Розовая сделка

Глава 7

Подходит Брэм, и вместе с его улыбкой выглядывает солнце. Его серые глаза сияют, а улыбается он так широко, что видна ямочка на щеке.

— Поздравляю, леди Айви, — говорит он, достаточно тихо, чтобы услышала только я.

Почти невозможно перевести дух, но вес короны заставляет поверить, что моя победа настоящая. 

Лакей трижды топает ногой, и толпа затихает, но королева уже идет обратно во дворец, и шлейф её платья тянется следом. Она пренебрежительно взмахивает изящной рукой.

— Мы снова соберемся через полчаса для Парада Сделок. Девочки, пусть в этом году сделки будут остроумными. Мне становится скучно.

Пока праздник в саду всё еще в полном разгаре, дебютанток провожают наверх, в холл перед тронным залом. 

В этом году нас чуть меньше ста. Двадцать четыре девушки перепачканы грязью, у восемнадцати из них лица в слезах — все их надежды на будущее рухнули всего за пару часов. Все они смотрят на корону у меня на голове с едва скрываемой завистью. Мой желудок сводит от странного чувства вины.

Нас выстраивают в алфавитном порядке по фамилиям, так что я оказываюсь ближе к началу. 

Каждая девушка будет входить одна, представляться королеве и заключать свою сделку. 

Нас преподносят ей именно так — словно цветы в букете, ожидающие, когда их засушат между одинаковыми книжными страницами. Прекрасные в своей хрупкости и обреченные застрять там навсегда.

Хотя только шестеро из нас будут заключать сделки, чтобы заполучить руку принца, у всех на уме замужество. Какая сделка поможет урвать барона моложе пятидесяти, герцога со всеми зубами во рту, лорда с самым хорошеньким летним поместьем? Это те расчеты, на которые нас натаскивали.

Одинаковыми неловкими взглядами обмениваемся мы с Грир, Фейт, Эмми, Мэрион и Олив. 

Мы только что стали конкурентками, но воздух пропитан взаимной жалостью. Мы способны смотреть друг на друга лишь искоса. Не сомневаюсь, что у всех в головах крутятся одни и те же вопросы: «Что мы с собой сотворили?» и «Что мы сотворим друг с другом?»

Другие восемнадцать девушек, те, что не прошли испытание майским шестом, пребывают в полном смятении. Несколько открыто плачут, в то время как другие стараются держать голову высоко. Сара и Дейдре кипят от злости. 

Часы бьют три, колокола звенят над городом. Двери в тронный зал распахиваются, и Пенелопа Аткинс входит первой. 

По рядам проносится единый вздох, когда она переступает порог, но коридор остается безмолвным, слышно лишь наше дыхание, пока мы ждем. Мы все слишком нервничаем, чтобы превращать в шутку момент, к которому нас готовили всю жизнь, — единственную возможность испытать магию. 

Через несколько минут двери в тронный зал открываются еще раз, и Пенелопа Аткинс выходит. Перемена заметна сразу же. 

Когда-то тусклые золотистые волосы Пенелопы теперь спадают на её плечи каскадами густых, сияющих медно-рыжих прядей. 

А шелковая туфелька на левой ноге насквозь пропитана кровью. Её кожа влажная и холодная, лицо бледное, но рот изогнут в триумфе. Она ковыляет из холла, оставляя за собой след из мокрых алых отпечатков. 

Вендла Авиньон идет следующей. Она выходит менее чем через пять минут, её глаза влажные от слез, но других видимых различий нет.

Затем настает мой черед. 

Я расправляю плечи и делаю глубокий вдох, когда двери распахиваются передо мной. 

Я вспоминаю: мне одиннадцать, я сижу на полу в своей спальне. Мои светлые волосы перевязаны лентами, я была маленькой и в безопасности. 

Раньше я фантазировала об этом моменте, карябала на полях школьных тетрадей то, о чем могла бы попросить. 

Я представляла, как прошу возможности разговаривать с животными или летать. Я воображала себя со способностью заставлять цветы расцветать от прикосновения ладони или созывать дождевые тучи из пустоты. Если бы у меня была всего одна единственная возможность коснуться магии, я не собиралась тратить её впустую. Я не могла постичь, почему люди просят о чем-то настолько скучном, как личико посимпатичнее.

Я закрываю глаза и даю себе время на один вдох, чтобы оплакать себя прежнюю. Мне жаль, — шепчу я сквозь время, — обо всем том, чем тебе не довелось стать.

Тронный зал выглядит намного больше, когда в нем никого нет. 

Я пересекаю зал, направляясь к трону королевы.

— Леди Айви Бентон. — Её голос низкий и елейный.

Я приседаю в глубоком реверансе и поднимаюсь, чтобы встретиться с ней взглядом. Мои руки дрожат, поэтому я скрещиваю их за спиной и тереблю бант, завязанный в основании корсажа. Идеальной, я должна быть идеальной.

Королева Мор усмехается, обнажая ряд безупречных зубов; её клыки острее любых, что я когда-либо видела.

— Скажите мне, мисс Бентон, о чем вы пришли попросить?