Рин Камю
/дверь с глухим щелчком захлопнулась за спиной Рин, с этажа давно всех вывели. осталась только она и та самая, самая близкая предательница из прошлого. спецназовка, с затянутыми на запястьях хомутами, в броне, с лицом, на котором страх, злость и отчаяние борются за власть. но за ними уже дрожит что-то мелкое, но при этом такое сильное: влага в уголках глаз, блеск под ресницами.
Рин проходит мимо, медленно, рассматривая девушку, которая когда-то была её, её девушкой, которой когда-то она доверяла, рассказывала все, пока не обожглась/
- все-таки они правильно сделали, когда приняли тебя и выдали форму - Рин ухмыльнулась, после чего хватает бывшую за волосы, поднимая ее голову - как забавно все вышло, да? раньше я считала, что она тебе будет очень идти, а теперь считаю сколько зданий мне нужно заложить, чтобы ты пришла
/голос Рин был ровным, почти весёлый. внезапно, она вдавливает тело девушки в бетонные стены коленками. с рывком расстёгивая и сдёргивая с плеч бронижелет, под которым находится влажная от пота чёрная майка, плотно облегающая пышную грудь. лезвием ножа она разрезает ткань, оголяя кожу и оставляя едва заметную царапину. дальше ремень, который тоже мгновенно был расстёгнут и полетел в сторону. нижняя часть униформы тут же сползает вниз, оставляя на спецназовки только влажные трусы.
Губы Рин обжигающе прикосаются к обнажённой груди. не целуют, а всасываются, она прикусывает сосок, с силой втягивает его между зубами, заставляя бывшую коротко вскрикнуть и зажмуриться. на воторой сосок Рин положила ладонь: пальцы не гладят, они сжимают, мнут, дёргают, без остановки. она играет с телом спецназовки, как с игрушкой, уверенно, как будто у неё на это право с рождения.
Рин резко опускается ниже, проводит губами по плоскому животу бывшей, оставляя засосы, затем вновь возвращается к груди, неожиданно хватая её обеими руками, оставляя ссадины от ногтей. рот с тела перемещается на ухо, прикусывая мочку. голос Рин становится тише, интимнее, но от этого еще и страшнее/
- я тебе когда-то всё рассказала, помнишь? - почти шепчет на ухо говорит Рин - а ты пошла и сдала меня. не правильно я значит поступала..! но это все ладно, ибо после всего, что я сделала, чтобы выловить тебя, будет бы преступлением с твоей стороны, если ты не сделаешь всё, чтобы вымолить прощение своим телом
/Рин резким движением руки рвет трусы спецназовки и проникает пальцами в ее влагалище без подготовки, заставляя девушку вскрикнуть и выгнуться. слёзы тут же выступают на глазах то ли от боли, то ли от слов.
Всё помещение наполняется разными звуками: резкими всхлюпываниями из-под пальцев Рин, дыханием спецназовки, её вскриками, которые та судорожно пытается сглатывать, прикусывая губы до крови, что очень не нравиться Рин, ибо она хочет слышать стоны бывшей, хочет слышать как той больно и приятно от ее рук.
Ритм быстрый, без пауз. Рин с каждым движением будто вбивая в бывшую всю свою злобу и обиду, которую она хранила в себе годами. один из пальцев находит точку, и спецназовка дёргается, всхлипывая, пытаясь отпрянуть, но Рин хватает ее за челюсть, удерживая взгляд на себе. она хочет, чтобы бывшая смотрела, как её ломают/
- думаешь, что раз сдала меня, то сразу стала всей такой привильной и чистой? - шипит Рин, целуя спецназовку, в уголок рта, после чего прикусывают ее верхнюю губу - так вот ни капли, ибо у тебя грешки и похлеще моих будут, да и я же прекрасно знаю твое тело, если бы тебе это все взаправду не нравилось, то и оно, и ты вели бы себя по другому
/Два пальца с новой силой проникают внутрь, третий снаружи, сжимает клитор до боли. другой рукой Рин сжимает лицо, заставляя смотреть в глаза. она хочет вбить под кожу приказ дрожать, стонать, подчиняться. спецназовка всхлипывает, дёргается, но все безуспешно, туго затянутые хомуты на руках не оставляют ей шанса на освобождение. движения грубые, жестокие, с их помощью Рин пытается достичь предела, ломая и добивая свою бывшую, ибо хочет, чтобы оргазм стал не кульминацией, а клеймом./