Рубеж
Это было уже далеко не первое перезахоронение найденных на полях сражений останков солдат…
Кто-то из администрации…, речи…, интервью с главой поискового объединения, священник с литией по усопшим…
И всего двенадцать небольших гробов с останками погибших солдат. Двенадцать очередных, но не последних солдат, пропавших без вести в боях больше восьмидесяти лет назад.
Воинский салют… находящиеся в этих небольших гробах солдаты Великой Отечественной ждали его больше восьмидесяти лет. Да, большинство найденных поисковиками солдат так и остаются безымянными, но безымянность… это всё же уже не безпамятство проглатывающее людей словно чёрная дыра.
Никто из тех, кто уходил и разъезжался сейчас с Мемориала не мог ни увидеть, ни представить, как из непроглядно чёрной, вязкой жижи трёх слов «пропал без вести» поднялись и встали в строй на свой вечный рубеж бойцы, только что преданные земле с воинскими почестями. Реальные, а не вымышленные герои, о которых так необходимо знать и помнить сейчас…
«ЗА ОТВАГУ»
Эта субботняя поездка в Издешково как-то не задалась с самого начала. В поисках старожилов посёлка они заходили в одно место… во второе… Но первая же местная жительница, у которой, как им сказали, можно попытаться узнать то, что им необходимо, заявила, что ей некогда с ними разговаривать, а на то, кого они ищут вообще наплевать. Озадаченный незаслуженной и резкой отповедью Саныч попытался было возразить:
- Подождите, может это как раз вашего родственника я и ищу…
Но женщина была непреклонна.
- Да плевать я хотела и на то, кто вы и на то, кого вы ищете тоже! Некогда мне, ещё раз вам говорю!..
Несмотря на первую неудачу братья решили продолжить поиски. Скоро им согласился-таки помочь довольно колоритный местный житель, лицо которого не оставляло сомнений в регулярном злоупотреблении спиртным. Выданные ему Санычем 300 рублей он потратил на водку, которая и была им немедленно употреблена на пару с невесть откуда появившимся приятелем.
Тем не менее, пьянчуга слово своё сдержал и уже совсем скоро Саныч поднялся на второй этаж и позвонил в квартиру где могли жить родственники Ильина…
В который раз за сегодня он начал объяснять цель их приезда открывшей ему дверь женщине… И вновь его поразило холодное безразличие, с которым его прервали, даже не дав толком договорить:
- Нет, это не мой родственник!..
- Ну подождите, - попробовал продолжить Саныч, - Может быть это брат или ещё кто…
- Я же сказала: нет! Мне наплевать кого вы ищете! Идите уже вообще отсюда!..
Дверь захлопнулась и братьям осталось только переглянуться между собой. Если бы братья только могли предположить, что родственники Ильина, которых они искали жили именно здесь, в квартире откуда их прогнали, они были бы сильно удивлены. А пока они шагали по пыльной улице сонного посёлка и настроение у обоих было ни к чёрту. Сентябрьское, чуть заметно приглушённое уже солнце, поднялось к зениту.
В ушах Саныча до сих пор крутились каруселью услышанные за сегодняшний день слова и фразы. Равнодушные, а иногда и откровенно не скрывающие раздражения лица…
Противной волной поднималось глухое ответное раздражение на эту женщину, на чужой равнодушный посёлок, на себя… В мозгу толпились мысли об очередном угробленном впустую выходном дне, и бензин не бесплатный, и вообще, сколько можно, надо ли оно тебе, уже ж не мальчик…
Саныч, приподняв кепку почесал макушку:
- Нет, ну я считаю, что неправильно так, Макс!.. Приехали люди искать человека, который воевал в Великую Отечественную войну…
- Да ладно, Сань, не все ж так как ты…
Раздражение, зудевшее над ухом как надоедливый комар, наконец оделось словами и нашло выход выплеснувшись наружу короткой непечатной тирадой. Попавшийся на дороге к местной «Пятёрочке» камень улетел в траву на обочине от резкого пинка.
- Короче, Макс… Ну его совсем! Возвращаемся обратно! Будем составлять запрос… Искать его родственников через официальные источники…
- Ну так, а что ещё делать? Едем… - пожал плечами Макс и мужчины ускорили шаг.
На площади перед магазином где они оставили машину людей почти не было. Но Саныч не успел даже взяться за рукоятку двери как услышал сзади:
- Молодые люди! Молодые люди! А я ж вас здесь жду!..
Саныч обернулся и увидел спешащую к нему, немолодую уже, но аккуратно одетую женщину.
- Нас? – удивлённо спросил он.
- Конечно вас! - ответила женщина, кивнув на звезду с надписью «Рубеж» на его футболке. - Я знаю кто вам нужен. Есть у нас такая Фёдорова Татьяна…, а в девичестве она была как раз Ильина. Езжайте туда…
Саныч бросил взгляд на Макса – тот озадаченно ухмыльнулся. А женщина тем временем рассказывала, как и где в посёлке они смогут найти эту самую Татьяну Фёдорову…
Это был хоть и призрачный, но снова шанс на то, что поездка всё-таки не будет безрезультатной.
Выслушав внимательно неожиданную помощницу, братья поблагодарили её и сели в машину.
Совсем скоро они уже стучали в ворота указанного дома, но на стук к ним никто не вышел.
- Нет, ну это перебор уже! Что ж за непруха-то?
- Подожди, Сань, у соседей ща спросим. – И Макс направился к воротам соседнего дома.
У соседей Татьяны Фёдоровой получилось узнать только то что женщина скорее всего ушла на богослужение в местной церкви. Сколько предстоит ждать было неизвестно. Да и захочет ли эта Татьяна с ними общаться – тоже. Принимая во внимание то как их встречали практически все в этом посёлке, последнее было сомнительно, а впереди ещё был почти часовой путь назад братья решили отправляться домой. Они уже почти проехали весь посёлок, когда Саныч заметил сидевшего возле одного из дворов пожилого мужчину.
- Слушай, Макс, тормози!
- Да ну, Сань…
- Тормози, говорю!
Через минуту Саныч в очередной, уже неизвестно который раз по счёту начал рассказывать кто они, чем занимаются и с какой целью приехали в Издешково…
Против ожиданий, мужчина выслушал его очень внимательно и почесав щёку, ответил:
- Слушай, я примерно понял, чего вы хотите… Значит так: вон там, чуть дальше по улице, на угол пройдёте. Там живёт женщина. Она старше меня. Вот она точно знает…
Простите, а можно машина у вас здесь постоит? Во дворе?
- Ну так я ж с костылём на ней не уеду! – засмеялся старик, - Иди!..
Братья прошли по улице к указанному дому. Хозяева оказались дома и скоро женщина, вышедшая к ним, уже звала свою маму, о которой и говорил Санычу перед этим старик.
Когда вместо древней бабки, против ожиданий Саныча, к ним вышла вполне энергичная женщина, ему стало даже немного неловко. А когда она рассказала, что преподавала в местной школе, он не сразу поверил в удачу. Ведь Ильин, которого они искали тоже работал здесь учителем…
В администрации посёлка, которую открыли несмотря на субботний, выходной день Саныча заверили, что Ильин, родственников которого они безуспешно искали сегодня больше чем полдня, действительно жил в Издешково и работал учителем в местной школе. Родственников его пообещали скоро найти и связаться с поисковиками. Ещё через полчаса для братьев также, несмотря на выходной день, открыли школу, ту самую, в которой работал Ильин. Открыли и показали школьный музей.
Экспозиция музея и удивила, и порадовала одновременно. В просторном, светлом кабинете были собраны не только старые вещи и предметы быта, принесённые в музей учениками разных лет. Большая часть экспозиции была посвящена периоду Великой Отечественной войны. Она рассказывала о героях, освобождавших землю Смоленщины от немецко-фашистских захватчиков. О солдатах и не только солдатах, приближавших Победу изо дня в день и о тех, кто отдал за неё самое дорогое – жизнь…
Десятки фронтовых фотографий на стеллажах под стеклом, письма… Отдельно были представлены найденные уже в мирное время на полях и в лесах боеприпасы. Казалось, что место найденной в раскопе медали «За отвагу», которой был награждён Ильин именно здесь, в музее школы где он работал…
Скоро братья уже выезжали из посёлка. После трудных поисков впереди был почти часовой путь домой. От раздражения и разочарования, допекавших до печёнки в начале поездки, не осталось и следа.
- Ну вот… А ты «Та ну, Сань!». Нормально съездили, Макс. Единственное, что меня удивило первоначально – безразличие людей…
- А чего ты хочешь, Сань? Не все могут так как ты гореть этим. – ответил Макс. – Люди живут в своём мире, спокойном, давно устаканившемся… А тут ты с напоминанием о родственнике, который жизнь-то чуть-чуть по другому прожил. Даже медаль «За отвагу» давали ведь не просто так, а… ну за отвагу ж, блин!..
Саныч задумчиво потёр щёку:
- Ну да… Получается, что до родственника, который жизнь не так спокойно прожил, тянуться придётся, равняться на него… Пример же!.. Ему вроде как соответствовать надо. А не всем хочется. Сразу послать – оно спокойнее, чем самому как-то меняться. Блин, Макс, так ведь если бы не родственник этот, не было бы у них мира. Ни устаканенного, ни спокойного – вообще никакого!...
- Сань, да успокойся…
- Да спокоен я. – сказал Саныч, закуривая сигарету. - Нормально съездили, Макс. Ты притопи давай педальку-то! Я на рыбалку ещё успеть сходить хочу!..
- Успеешь! – усмехнулся Макс. – А на следующих выходных ты что?..
- Да блиндаж немецкий нашли же… Заканчивать планируем.
- Поедешь?
- Конечно!
Макс сосредоточился на дороге, а Саныч промолчал до самого дома.
«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих…» Сколько же их таких, безропотно положивших свои души ради того, чтобы их потомки жили в мире, ещё осталось лежать непогребёнными?.. А сколько таких вот как Ильин, потеряли в пылу боя свои награды, но прошли через войну, вернулись и прожили достойную жизнь?.. Как получилось так что почти десяток человек сегодня едва ли не посылали его открытым текстом, словно под копирку повторяя что им плевать… Плевать на награду, которую честно заслужил возможно их родственник?
Сигарета обожгла ему пальцы, и он затушил окурок в переполненной пепельнице.
Мимо промелькнул поворот на Вязьму. Скоро дома… Нет, раздражения больше не было. Оно словно расплющилось как комар о лобовое стекло машины. За тридцать с лишним лет в поиске бывало всякое, но к безразличию подобному тому, с которым столкнулся сегодня он так и не смог привыкнуть.
* * *
Тёмно-серый «Ларгус» споро катился по асфальту в сторону Вязьмы, а
сверху, с невидимого простым смертным рубежа за ним следили сотни пар глаз отнятых у смерти бойцов. Кто-то, оглянувшись на матовую черноту, выпустившую их из своего чрева с такой неохотой поёжился и произнёс
- Матерь Божья! Но ведь их там ещё столько…
- А ты не переживай! – ответил ему тихий и нежный голос. – Пока есть такие как
этот Саныч и Макс и у них, и у вас, и у всей земли этой есть и будет надежда.