Ринг

Выкрики, рычание, ругань сливаются в ровный гул, становятся тише, ещё тише, пока не превращаются в тонкий высокий писк на границе слышимости. Очертания ринга размазываются, словно масляные краски выплескиваются из контуров, которым принадлежат, перемешиваются широкими мазками. Много коричневого, желтого, черного. 

Прямое попадание кулака в челюсть такое сокрушительное, что лицо тут же немеет – боль придёт позже. Зато зрение фокусируется. Перед глазами пролетают три крохотных бордовых шарика. Медленно. Слегка растягиваясь, пружиня в полете. Кровь.

Звуки возвращаются все разом – надрывные крики зрителей и грохот десятков ног, отбивающих знакомый ритм: два-раз-два. Масляные краски снова принимают форму людей. Грек ныряет под руку Цыпе и, обхватив скользкий торс, что есть силы бросает его на канаты. Противник, зло ухмыляясь, ловит равновесие быстрее, чем должен. Отталкиваясь всем телом от опоры, под рев толпы почти летит обратно, кулак в редких светлых волосах целится сломать скуловую кость. Грек не успевает уйти вбок, поэтому прогибается назад, и тут же возвращается обратно, утяжеляя собственный удар пружинным движением корпуса: полуповоротом, усиленным толчком опорной правой ноги. Костяшки врезаются в твердый подбородок и блестящая гладкая голова Цыпы резко запрокидывается назад, блёклые глаза закатываются – мозжечок бьётся о заднюю стенку черепа.

Тело падает на дощатый пол неровно. Сначала спина, потом голова, и только затем четыре обмягшие конечности.

Толпа ревёт, заглушая рефери:

– ДЕСЯТЬ! ДЕВЯТЬ! ВОСЕМЬ...

Цыпа не встаёт даже после громогласного, срывающегося на звериный вой: "ОДИИИИИИН!"

Грек чувствует, как по губам и подбородку течет горячая кровь. Похоже, хлещет из носа. Давно?

Судья выкрикивает его имя, толпа неистовствует, две обнаженные девушки появляются синхронно в двух концах ринга. Шампанское из темных пузатых бутылей в их руках выстреливает пенными фонтанами. 

Мягкие белые струи едва ощутимой прохладой стекают по лицу и телу, щиплют пульсирующие ссадины. 

Грек запрокидывает голову к потолку, победный клич вырывается откуда-то из глубин тела, проходит мимо сознания. В этом крике очень мало человеческого, а может, и вовсе ничего.

Кровь стекает по небу в горло вместе с шампанским. Сладко-солоно-горько. 

***

– Куришь?

Коренастый рыжий человек выходит из темноты, затягиваясь сигарой. Вторую протягивает Греку. 

– Нет, спасибо. 

На заднем крыльце клуба кроме них никого – все давно разошлись. Желтоватый свет масляной лампы  освещает дорогое пальто, которое рыжий носит чересчур небрежно. 

– Спортсмен? Понимаю. 

Он выпускает сноп густого серого дыма, не мигая смотрит Греку в лицо. У его светло-голубых глаз странное выражение. Может, психопат? 

– Предпочитаю другие способы расслабиться. Не табак. 

Во взгляде рыжего мелькает что-то дьявольское. Хитринка, ирония, злоба? Чутье подсказывает, что с этим типом лучше не связываться. Грек выше него на полторы головы. Моложе лет на пятнадцать. Шире в плечах. Тренированнее. Но что-то звериное внутри шипит: не лезь, отойди, отведи взгляд. Он не отводит. 

– Не табак, значит? Девочки? Опиум? Алкоголь?

Грек ведёт плечом, криво ухмыляясь. Обсуждать свои пристрастия он не намерен. Его собеседник вновь затягивается, выпускает дым. Когда серое облачко рассеивается, позволяя вновь увидеть лицо, оно выражает только холодную собранность.

– Я ставил на Цыпу. И проиграл. Не люблю проигрывать. 

Грек неопределенно ведёт бровью – что-то между "Бывает" и "А мне-то что?". Разговор начинает утомлять, ему уже давно пора. Сует руки в карманы, расхлябанной походкой спускается с крыльца мимо своего странного собеседника. 

– В следующий раз ставь на меня. Глядишь, выиграешь. 

– Хочу вернуть свои деньги. 

– Вряд ли Добсон согласится. 

– А Добсон мне и не нужен. 

Тип откладывает сигару на металлическую блестящую пепельницу, подходит к ступеням крыльца, но не спускается, замирает, глядя на Грека сверху вниз. Лампа за его спиной подсвечивает растрепаную шевелюру жёлтым ореолом, лицо почти полностью в тени. 

– Меня зовут Барри Маккена. И теперь ты, Александр Карагианис, мне должен, .