Розы и Звёзды

Подрабатывать в кофейне своей же бабушки было для Эвана причиной сбегать от реального мира.

Вот так всё просто. Он любил бабушку, она горела своим делом, и вдохновляла его, в то время как весь остальной мир старался отодвинуть его и сестру подальше.

Незаконнорожденные... Средние века давно кончились, но дети от другой женщины всё ещё страдали сильнее, чем отец, их породивший. Мать не дожила до девятилетия близнецов, подхватив что-то вроде туберкулёза – Эван не помнил. Бабушка забрала внуков почти сразу, и вот до сих пор Эван и Пандора живут и учатся в маленьком городке Хогсмид. Хотя это трудно назвать даже городком.

Деревушка с парой многоэтажек.

Здесь свежий воздух, пахнет листвой, мало дорог и много цветущих полей, здесь все друг друга знают не больше, чем через три рукопожатия. И где каждый знал, кто родной отец светловолосых двойняшек, учеников Hogsmeade High School и трудящихся в кофейне Barbara's cozy coffee.

Все знали.

Все молчали.

Все осуждали.

– Эван!

Эван словно очнулся ото сна. Голос Пандоры был звонким, но нежным, похожим на суфле. Она облокотилась на прилавок и подперла кулаком свой ровный округлый подбородок - точь-в-точь как у Эвана.

– Помадок нет.

– Ну Эван!

– Ты ешь нам в убыток.

– Э-э-эван...

– Если не собираешься помогать, то иди гуляй!

– Вообще-то я пришла тебе сплетню рассказать.

– Хм?

– Помадку.

– Спрошу у Марлин.

– ЭВАН!

Парень показал язык, на самом кончике виднелась бусинка пирсинга. Пандора надулась.

– Там какие-то Блэки приехали, – пробубнила она, отвернувшись.

– И что?

– Их никто не знает! Загадочные личности... На ворон похожи. У них такие носы знаешь! Прямые, со всех сторон ровные, и белые такие, мраморные прям! Скульптуры.

Эван усмехнулся. Пандора с чего-то для себя решила, что личность человека легко можно определить по форме носа. Хотя, наверное, дело больше в том, что у самой Пандоры от природы нос толстый и круглый, как картошка, еще и с заметной горбинкой. У Эвана, конечно, тоже. И Пандоре очень сильно не нравился её нос. "Ведь у всех нормальные, красивые носы, а у меня картошка какая-то..." И вот первое, за что цепляется взгляд сестры – обязательно нос.

– Они наверняка очень богатые! Надо с ними познакомиться.

– Нам это зачем?

– А представляешь как мы отцу нос утрём.

– Пандора!

Сестра кашлянула. “Вот же… ума палата”, – подумал Эван, но ничего не сказал. Ещё одна проблема сестры – ненависть к отцу. Это из-за него умерла мама, это из-за него они здесь, с той же фамилией и лицами, но абсолютно ему чужие. Эван не был уверен, что не разделяет мнение Пандоры.

Отец поступил, как свинья.

Но какой смысл мучать себя ненавистью к человеку, которого видел лишь в газетных статьях? Эван решил уйти целиком в работу, помогая бабушке в её кофейне. Пускай это самообман, и на деле он просто бежал от внешнего мира, спрятавшись в небольшом помещении за деревянным прилавком с кассовым аппаратом, но ему было так проще.

Над дверью прозвенел колокольчик, и в помещение, лавируя меж круглых столиков прошел парень. Весь в чёрном, с весьма бледной кожей, а длинные волосы завязаны в небрежный хвост.

– Капучино. Без всего. С собой. Карта.

Пандора сначала долго смотрела на вошедшего парня, но как только тот, вскинув густую бровь, стрельнул взглядом, отвернулась и попыталась что-то жестом показать брату. Эван не понял и молча стал делать заказ. Краем глаза он зачем-то обратил внимание на нос. Прямой, будто мраморный, только мрамор треснул прямо поперек переносицы.

“Блэк?”

Подавая стаканчик, он предупредил, что напиток горячий. Парень кивнул, перехватив свой кофе. Эван успел заметить черный маникюр. А ещё пальцы… Боги, эти пальцы… Длинные, изящные, в кольцах из какого-то черного металла. Он красиво переливался в свете желтых висячих ламп кофейни.

– Вы красивый.

Пандора поперхнулась. Парень уставился на Эвана, его бледная кожа покрылась лёгким румянцем. Сконфуженно он буркнул что-то вроде “спасибо”, и вылетел из кофейни.

– Ты назвал его красивым?! Ты назвал Блэка красивым!!! Ты сказал–

– Пандора, я, блять, был абсолютно вменяем в тот момент и помню, что я говорил!

Хотя гарантировать правдивость своих слов Эван не мог.

***

Сириус сбежал почти сразу, как только багаж попал в его комнату. Выслушивать очередную лекцию матери о поведении он был не намерен, поэтому отправился изучать окрестности, пока Вальбурга терроризировала прислугу.

Городок был ничем не примечательным. Маленький, скудный на какие-нибудь местечки, а на Сириуса все смотрят, как на неведому зверушку. Никогда не видели парня с длинными волосами и коженке? Или их возмущает макияж? Может, чёрные ногти? Что эти люди видели в своей жизни?

Какая-то мелкая кофейня с абсолютно скучным названием. Небось и имеют всего два вида кофе: три в одном и эспрессо. Ради интереса Сириус решил зайти, просто чтобы оценить, как там внутри.

Уютно. С потолка свисают желтые лампы, повсюду столики, на низком широком подоконнике подушки, по левую сторону полка с книгами и настолками, по правую – тумба с магнитофоном, который тихо наигрывал спокойную мелодию. Напротив входа – прилавок с кассой и кофемашиной, рядом двое – светловолосые парень и девушка, как две капли воды похожие друг на друга.

“Что же, всё не так уж плохо”, – оценил Сириус.

– Вы красивый.

“Вы красивый”

Сириус, кажется, был готов крикнуть “сам такой!”, но он лишь сбежал, будто укушенный в…

А, собственно, что такого? Видимо, у бариста нет комплексов, и он спокойно может сказать комплимент. Да и в самом деле, Сириус же красивый? Объективно, да. Особенно в своём фирменном стиле грозного парня!

Смеркалось. Нужно было возвращаться домой, но Сириус стоял недалеко от кофейни и пил купленный капучино. Пора было возвращаться, вспыльчивая матушка будет волноваться. Но он не хотел уходить, пока не увидит того светловолосого парня.

“Боже, тебе всего лишь сделали комплимент! Самый банальный. Чего ты встал тут?”

В одночасье в кофейне потемнели окна и вновь зазвонил колокольчик. Парень и девушка вышли, о чём-то негромко спорили, пока парень запирал дверь, но Сириус не мог разобрать слов. Парочка быстро пошла вдоль улицы и юркнула в проулок. Сириусу тоже пришлось отправиться домой восвояси.