Купидон и Эрос

Подобная суматоха происходит каждый год, и в этот раз исключений нет. Кого-то День святого Валентина раздражает, но большая часть забавляется, пользуясь возможностью почувствовать себя романтиком.

Сегодня Минхо решает смело взять на себя роль купидона. Буквально. Он купил в первом попавшемся маркете маленькие ангельские крылья, вообще-то предназначенные для детского костюма, и жалкую пародию на лук со стрелами. Сам образ не так важен — профессиональный косплей он делать не собирался. Чисто для галочки. Все и так поймут, кто он.

Ну, пары у него на четырнадцатое февраля нет, а в центре внимания всё равно хочется быть. Пожалуй, без интрижек на один день. В другие дни это работает отлично, но не сегодня. Хочется повеселиться по-другому.

Синдром главного героя никак не мешает жизни Минхо. Смелости и дерзости хоть отбавляй, поэтому прямо сейчас на перерывах он вальяжно ходит по коридорам, сталкивает и намекает всем, по его мнению, одиночкам, которые хорошо бы смотрелись вместе. В некоторых даже стреляет пластмассовыми стрелами и прячется в толпе, чтобы ему не прописали по морде за шалость. Минхо не знает, сколько парочек он сегодня реально свёл — главное, что ему весело и он не чувствует себя… одиноким?

Он никогда не ощущал себя таким. Ему нравится быть одному. Своеобразная свобода: ни от кого не зависишь, ни по кому не страдаешь. Делаешь что хочешь, проводишь время с любым человеком и не отвечаешь за последствия, потому что нет никакой ответственности. Иногда появляются мысли, прокручивающиеся глубокой ночью в голове, что, возможно, Минхо просто не создан для отношений. Или ещё не встретил того самого человека. Пока он один — это неплохо.

В роли купидона ему нравится быть куда больше. Особенно в такой знаменательный день. Ловить улыбки, шутливые ругательства, подмигивания и лёгкий флирт — всё это скрашивает учебный день. Минхо нравится такое внимание к себе. Он ещё не видел, чтобы кто-то из университета напялил на себя костюм купидона и доставал бедных студентов. Он главный талисман, и никто не займёт эту ро—

— В этом заключался твой секрет?

Минхо вздрагивает и оборачивается на игривый голос позади. Пара перьев с маленьких крыльев, порхая, падает на деревянный пол. Первое, что он видит, — фирменную хитрую улыбку и изучающий тёмный взгляд. В центре коридора стоит знакомый блондин: белая рубашка чуть помята, пуговицы на воротнике небрежно расстёгнуты, в кармане справа виднеется бутон розы, а в волосах затесались красные конфетти-сердечки. Типичный сердцеед в День всех влюблённых.

Наверняка все, кому не лень, уже облапали и одарили его с ног до головы. Это же Бан Чан — ни для кого не сюрприз. Огромное количество валентинок в его корзине удивляет и немного задевает. Хотя Минхо тоже пытались дарить открытки сегодня, но не в таком количестве. В чём подвох? А хотя… кажется, он вспомнил.

— А ты что за подобие Валентина? Открытки раздаёшь, серьёзно? — вырывается смешок у купидона.

Видимо, роль, которую выбрал Чан сегодня, — спасатель одиноких сердец. Весьма в его стиле.

— Наши организаторы придумали такую акцию — поднимать настроение маленькими милыми штучками, — на полном серьёзе объясняет Чан. — Я своими руками делал. И всем нравится! — слегка обиженно добавляет он, потряхивая корзинкой.

— Конечно нравится, ведь их даришь именно ты, — Минхо скрещивает руки на груди, приподнимая бровь. — Они воспринимают это как очевидный флирт.

— Может, это он и есть, — чеканит блондин, сдерживая ухмылку. Он снова внимательно осматривает образ Минхо и облизывает губы. — Купидон, значит? Не удивлён.

— Осторожнее со словами. Я ведь могу пустить в тебя стрелу, — Минхо опасно щурится и натягивает тетиву, направляя лук на Чана.

— И попадёшь прямо в сердце? — Чан поднимает руки и удивлённо вздыхает. — Тогда, похоже, мне придётся влюбиться в самого стрелка.

Подкол удался. Минхо не находит быстрой ответки, убирает игрушечный лук и фыркает, отворачиваясь.

— Пока воздержусь. Подожду, когда мимо нас пройдёт симпатяшка в твоём вкусе, и пульну вам прямо в бошки, — бубнит он себе под нос, вызывая у Чана очередной смешок.

— Выполняешь свою роль на все сто процентов, — блондин показывает большой палец вверх. — А ты почему не завален цветами и сладостями? Не верю, что тебе ещё никто ничего не дарил.

Он лениво подходит ближе и снова осматривает Минхо.

— Купидон не принимает подарки, — цокает Минхо, трепеща ресницами. — Я стою выше смертных. Мне это не нужно.

— А если подарю я? — Чан уточняет, брови игриво поднимаются.

— Не возьму.

— Как другу, а не как купидону, — Чан ноет.

— А зачем мне валентинка от друга? — скептически бросает Минхо.

— Просто знак внимания!

Купидон воздерживается от язвительной шутки и заглядывает в чужую корзинку с любопытством.

— Есть что поинтереснее?

— Соджу с собой не ношу, — сразу отвечает Чан, понимая намек.

— Скучно.

— Могу подарить объятия… не знаю, — задумчиво произносит он, хотя в глазах читается, что это давно было запланировано.

— Помнёшь мне крылья, — Минхо ведёт плечами, и крылышки пружинят.

Мимо проходят студенты, подмигивают и посылают воздушные поцелуи. В любой другой день можно было бы ухлестнуть за кем-то симпатичным и зажать в подсобке, но сегодня им отведена роль неприступных особ, которые должны развлекать других.

— Поцелуйчик? — подкидывает вариант Чан.

Его улыбка становится шире. Минхо машинально улыбается в ответ. Обычно они так дурачатся в компании друзей, но сегодня сердце почему-то ускоряет ритм, а щёки заливает жар. Видимо, любовь вокруг начинает незаметно впитываться и в них.

— Купидонов нельзя целовать.

— Мне можно. Я ведь в роли Эроса, — Чан разводит руки и делает шаг ближе.

Эрос — бог любви в греческой мифологии. Минхо — Купидон из римской. Встретились два мира любви, и ни один из них пока не нашёл своё счастье. Поэтично, иронично и немного смешно. Они оба бы посмеялись над этим.

Минхо театрально выставляет руки вперёд с театральным испугом:

— Стоять! Да какой из тебя Эрос?

— Ну и не ты настоящий ангел, — парирует и смеётся блондин.

Руки Минхо не мешают Чану приблизиться вплотную. Он почти прижимает купидона к подоконнику, с удовольствием наблюдая чужую возмущённую моську, которая уже не так активно сопротивляется. Самое любимое — заставлять краснеть уши Минхо. Ладони Чана обхватывают чужую талию, скользят к лопаткам, задевая крылышки; пальцы играют с белыми перьями. Симпатичный купидончик в его объятиях — пожалуй, лучшее достижение за сегодня. Об этом он не скажет вслух.

— Но стрелы у меня настоящие, — заявляет Минхо, прижимая тупой наконечник стрелы к груди Чана.

Шипение и прищур парня только сильнее забавляет Чана, глупая улыбка не слезает с лица, глаза в огоньках, прыгают по Минхо, изучают с дразнилкой.

— Стреляй. И я по уши влюблюсь в того, кто рядом, и вполне обоснованно поцелую, — горячо шепчет он.

— На слабо берёшь, — Минхо откидывает голову назад, стараясь избежать соприкосновения носами.

Позволить Чану себя зацеловать, да ещё и при свидетелях — сущий кошмар. Он знает, что друг тактильный, но подпускать его слишком близко почему-то страшно. Не потому что против… просто это вызывает чувство, которое Минхо не может объяснить. А когда он чего-то не понимает, то начинает злиться.

— Минхо? — осторожно зовёт Чан.

— Да, это я.

Чан крепче прижимает его к себе, делает ощутимую паузу.

— У тебя нет своей валентинки?

Минхо сглатывает и ерзает, думая, как выбраться из надоедливых объятий, ловя взгляды любопытных студентов. Ладно, это начинает смущать.

— У тебя тоже. И что? — бурчит он.

— Можем это исправить прямо сейчас.

Их лица снова оказываются слишком близко. Слишком.

Глупо врать, сердце пропускает удар. Не первый раз. Есть в Чане что-то такое что заставляет трепетать. Даже если они друзья, даже если всё это понарошку. Контролировать свои эмоции и чувства не всегда получается.

— Только на один день? — не сдерживается и тихо спрашивает Минхо.

Улыбка Чана дрогнет, зрительный контакт на секунду вызывает искры в воздухе. Уже не кажется таким забавным их диалог и то, как они прижимаются к друг другу.

— Хочешь надолго? — хрипло отвечает он.

Глаза Чана такие теплые, иногда Минхо кажется, что Чан смотрит так только на него. Возможно, синдром главного героя проявляется и здесь. Кто знает.

Нет. Минхо не готов обсуждать это на полном серьёзе. И выдерживать зрительный контакт с таким Чаном он тоже не готов. Не сейчас. 

— Не знаю, — выдыхает он и отталкивает Чана. — Ты меня отвлекаешь от работы. Через час нам ещё в кафе бежать к ребятам.

Он поправляет крылья и зачёсывает прилипшую ко лбу чёлку. Чан спокойно отходит и с лёгким поклоном указывает в коридор.

— Ладно, прошу, многоуважаемый купидон.

Проходя мимо, Минхо выкрадывает из корзины Чана открытку с чупа-чупсом, раскрывает леденец и быстро засовывает в рот. Чан наблюдает за ним молча, подозрительно и пугающе молча. Без улыбки и смеха.

Отойдя на несколько шагов, Минхо желает оставить последнее слово за собой, поэтому шутливо бросает через плечо:

— Значит, я остаюсь без поцелуя, Эрос?

Минхо уже почти скрывается за углом, когда его резко хватают за руку. Не успевает даже вскрикнуть. Чан разворачивает его к себе и оставляет короткий поцелуй в уголке приоткрытых губ.

— Сладко, — только и говорит блондин, облизывая свои губы.

После этого спокойно уходит в противоположное крыло университета, оставляя Минхо стоять посреди коридора с пылающим лицом и полным недоумением.

Купидон без стрел поразил сердце того, кто посмел украсть его собственное. Но с этим они разберутся позже — когда закончится День всех влюблённых и они сами поймут, что влюблены.