Ронни Джеймс Дио Секс
⚡ 👉🏻👉🏻👉🏻 ИНФОРМАЦИЯ ДОСТУПНА ЗДЕСЬ ЖМИТЕ 👈🏻👈🏻👈🏻
Ронни Джеймс Дио Секс
Яндекс.Браузер с защищённым режимом и быстрой загрузкой сайтов и видео
Установить
Закрыть
0+
Реклама
Какие еще нужны комментарии, если один из апостолов хэви-роковой сцены XX века, легендарный вокалист Ронни Джеймс Дио и его группа Dio выпустили новый студийный альбом? Тут не рассуждать, а радоваться надо! Тем не менее, новейший CD Маэстро "Killing The Dragon" ("Убивая дракона"), только что изданный фирмой Spitfire / BMG, в комментариях нуждается, ибо качество композиций и звучания однозначно намекают на то, что эпоха экспериментов для Dio окончательно канула в Лету. Под такие песни наиболее уместно, как некогда спел сам Р. Дж., "встать и закричать". Прыжки и крики оставим на потом, а пока невредно узнать, что думает сам м-р Дио о собственном возвращении к корням. Да и не только об этом...
PLAY: А ведь некоторые обозреватели могут взять и заявить: "Killing The Dragon" – очередной очень скучный и предсказуемый альбом группы Dio!" Что вы возразите подобным персонажам?
Ронни Джеймс Дио: Да, многие критики только и делают, что обвиняют не только мою группу, но и всех рок-ветеранов в том, что все мы записываем совершенно одинаковые альбомы, каждый из которых является дословным повторением предыдущего. Но альбомы в конечном счете создаются не для критиков, а для поклонников группы, не так ли? Так что для группы Dio, и не только для нас, гораздо лучше не экспериментировать, а работать именно в том стиле, который характеризует нас со врмен наших ранних классических альбомов. Хорошо бы напомнить критикам и о том, что музыка развивается циклически – смотри, уже вовсю вернулась мода на рок и поп 70-х, и зачем же тогда модничать? Лучше уж записать альбом, с первых же звуков которого становится ясно, что это работа именно Dio, и никакой другой группы.
PLAY: В чем, с вашей точки зрения, заключается разница между "Killing The Dragon" и предыдущим альбомом Dio "Magica" (2000)?
Р. Дж.: Прежде всего, "Magica" была концептуальным альбомом, и достаточно сложная сюжетная линия просто навязывала характер его музыкального материала. Например, там не так уж много быстрых песен... И сейчас, по прошествии двух лет, я бы не сказал, что материал "Magica" так уж хорошо вписывался в нашу концертную программу вместе со старыми хитами Dio. Ведь такой альбом, как "Magica", лучше всего просто сыграть целиком на концерте – но вряд ли такой эксперимент понравился бы нашим поклонникам. А "Killing The Dragon" - совсем другое дело. Это просто сборник песен, сюжеты которых никак не связаны между собой; к тому же большая часть из них - быстрые. Следовательно, они идеально впишутся в наши выступления!
PLAY: И все же, присутствует ли на "Killing The Dragon" единая концептуальная линия?
Р. Дж.: Нет, хватит с меня той концепции, которой так был перегружен "Magica"! На самом деле, только титульную пьесу можно считать концептуальным произведением, а все остальное – это по настоящему рок-н-ролльная сторона альбома. А настоящий заводной рок-н-ролл и серьезные концепции несовместимы!
PLAY: Все гитарные партии на новом CD были окончательно записаны гитаристом Дугом Элдричем. Есть ли разница в вашей работе с Дугом и его предшественником – Крэйгом Голди?
Р. Дж.: Безусловно! Я совершенно не хочу сказать, что Крэйг был плохим гитаристом - напротив, он играл очень жестко, я бы даже сказал - "кусаче". Кто бы и что бы ни говорил о Крэйге, его гитара звучит очень по-европейски, в традициях тамошней хэви-сцены. Такая манера игры очень подходила для "Magica", однако при работе над "Killing The Dragon" требовалось нечто иное. И я могу сказать, что Дуг оказался в этой ситуации просто даром небес – он потрясающий мелодист с колоссальным опытом работы как в собственных группах, так и в тех, где он выступал в роли приглашенного музыканта. Возможно, это смело сказано, но я считаю, что Дуг – идеальное воплощение американского гитариста. И вдобавок ко всему он ухитряется играть наши старые хиты так, что даже я, их автор, открываю в них нечто новое!
PLAY: Итак, удовлетворены ли вы работой Дуга на "Killing The Dragon"?
Р. Дж.: Сказать, что я удовлетворен игрой Дуга – значит не сказать ничего. Понимаю, что это все пока звучит несколько голословно... Но когда публика сама увидит Дуга в деле – она поймет, что он не просто превосходный гитарист-технарь, но музыкант, вкладывающий душу в исполнение материала. Я всегда старался найти инструменталистов именно с таким подходом к работе - они идеальны и для записи в студии, и уж тем более для игры на концертах.
PLAY: В 80-е вы использовали интересные сценические конструкции, и в том числе гигантского дракона. Не связано ли название нового альбома с тем самым драконом?
Р. Дж.: Конечно же, нет! Это – просто совпадение. Ведь сама песня "Killing The Dragon" повествует вовсе не о каких-то сказочных драконах. Когда я писал эту композицию, я имел в виду революции – неважно, русскую революцию 1991-го, или английскую революцию XVII века. Все революции, в том или ином смысле "убивали дракона" – то есть расправлялись с силами, препятствовавшими развитию общества. Но одновременно я ставлю вопрос – не становится ли победившая революция таким же драконом, как и побежденная ею система, и не придется ли человечеству убивать драконов постоянно?
PLAY: Новая баллада "Throw Away Children" – действительно запоминающийся номер и просто выдающаяся композиция...
PLAY: Так не кажется ли вам, что она более чем достойно продолжает традицию пьесы "All The Fools Sailed Away"?
Р. Дж.: Мне трудно ответить на этот вопрос – я должен признаться, что написание баллад никогда не было моей сильной стороной. Поэтому я постоянно удивляюсь, когда и журналисты, и простые поклонники непрерывно нахваливают баллады Dio. А раз нахваливают – значит, такие песни и на самом деле у нас удаются! И, хотя каждый волен делать собственные выводы, я не могу не согласиться с тем, что "Throw Away Children" имеет немало общего с "All The Fools Sailed Away". Но для меня эта новая композиция нечто гораздо большее, чем просто очередная рок-баллада, поскольку в ней рассказывается о детях, убежавших из семей и ютящихся на улицах огромных городов. Это серьезная проблема, с которой знакомы и в США, и в России, и в иных странах – поэтому, когда я написал эту композицию для благотворительного фонда Children Of The Night, это не было простой формальностью. В "Throw Away Children" я говорю о вещах более важных, чем рок-н-ролл – так что пускай каждый, кто услышит ее на CD или концерте, хоть на мгновение задумается о судьбах несчастных героев этой песни.
PLAY: Раз уж мы говорим о традициях, то какова вероятность того, что "Killing The Dragon" окажется очередным классическим альбомом – как вашим, так и группы Dio?
Р. Дж.: Пока еще рано говорить об этом и строить прогнозы – альбом только-только поступил в продажу, а композиции с него еще никогда не игрались на концертах. Мне, конечно, было бы очень приятно, если бы "Killing The Dragon" признали очередным классическим альбомом Dio. Но такой вывод должны делать не мы – музыканты, записавшие этот материал, а наши слушатели. Те, кто приходят на наши концерты и покупают наши альбомы. Но, возможно, наша новая работа будет признана классикой – я уже несколько дней раздаю интервью, и только и слышу от журналистов, что "Killing The Dragon" гораздо ближе к классическим альбомам Dio вроде "Holy Diver" (1983), нежели все, что я записал, начиная с начала 90-х.
PLAY: Пару лет назад было много разговоров и слухов о записи второй части проекта Hear N'Aid (1986) - "Hear N'Aid II". Движется ли сейчас работа над ним?
Р. Дж.: Честно говоря, пьеса "Throw Away Children" была написана именно для альбома "Hear N'Aid II: Children Of The Night". Она должна была записываться вовсе не группой Dio, а проектом Hear N'Aid II – то есть такой же большой компанией рок-певцов и инструменталистов, как и композиция "Stars" с первого "Hear N'Aid". Со мной в студии должны были работать, в числе прочих, Брюс Дикинсон из Iron Maiden и Доро Пеш. Но, как обычно, реализация проекта оказалась очень затруднена нестыковкой рабочих графиков всех его участников. Вот я и записал "Throw Away Children", так сказать, в одиночку. Но я надеюсь довести работу над "Hear N'Aid II" до конца, чтобы альбом с этими записями оказался издан в течение 2003 года.
PLAY: И, наконец: считаете ли вы себя лучшим вокалистом в мире хард-рока и хэви-метала?
Р. Дж.: Буду скромным: судить о подобных вещах – дело критиков и журналистов. Я не хочу ставить себя выше или ниже других вокалистов в стилистике хэви-рока, но я по-прежнему просто делаю свое дело, и я вполне доволен результатами. Мне самому удивительно – я исполняю хард-рок уже 30 лет, и он мне до сих пор не надоел.
• Поддерживайте канал «Говорит Всеволод Баронин» лайком публикации и подпиской на канал. •
Ронни Джеймс Дио — Википедия
"Убийство дракона концепции во славу рок-н-ролла". Интервью с Ронни...
Святой ныряльщик: как Ронни Джеймс Дио из поп-музыканта...
Факты из жизни Ронни Джеймса Дио — ROCK FM
Ronnie James Dio - Home | Facebook
Героев тяжелого рока принято ассоциировать с дешевым пивом и грязными джинсами, но их культура уходит корнями в куда более сложные и неочевидные сферы. Ронни Джеймс Дио в конце шестидесятых пел милые песенки о любви в составе квинтета The Prophets, и потребовался ряд метаморфоз, чтобы гитары заревели, а подпевать ему начал сам дьявол. По просьбе «Ножа» в этой запутанной истории разбирается Гарик Осипов.
«Стихи я обсуждать не буду, а вот девушка мне понравилась», — говорит главный герой в прологе романтической истории «Еще раз про любовь», в конце которой та самая девушка, мечтая поесть черепашьего супа, сама сгорает внутри самолета.
Тринадцатого февраля дебютному альбому Black Sabbath стукнет пятьдесят. С этим событием совпадает полувековой юбилей деятельности одного плодовитого и остроумного автора, чьи тексты изобилуют отклонениями от темы, подчас куда более интересными, чем сама тема.
Автора звали Ник Тошес, уроженец Нью-Йорка двадцати двух лет, потомок албанских эмигрантов, виртуозный мастер «полива» на одесский манер, блистательный биограф Дина Мартина и Джерри Ли Льюиса, сделавший субъективную мизантропию творческим кредо.
Журнал «Роллинг Стоун» поручил новому журналисту написать рецензию на новый альбом новой английской группы, получив вместо музыковедческого анализа некое подобие «сеятеля» из «Двенадцати стульев», написанного бойким пером албанского одессита в готическом стиле.
Подобно физику из мелодрамы Магидсона, юный обозреватель в данном случае вместо музыкальных впечатлений поделился воображаемым опытом секса со средневековой ведьмой. То есть тем, что навевает особая атмосфера альбома от прозаической аннотации до девицы на обложке, похожей на призрак нечестивой гувернантки в картине «Невинные».
Созданный девятью годами ранее первого «Саббата» по новелле Генри Джеймса, фильм стал новым этапом в области ужасного параллельно кровавым эксцессам студии «Хаммер». Для кинематографа эта работа Джека Клейтона была не менее четким поворотным пунктом, чем альбом «Саббата», о котором Ник Тошес не сказал ни слова конкретно, правильно уловив испускаемые им миазмы.
В этой разновидности хоррора задача художника — создать атмосферу, оставляя жуткие подробности на совести зрителя, слушателя и читателя. Самое страшное остается за кадром или в тени, подобно тому, чье громкое сценическое имя стоит в заглавии данного очерка.
В отличие от своего британского коллеги Грэма Боннета, Ронни Джеймс Дио был почти не виден в момент манифестации «Саббата», но обе стихии уже начали сближение друг с другом по нелинейному расписанию звезд и планет.
В нашем рассказе тоже будет немало отклонений во времени и пространстве. Поверьте, так надо. Правильные слова сказаны до нас.
Caveat lector — говорили в таких случаях римляне — «читатель предупрежден». Читатель предупрежден?
«Перемена напоминала прыжок хищника» — сказано в той же повести Генри Джеймса о вторжении сверхъестественного в повседневную жизнь.
Злодеи не отдыхают, это юридический факт, но злодеями не рождаются.
«Злому» периоду «Роллинг Стоунз» предшествовали изящнейшие альбомы городского фольклора и барокко-поп.
Уже названный Грэм Боннет был сладкоголосым протеже братьев Гибб, целомудренно воспевавшим свою единственную Only One Woman.
Быстропалый «пират» Майк Грин смиренно аккомпанировал Хампердинку.
Будущий лидер «Моторхеда» чистым голосом перепевал шансонетку Рэя Дэвиса Dandy.
Старый денди Монти Бабстон шпарил по-английски «Очи черные», прежде чем переключить внимание на промоушен хард-роковых проектов. А крепкий саксофонист Wailing Howie Casey шпарил твисты. Будущий сайдмен Mott The Hoople и промежуточного проекта Lord, Ashton and Paice, подарившего нам — гурманам великолепную Ghost Story.
Роберт Плант адаптировал по-английски шлягеры итальянских композиторов не хуже братьев Уокер и Силлы Блэк.
Неугомонный хулиган и декадент Алекс Харви сидел в оркестровой яме мюзикла «Волосы»…
Но бесы постоянно крутятся где-то рядом, выжидая удобный момент, чтобы вселиться в не совсем грешное или уже не слишком невинное тело жертвы, намеченной владыкой и повелителем легионов тьмы.
В период великого перелома, когда «хип», «дип», «зэп» и «саббат» совершенствовали протезы для будущей геронтократии рок-политбюро, в слове «дио» слышалось только эхо итальянской эстрады. Dio Mio, No! — Лучо Баттисти или Dio Come Ti Amo Доменико Модуньо, значения не имело. Обе вещи по форме и содержанию были чужды поколению юных варваров, жаждущих более острых ощущений прямого действия, предпочитающих «из горлá» или «со ствола» смакованию джазовых коктейлей.
Глэм и хард-рок гальванизировали энтузиазм потенциальных строителей коммунизма с большим запасом. Только происходило это не сразу, а, как сказано, в поэме у Ерофеева, медленно и неправильно.
Динамику превращения эстрадника или эксцентрика в «крикуна» проследить интересно, но сложно. Опытная солистка советских ВИА Антонина Шмакова неожиданно выпустила тяжелый альбом. Есть и более древние примеры, когда безобидный Тайни Тим на седьмом десятке исполняет Highway to Hell, а грозный Кристофер Ли посещает металлический цех в еще более преклонном возрасте.
Крикунами в понимании семидесятых не рождаются. По канонам шестидесятых правильные вопли могли издавать в основном чернокожие — Джеймса Брауна было не переплюнуть.
В дальнейшем соул стал более респектабельным и буржуазным, и прерогативой белых вокалистов стала экспрессия иного, если угодно, оперно-ритуального рода. Доживи до этих дней Марио Ланца — кумир Муслима, Элвиса и Дио, он тоже мог бы стать звездой рока с академическим прошлым.
Модный обывательский шлягер сильно отличается от того, с чем работают артисты первой молодости. В глазах ровесников Фрэнк Синатра смотрелся ультрасовременно, записывая банальные Strangers in The Night. Частичный отказ от довоенного нафталина был достаточно смелым шагом для консервативного певца.
Репертуар и манера раннего Дио идентичны тому, чем занимались в Фрэнки Валли, Jay and The Americans и другие голосистые профессионалы в годы оккупации американской поп-сцены англичанами.
Красноречиво представление о лирическом потенциале певца дает его уникальная версия Walking Alone, которую в Европе исполнял Ришар Антони.
Преобладала проникновенная любовная лирика. Оккультный мотив присутствовал разве что в артистичной версии Love Potion #9, шуточной истории на тему внезапных превращений. Талантливая попытка превзойти ливерпульский вариант The Searchers осталась незамеченной, хотя песня была американской.
«Их знали только в лицо» — был и такой фильм. Никто из дальнейших поклонников Дио не знал, как выглядит их будущий кумир.
Тем более не мог об этом знать и драматург Радзинский, сжигая живьем (за кадром, естественно) советскую стюардессу подобно осужденной ведьме в своей пьесе «Сто четыре страницы про любовь». Достойное наказание за блуд с ученым-еретиком по меркам средневекового мракобесия. А ведь более поздний Дио казался его физиономическим двойником. Но, что немаловажно, только тем, кто видел фото того и другого.
В ранней повести Набокова «Отчаяние» иллюзорное сходство персонажей доводит рассказчика до помешательства. Не будем задерживаться на этой опасной теме.
Середина семидесятых стала поворотным пунктом в карьере Голоса без лица. В биографии Синатры аналогичный период принято называть Capitol Years. Козырем Фрэнка была усталость, в чистом теноре Дио прорезался звериный рык. Он не просил, а требовал, сознавая могущество четко артикулируемых заклинаний.
Таким образом «синатра с козой» и «аллегро с огнем» замкнули периметр магического кольца. А говоря серьезно, Walking Alone могла бы стать прекрасным эпилогом прекрасной картины с прекрасной Дорониной в роли летающей жертвы.
Сколь ни кощунственно такое сравнение, но тайный лик демонического солиста был неясен, подобно лику Спасителя на полотнах ряда старинных мастеров.
Как изрекут, о братья,
уста соблазна весть?
и грех — алтарь распятья,
и зла голгофа есть.
И впервые он предстал миллионам наших телезрителей в виде лягушонка, поющего Love Is All под конец одного из выпусков популярнейшей передачи «Кинопанорама».
И никто не знал ни имени, ни лица того, чей голос звучал за кадром, когда на экраны дешевеньких телеков выкатился этот пробный шар из преисподней.
«Что же вы стоите? Пожалуйте в лабораторию», — говорит безумный профессор. Итак, мистер Икс со стажем и голосом явился инкогнито, под лягушечьей маской, туда, где на подсознательном уровне давно ожидали столь желанного гостя — в страну, внешне отрицающую существование Бога и Дьявола, а внутренне сверху донизу пораженную самыми дикими суевериями.
Замысловатый проект Роджера Гловера «Бал мотыльков и пиршество кузнечиков» стал весьма пестрым парадом аттракционов, объединив весомую часть музыкальной элиты. В том числе и певческого профиля. В списке фигурирует вездесущий Джон Лоутон — золотой голос Lucifer’s Friend и «Певцов Леса Хамфри», чью «Мексико» обожали наши школьники, потому что в ней отчетливо слышалось «зиг» и «хайль».
Вокальные партии исполняли чернокожий гений Джимми Хелмс, хриплый Тони Эштон — автор стандарта Resurrection Shuffle и один из архитекторов хард-рока — ливерпулец Джон Густафсон, чья Black Ship of The Family станет украшением первой пластинки Rainbow. Эта агрессивная композиция будет первой чужой вещью в репертуаре Блэкмора со времен ранних альбомов Deep Purple.
Представим себе альтернативный мир, в котором Дио не более чем голос из хора, а пластинки «Эльфа» переходят из рук в руки, не вызывая сенсации, вместе с остальными аутсайдерами типа Sir Lord Baltimore, The Crow или Steeplechase. Мир, где Джеймса Бонда заслоняет «господин никто» Богомила Райнова, а «Бременские музыканты» разоряют Диснейленд. Или, допустим, главным героем «Братьев Карамазовых» становится помещик Максимов? В семидесятых были возможны и не такие варианты.
Что было, если бы зеленая маска приросла к лицу артиста, и dio ex machina погрузился на дно, пополнив ряды глубоководных?
Бессмертие в обмен на бесславие не самый худший вариант развязки, когда человеку есть чем заняться. Но в данном случае, завершая очередной этап метаморфозы, зеленая маска свалилась, и народ принял певца как родного.
Безымянный лягушонок, презентованный «Кинопанорамой», нырнул обратно. Через два года после сюжета краткое имя из трех букв заслонило классические «три веселых буквы», за которыми не смолкает смех — смех без улыбки.
Добро пожаловать в Искаженный Мир. Для кого-то он «детский», для кого-то мир увлечений. Для моих сверстников «искаженный» был простым и привычным «окружающим». Чтобы в нем оказаться не требовалось ЛСД — в него попадали с младенчества, и первой реакцией на волшебство были рыдания.
Вскрывая при мне обложку Slade, знакомый барыга обнаружил внутри флаер с рекламой первого альбома Rainbow. Я тут же предложил три рубля. Барыга предложил в нагрузку эластичный пояс под джинсы…
В такой обстановке происходила заброска новых агентов влияния в советскую глубинку.
Тинейджер и человек среднего возраста слушали музыку своего поколения на одной и той же аппаратуре. Ровесник Магомаева и Ободзинского вошел в советские дома, деформируемые вибрацией дешевой электроники. Перепись пластинки «Дип Пёрпл» с моно-проигрывателя «Аккорд» на примитивный магнитофон с одним динамиком — эта патетическая процедура считалась нормой, «элементом» сладкой жизни«. Записью пользовались годами. Иногда она по наследству переходила от брата к брату.
Лакировку действительности осуществляли задним числом — в рассказах «вертушки» становились немецкими, магнитофоны — японскими, техасы — джинсами, а отросшие за три месяца каникул виски и челки — «патлами до плеч».
В столь убогом обществе спектакля дежавю любого рода скорее радовали, нежели бесили. В прологе я оговорился «по фрейду» — Ник Тошес рецензировал не первый «Саббат», а Paranoid, прослушав вместо него пластинку Black Widow.
Когда на закате брежневской эры Дио начнет исполнять материал раннего «Саббата» вместо Оззи, психика местных поклонников окажется под угрозой — зачем они там у себя на Западе бегают туда-сюда, если у нас генсеков не меняют? Доверие к Slade помимо музыки вызывала почти супружеская целостность этого состава. Перестановок и сюрпризов у нас не любили.
В число неприятных сюрпризов неизменно входила любовь шумных рокеров к «нафталину» и старине — типа двурушничают гады, издеваются. Нам играют одно, а сами слушают другое.
С одним моим клиентом случился припадок, когда я показал ему интервью Ten Years After, где все четверо признаются в любви к Синатре. Томми Айомми шокировал фанатов тем, что в колонках его машины играли Бинг Кросби и Дорис Дей. Как будто фюрера застукали отплясывающим семь-сорок под «Полет валькирий». Что, кстати, не так уж и немыслимо.
То и другое звучало, как с патефона. Недаром в одной многословной поэме у Галича мелькает жуткая фраза «а теперь упрятан в ящик под названием „Аккорд“». Недаром на колонки говорили «гробы», а в «Ошибке резидента» на вопрос узника «музыкальной шкатулки» «какое сегодня число?» куратор из ЦРУ отвечает «не имеет значения».
Гурманы ценят как раз такие «масонские» мистификации в духе «Рукописи, найденной в Сарагосе». Когда карты таро подмигивают гримасами Никулина и Крамарова, а вместо пиковой дамы выглядывает Георгий Милляр.
Скажу честно, для понимания тяжелой музыки менее всего необходимо «понимание» как таковое. В этом деле куда полезнее лапидарный энтузиазм Томми Вэнса, ведущего легендарной программы Rock Salad.
Пёплоцентризм семидесятых сродни утопической модели мира, где побеждает «пражская весна», прилетают марсиане, академик Сахаров стал волшебником изумрудного Горького.
На смену идеям Томаса Мора и Кампанеллы в моду вошел утопический антикоммунизм. Каждый по-своему и, само собой, негласно, трансформировал постылую действительность.
Через дорогу от театра имени Щорса на проспекте имени Ленина стоял гастроном «Белочка». Щорсовцы ходили туда за вином в мундирах немцев, махновцев, петлюровцев и белогвардейцев.
Ценилась четкость стиля и саунда. В этом плане Rainbow были безупречны. Музыка группы не эпатировала, а приучала к дисциплине. С одной стороны, в ней отсутствовала небрежность ранних «забойщиков» типа MC5, с другой — порядком надоевшие «вести с полей», хлопковых плантаций Луизианы, в виде блюзовых страданий.
В рафинированной тяжести Блэкмора и его отборных коллег формально преобладало бремя белого человека. Правда, кумиром Коузи Пауэлла был черный ударник Коузи Коул. Но кому в ту пору пришло бы в голову проводить джазовые параллели…
Трилогию сотрудничества Блэкмора и Дио завершает грандиозный Long Live Rock-n-roll, записанный с участием клавишника Дэвида Стоуна из превосходной канадской арт-группы Symphonic Slam. Если не ошибаюсь, имя этого яркого музыканта в других проектах не фигурирует.
Я не силен в ложном музыковедении, и формулирую, как умею — чеканная точность Run With The Wolf и Do You Close Your Eyes представляется мне продолжением линии Never Before, Smooth Dancer и ряда других неувядающих шедевров второго состава DP. Таким путем из казалось бы штампов, рождается классика, способная впечатлить того, кто слышит ее впервые много лет спустя. Так напоминают о себе посреди мертвой натуры ложно умершие.
Классический вокал не любили отождествлять с роком, опасаясь параллелей, ведущих к преждевременной старости. В четырнадцать лет молодость видится катастрофически короткой, а жизнь невыносимо долгой. Кто-то, отметив оперную колоратуру Купера, был встречен гробовым молчанием.
Оккультизм также не был столь популярен, как сейчас. В свободном доступе гуляло несколько официально изданных книг — «Огненный ангел», «Эликсиры сатаны», бульварный «Трон Люцифера» и, естественно, «Мастер», затмивший Ильфа и Петрова числом афоризмов. Но читатели романов редко увлекались шумной музыкой. А классику предпочитали слушать в оригинале, и стоила она в десятки раз дешевле фирменных пластов Rainbow или Nazareth.
Юнцы крутились вокруг магнитофона как потенциальные изменники родины возле иностранцев. Но контакта не возникало. Дьявол не появлялся.
То есть при всей конкретике гитарных риффов, ораторской фразировке с учетом малейших оттенков, тяжелый рок стимулировал абстрактное мышление советского подростка, которому хотелось и буржуазных, и номенклатурных прелестей одновременно. Образ молодого человека, растратившего казенные либо подброшенные деньги, не думая о последствиях, хорошо известен мировой литературе. Достаточно вспомнить «Портрет» — сочинение г-на Гоголя.
Хорошо знакомые люди в сновидениях часто выглядят невнятно, их лица скрыты под капюшоном штормовки или монашеским клобуком. В таком виде слоняется по вагону матерый шпион Дункель из фильма «По тонкому льду».
Сегодня мы имеем возможность слушать вокальные партии отдельно. Голос тоже инструмент, и его воздействие зависит от мастерства обладателя. В сентиментальной песенке шестидесятых и в металлическом гиньоле голос Дио звучит выделенно из вроде бы близкой, но недосягаемой сферы.
Сбежав от Инквизиции, он, меняя модели летательных аппаратов, облетел Вселенную, чтобы посадить свой Phantom в сумеречной зоне СССР.
Эпидемия металла совпала с андроповскими строгостями. Шумное и крепкое стало музыкой поколения, не заставшего «Битлз» и «Стоунз».
Действительность не имела ничего общего с тем, что звучало с бобин и пластинок, гримасничало на плакатах внутри жилищ. Конфликт представлений, идейный диссонанс между инфантильным иконоборчеством и позитивным атеизмом достиг апогея. Любоваться этим со стороны было крайне забавно.
Ракеты и танки катились по Красной площади под немецкие марши, а в шесть утра из радиоточек играл «Заратустра» Рихарда Штрауса.
Гражданское досье человека средневековья выглядело безупречно — не хипповал, не бунтовал. Сомнительные лавры «клуба 27» также миновали благородно лысеющую голову маэстро. С возрастом он еще больше стал походить на Синатру. Разумеется, в глазах тех, кто знал, как выглядит Синатра после сорока. В Союзе таких было единицы, и едва ли те, кого волновал Фрэнк, знали, кто такой Дио. Строго говоря, ситуация остается прежней и поныне, несмотря на влиятельный блок экспертов и эрудитов.
В Америке эффектно заявило о себе трио The Rods — заокеанский аналог «Моторхеда», можно и так сказать. В составе фигурировал брат Дио по фамилии Файнштейн. Каким образом синьор Падавона оказался кузеном мистера Файнштейна — тема скорее для Жванецкого. Но для тяготеющих к металлу сторонников расового неравенства это был, сами понимаете, болезненный удар.
Когда тебе ставят задачу охарактеризовать настоящего артиста, впечатления оказываются важнее «фактов». Показать в привлекательном виде внешнюю сторону явления с помощью одних и тех же слов — дело пустяковое. Но без личных воспоминаний нет явления, нет события. Личность растворяется в толпе. Память выветривается.
Впечатлениям этим много лет. Не все метафоры принадлежат мне, за ними опыт анонимов с нулевой репутацией. Центробежное стремление уйти от «реальности» скорее компрометирует, нежели возвышает автора.
Но другим путем окунуться в атмосферу, где из окна вместо неоновой надписи «Продукты» маячит Man of The Silver Mountain, просто невозможно. И желание увидеть его вновь подталкивает адепта к обрыву Угрюм-реки ради эффектного дубля.
Аналогии с кинематографом неминуемы. В сети гуляет видеосъемка пожилого Дио в провинциальном храме. Молебен больше похож на финал «Влечение к вампиру», когда бессмертные и неуязвимые невозмутимо ждут развязки в охваченной пламенем сельской церквушке.
Какие бы манипуляции ни мерещились зрителю ролика, руки Маэстро скрещены на груди.
И небо снова полыхает так, словно «там, в вышине открылась заслонка огромной печи».
Ирэна Безрылова-Кознодей
Андрей Делюкин
Ирэна Безрылова-Кознодей
Demanon Tottendogge
Ирэна Безрылова-Кознодей
Евгений Голенков
Точка зрения автора статьи является его личным мнением и может не совпадать с мнением редакции. Ответственность за содержание страниц, помеченных плашкой «Партнерский материал», несет рекламодатель.
Полное воспроизведение материалов сайта в социальных сетях без разрешения редакции запрещается. Если вы являетесь собственником того или иного произведения и не согласны с его размещением на нашем сайте, пожалуйста, напишите на hi@knife.media
Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
Пытки Инквизиции
Замужние Женщины Трахаются
Фонетическое Членение Речи
Минет Глубоко В Глотку Против Воли Онлайн
Порно Мульты Старые
