Ритуал, часть 2
У меня чуть закружилась голова. Фильм, который я считал черной комедией, а кинокритики определяли, как артхаусный хоррор, оказывался ритуалом, снятым за большие деньги и, видимо, настоящими профессионалами. Не будут же платить такие деньги непонятным людям.
- Ну вооот, - Саныч продолжил. – Ты, наверное, думаешь, что и сценария не было? Так ведь в интернете пишут?
Я кивнул.
- Заказчик принес сценарий. И, кстати, следил, чтобы все играли по сценарию. Он постоянно был на съемках. Упитанный такой мужик, крепкий. Порой аж чуть не прыгал, как у него все ладно получается…
До меня дошло, чей смех я слышал за кадром.
- А как же импровизация? – не удержался я.
- Не было никакой импровизации, - покачал головой Саныч. – В этом и талант актера! Сыграть так, как будто он импровизирует. Показать зрителю чувства, эмоции. Ну ты меня понимаешь…
- И все-таки, что происходило в той сцене? – я перевел тему на самое интересное.
- Понимаю, о чем ты – Саныч кивнул. – Это было самое начало. Это снимал не я. Другой оператор. Это было что-то вроде прописки…
- Прописки?
- Ну да, - Саныч чуть смутился. – Ну знаешь, когда в хату на тюрьме заходишь или в барак на зоне, надо прописаться. Ну пояснить, кто ты по масти, чем живешь, людское уважаешь, ну такое все… И вот это была как бы прописка. Как бы все сказали, что да, людское, ну точнее там, не людское на самом деле, ну уважают, за это стоят. Как-то так. Сейчас вспомню… Слово такое умное есть… А… Инвольтация, вот. Демоническая инвольтация. Точно!
- То есть одержимость?
- Ну, не одержимость прямо. Как бы прописка. Показали, что мы вам рады, вы нам тоже. Все по масти друг другу подходим и вместе быть не западло.
- А кто был заказчиком фильма?
- Да новый русский один, говорю же, здоровый мужик, крепкий. Пиджак малиновый. Все дела. У него еще имя было такое старое, смешное. То ли Дамиан, то ли Диомид… как-то так. А вот фамилия… Фамилию точно помню – Меточкин!
На прощание Саныч оставил мне свой номер. Вернувшись домой, я стал активно гуглить, кто же такой этот Меточкин. Информации в сети было мало. Дамиан Васильевич Меточкин был генеральным директором банка «Старая Казань». Сам казанец, в середине девяностых перебрался в Москву. Слыл большим ценителем искусства, меценатом. В нулевые он был известен всей московской богеме. На каком-то форуме я даже наткнулся на информацию, что это Меточкин стал прототипом Жоры Сракандаева в романе Пелевина «Числа», ну это, если кто читал, поймет отсылку. Ну а дальше информации не было. Во время кризиса две тысячи девятого банк лопнул, а Меточкин пропал. Либо убили, либо сам, а может и свалил куда-нибудь на Гоа. Конкретики нигде не было.
На всякий случай, я написал одному знакомому, который исследовал криминальную историю Казани. Тот быстро выдал справку: «Меточкин родился в Казани, но сам из старообрядцев-поморов, рос на Кварталах, окончил экономфак, талантливый парень, головастый, знал, как правильно воровать и куда потом вкладывать наворованное, группировщики таких любили, привечали. В начале девяностых он стал вроде как холдером казанской братвы, короче говоря – держал общак. А банк был только способом отмывания бабла. Потом казанская братва предсказуемо друг друга перестреляла, а все деньги остались у Меточкина». Судьба Меточкина после две тысячи девятого моему знакомому тоже была неизвестна.
Чем больше становилось информации, тем больше я распалялся. Зачем казанскому бандиту финансировать какие-то ритуалы, причем финансировать настолько щедро? Откуда у него идея и сценарий? Если он старообрядец, то как это вообще сочетается с призванием темных сил, если таковое и имело место? Ответов на все это не было.
Мы несколько раз созванивались с Санычем, он даже звал к себе в гости, но большая часть вопросов так и оставалась безответной. Я подробно рассказал ему об основных своих догадках. В целом, он был согласен с распределением ролей. Бог, Антихрист, быдло, элита – все действительно сходилось. «Зеленый Слоник» представал перед нами чем-то вроде древнегреческой трагедии, в которой развлекательная и ритуальная функции не просто сочетались, а были одним и тем же. Одни и те же действия были и служением богам, и развлечением людей. Вместе с Санычем мы дошли до мысли, что упоминания Перл-Харбора были неким реверансом. Перл-Харбор не просто был военной катастрофой, это было жертвоприношение, нужное для каких-то неведомых целей. И вспоминая о погибших камикадзе и затонувших эсминцах, Меточкин в своем сценарии как бы слал воздушный поцелуй тем силам, которые совершили эту жертву.
Саныч рассказал мне и еще одну важную деталь. Все основные участники проекта за свою работу не просто получили деньги. Деньги были гонораром от Меточкина. Но был еще и гонорар «с той стороны». Как известно, в нулевые Епифанцев стал одним из самых популярных русских актеров. Осмоловский вместе со своей женой, Светланой Басковой, были крупными галеристами, кураторами, коллекционерами, в целом, людьми, которым хватает ума не распространяться о размерах своего состояния. Маслаев, уже незадолго до смерти, получил огромное наследство от некоего кенийского родственника (понятно, что никакого дедушки-миллионера, а тем более – в Кении, у него никогда не было). А что касается Пахомова… Он получил в дар способности. Помните «Битву экстрасенсов» с его участием? Знаю, это звучит странно, но потом я разыскал одного парня, который работал в массовке в этом шоу. И он подтвердил, что каким-то чудом «Пахом» действительно угадывал все, что от него пытались скрыть. Несмотря на то, что это было телешоу, сами создатели впали в ступор при виде таких способностей. Саныч предполагал, что потом Пахомову позвонили какие-то очень серьезные люди и популярно объяснили, что такие способности лучше не демонстрировать, поэтому он и ушел с проекта задолго до финала.
Что касается самого Саныча, то по одного его виду было понятно, что и он не был обделен гонораром «с той стороны». Вообще, наше общение с дедом затягивалось, можно сказать, у нас сложились приятельские отношения. Пока мне на глаза не попалось одно расследование…
Знаете, журналисты любят все расследовать. И вот как-то в свободное время я наткнулся на одну любопытную статью. Хорошо оформленный текст был озаглавлен «Голубые дали». В статье говорилось о банде московских педофилов, промышлявших производством ЦП и даже организовывавших секс-туры для европейских детолюбов. Мое внимание привлек даже не столько текст, сколько фото. На одном из них красовался изрядно помолодевший Саныч, здесь ему было не больше сорока. В какой-то нелепой куртке и роговых очках он понуро косился на стоявших рядом ментов. Подпись к фотографии гласила «Виктор Александрович Непотов, кличка – Фотограф». На другом фото я увидел еще одно знакомое лицо – коллекционер Владимир Андреевич Митюхин, тоже изрядно помолодевший, подозревался в том, что был одним из главных «внутренних» покупателей ЦП. Из последних абзацев я узнал, что Непотов получил незначительный срок, так как не была доказана его причастность, собственно, к растлению. Митюхин отделался условкой. А уже ожидал, что в числе фигурантов окажется и генеральный директор банка «Старая Казань» собственной персоной, но нет… Его имя в статье не упоминалось.
Я был в смешанных чувствах… Тот факт, что я практически свел дружбу с патентованным педофилом дико злил. Но еще больше злило то, что все это может привести к очередному крупному скандалу на работе. О таких контактах в принципе нельзя было распространяться… И вот до чего меня довел этот долбанный «Слоник»!
Немного придя в себя, я набрал его номер. «Нам надо встретиться!» - коротко бросил я. Старик не возражал.
Как только он открыл дверь, я рывком втолкнул его внутрь и сразу же вошел сам. Не хватало только, чтобы меня видели в гостях у педофила! Саныч предупредительно отошел, сел на кресло. Даже в таком состоянии я отметил, насколько роскошно выглядит его квартира…
- Ты гребанный педофил! – я едва сдерживался, чтоб не ударить деда в челюсть.
- Садись… - спокойно ответил он.
- Да как ты вообще на меня вышел? – не унимался я.
- Садись! – повторил он уже тверже. – Мы ведь оба знаем, почему ты развелся с женой.
- Что???
- Сначала ей нравилась эта игра. Ты заставлял ее раздеться, пристегивал поводок к батарее, ходить разрешал только в лоток… Потом ты стал делать так каждые выходные. Потом предложил ей быть твоей домашней скотиной постоянно. Володя рассказал мне, какой стояк у тебя был от слова человек-собака… Ха-ха!
Я, едва дыша, опустился в кресло… Такие подробности знала разве что моя жена, вернее, бывшая жена. Да и… главное, чтобы об этом не знали на работе!
- А что там был за скандал в твоем ВУЗе… - дедок мерзко улыбался покосившимся ртом и начал изображать официальный тон. – Доцент Филологического факультета принуждал студенток к лесбийскому сексу! Уххх, как! И ведь ты знаешь, да и я знаю, что заставлять их вылизывать друг друга прямо в аудитории ради зачета – это меньшее из того, что говорит тебе твоя фантазия…
- Это все из-за Слоника? – мое сознание пыталось хоть как-то себя выгородить перед этим извращенцем.
- Нет, что ты… Слоник не причем, тут вообще другая тема… Ты правильно все понял про ритуал. Только ты неверно считал роль Антихриста. Его играл Епифанцев, да только это не настоящий Антихрист. Тебя мучил вопрос, почему Пахомка остался жив? Да потому что Антихрист – это и есть глубинный народ!
- Глубинный народ… - машинально повторил я.
- Мы познакомились с Димкой Меточкиным в конце восьмидесятых, - старик снова криво улыбнулся. – Он тогда скрывал свое имя, стеснялся. Ну не суть. Он уже тогда понимал, что мир катится к чертям, что все плохо, а дальше будет только хуже. Понимаешь? И он хотел приблизить этот конец, встать на нужную сторону, вовремя. Он много говорил про коллективного Антихриста, про силу, которая примет этот мир, когда Бог окончательно его оставит. Кажется, старообрядцы верят в такого, коллективного. Мы много пытались. По-разному, на самом деле… Конечно, в основном, ебали детей. Но не только. Да вот это не работало. Не было обратной связи, как сейчас говорят. Потом стало понятно, что недостаточно просто изнасиловать кого-то или расчленить, что нужно высказывание, понимаешь. Как там говорил дедушка Ленин, кино – сильнейшее из искусств?
- Это не отменяет того, что ты педофил! – не удержался я.
- Ну и что, - спокойно пожал плечами Саныч. – Я свое отсидел. Мне рот на зоне порвали, догадываешься, зачем? То-то же! В общем и целом. Нам пришли … как это сказать, что-то вроде чертежей, схем. Это сложный процесс, очень сложный… Сначала ритуал, высказывание, потом жертва, ритуал запускает процесс принесения жертвы. Чем больше жертв, тем ближе его приход… Чем больше людей вовлечено в ритуал, тем качественнее жертва. Чем качественнее жертва, тем скорее он придет…
- Кто он? – не понял я. – Если он коллективный?
- Ложный Антихрист. Он уничтожит всех умных, всю элиту, всех, кто может думать, а не просто срать и спариваться. Всех, кроме нас. А потом уйдет сам. И тогда в этом мире останемся только мы и тупое быдло, которое будет ссать, срать и размножаться. Я понимаю, каким вопросом ты задаешься. Нас нет в кадре. Мы за кадром, мы – наблюдатель. Бог давно оставил этот мир, и, когда в нем воцаримся мы, мы, те, кто оседлает коллективного Антихриста, тогда начнутся очень веселые времена. Я думаю, сказочки про Содом и Гоморру станут совсем смешными, когда эти времена наступят.
Он ехидно заулыбался кривым ртом.
- Я не понимаю… Причем тут «Зеленый слоник»?
- Ритуал запускает механизм, который приводит к жертве. Жертва приближает его приход. Фильм вышел в девяносто девятом. Потом было одиннадцатое сентября, война в Афганистане. Война в Ираке. Жертва была принесена. А знаешь, когда в рунете был пик просмотров «Зеленого слоника»? В тринадцатом и двадцать первом годах. Надо объяснять, какие события произошли потом?
Я отрицательно покачал головой.
- То-то же! Ты почти до всего дошел сам, почти до всего! Ты был инвольтирован «Слоником» уже очень давно! Очень давно! Но дело совсем не в этом. Ты порченный. Ты лучше меня это знаешь, и я знаю, по крайней мере, представляю, что творится у тебя в голове. Мы все порченные. Та сторона принимает только таких… Подумай хорошенько. Иногда всего один ритуал может сделать любую бабу твоей рабыней, без нытья, без табу, и без одежды. И мы знаем такие ритуалы.
Я почувствовал именно то, на что и был, видимо, расчет. Безграничная власть… И это все будет моим, в любой момент… Я еле сдержал себя.
- Что стало с Меточкиным? – наконец мое любопытство одержало верх над помутнением.
- Отошел от дел, - засмеялся Саныч. – Он сейчас бывает на той стороне, можно сказать, почти живет там уже…
- Туда можно попасть?
- И не только туда… - снова криво улыбнулся Саныч.
Итак. Что мы имеем. Механизм весьма сложен. Смотреть на ритуал почти то же, что его проводить. Проникаться им – тем более. Ритуал запускает жертву. Жертва приближает его приход. Его приход приближает нашу власть. Сколько из вас загуглило «Зеленый слоник», пока читало этот текст? А сколько сверило поминутно эпизоды, которые я упомянул? Как поспали, братишки? Пора кушать хлебушек!