Розовая сделка

Глава 10

Принц Эмметт ослабляет шейный платок вокруг своей шеи. 

— Прости за это, — пыхтит он. 

Если меня поймают в спальне с братом Брэма во время бала, это снова погубит меня, и все мои усилия окажутся напрасными. Он бросает взгляд вниз, туда, где мои руки сжаты в кулаки перед грудью. 

— Ты собираешься ударить меня? — спрашивает он. 

В ту ночь в карете он выглядел так повседневно, но сейчас он до мозга костей принц. Он широкоплеч, плоскости его щек и прямой нос будто созданы для того, чтобы быть высеченными в мраморе, но в нем есть какая-то мальчишеская непосредственность, которую портреты никогда толком не передают. 

Приглушенная музыка кадрили подходит к концу. У нас осталось не так много времени, прежде чем виконтесса отправится искать меня. Я расслабляю руки. 

— Почему ты просто не оставишь меня в покое?

Он судорожно запускает руку в свои волосы. 

— Я не могу. 

— Почему нет?

Эмметт колеблется. Я подбираю юбки, чтобы уйти. 

— Я ухожу. 

Он делает шаг в сторону, чтобы заблокировать дверь. Я пристально смотрю на него снизу вверх, ненавидя его решимость разрушить мою репутацию. Он был так ужасен с Лидией на балу, в точности похожем на этот — возможно, это единственный способ, которым он умеет развлекаться. 

— Я не собираюсь быть одной из твоих трофеев. — Я сильно толкаю его в плечо, чтобы сдвинуть, но он не шевелится. — Снаружи вечеринка, полная хорошеньких девушек, которые, я уверена, были бы в восторге от того, чтобы быть скомпрометированными тобой. Пойди найди одну из них.

Не унимаясь, он не двигается с места. Он сердито смотрит на меня сверху вниз, покусывая нижнюю губу. 

— Ты сжульничала?

— Сжульничала? — спрашиваю я, потрясенная. 

— Вчерашнее соревнование за звание Майской королевы — ты сжульничала? Ты должна мне сказать. 

Он в панике. Это странное выражение лица для человека, который обычно преподносит себя с прохладным выражением элитарной отстраненности. Он еще раз запускает руку в волосы, и они падают ему на лицо. Между этим и распущенным шейным платком, если бы кто-то нашел нас в этой спальне, они бы предположили, что он был основательно предан разврату.

Я протискиваюсь мимо него. 

— Я буду погублена, если они найдут меня с тобой. 

Он выпрямляется и издает тихий смешок. 

— Ты была намного смелее, когда я встретил тебя в первый раз. 

Я закатываю глаза. 

— У меня была травма головы. 

— Я помню. Ты испортила мое любимое пальто. 

— Это твоя вина, что у меня шла кровь. 

— Все, что тебе нужно сделать, это сказать „спасибо“. 

— Я пришлю милую открытку вместе с новым пальто, которое планирую тебе купить. 

— Никаких необратимых повреждений, я полагаю? Ты выглядишь хорошо. 

Я наклоняю голову, чтобы он мог видеть серебристую линию шрама, который идет вдоль моего виска. 

— У него было достаточно времени, чтобы зажить. 

Я солгала матери, сказав ей, что поскользнулась в ванне, и именно поэтому была в синяках неделями. Она была слишком поглощена Лидией, чтобы расспрашивать меня.

— Не могу передать тебе, как я рад это слышать, — говорит он. 

Я понятия не имею, что творится у него в голове. Все, что я знаю, это то, что мне нужно выбраться из этой комнаты. Я тянусь к дверной ручке, но он останавливает меня, кладя руку на дверную коробку над моей головой, фактически заперев меня в клетку. 

— Скажи мне правду, — говорит он, — и ты сможешь вернуться на бал так, будто вообще ничего не произошло. 

— Найди меня снова, где-нибудь в более уединенном месте. 

Он качает головой. 

— Нет. Ты скажешь мне сейчас. 

— Ничего не произошло, кроме твоей неудавшейся попытки соблазнения. 

Он присаживается на корточки, так что мы оказываемся на уровне глаз. Его лицо находится так близко к моему, что я вижу созвездие поблекших веснушек на переносице и перепутанные ресницы, которые обрамляют его острые глаза.

— Ты думаешь, я пытаюсь тебя соблазнить? Если бы я пытался тебя соблазнить, ты бы знала. 

Он выглядит облегченным от того, что я наконец стою неподвижно. От этого мне хочется дать ему пинка по голеням. 

— Еще раз, я умоляю тебя, ты сжульничала? — говорит он. 

— Нет. Я не жульничала. А теперь, если ты меня извинишь, я иду танцевать с Брэмом.

Я поворачиваю дверную ручку, но Эмметт резко выставляет руку, чтобы помешать двери открыться. 

— Подожди — я слышу голоса. 

Но он действует недостаточно быстро, и дверь распахивается, в результате чего весь вес тела Эмметта обрушивается на меня. Мы вываливаемся из спальни через открытую дверь прямо в коридор. Его ноги путаются в моих юбках, и я сильно падаю на спину, а он оказывается сверху. Я тихо ругаюсь сквозь зубы и пытаюсь выкатиться из-под него, а он пыхтит и пытается поднять меня на ноги. Мне нужно спешить, если нас поймают в таком виде…

Внезапно с конца коридора раздается звук шагов. 

— Брат? Леди Айви? 

Брэм стоит как вкопанный, замерев в замешательстве при виде нас. Мои щеки пылают багровым от стыда, который быстро перерастает в панику. Эмметт протягивает мне другую руку, но я отвергаю её и поднимаюсь с земли сама. 

— Я могу объяснить, я… 

Затем из-за спины Брэма появляется кое-кто еще. Слезы наворачиваются на глаза Фейт Фэрчайлд при виде меня и принца Эмметта, оба без дыхания, выглядящие так, будто нас астали врасплох). Я ожидаю, что она повернется к Брэму, но вместо этого её взгляд остается прикованным к одной точке. Её голос срывается, когда она произносит его имя, будто она говорила его миллион раз до этого: 

— Эмметт?