Ridiculum.

Вокруг было темно, а комната Вивисектора выглядела так, будто здесь собирали ядерную бомбу: хлам, фотографии, маркеры и горы плохо пропечатанных графиков. Но мужчина уже ничего этого не замечал. Он не спал вторые сутки и не ел, кажется, третий день. Глаза покраснели и слезились, а живот болезненно скручивало от голода.

Он снова перечитал статью, открывал одни и те же ссылки, смотрел на жалкие пять-десять форумов, однако нигде не было ничего толкового.

—Да чтоб тебя, - пробормотал он и тут же зло сплюнул.

Костлявые пальцы снова кликнули по расшифровке, что оказалась... бессмысленным набором символов. Это что же получается, шесть часов работы насмарку? Нет, это уже издевательство. Они словно смеялись над ним. Подменили массив задним числом, пока он спал. А он ведь даже не спал! Он был здесь, он караулил! Позор!

Вивисектор сжал кружку с остывшим кофе, его пальцы дрожали. Кружка поехала по столу и чиркнула по спутниковым снимкам. И тут старый, уже давно сдающий свои позиции компьютер, завис. Маленький синий кружок замер на середине вращения, и экран погас.

Мужчина замер, пару мгновений тупо глядя в стену. На мгновение в комнате, поскольку весь шум прекратился, повисла гробовая тишина.

—Нет. Нет, нет нет... Нет-!!!

Он вскочил, рывком выдергивая клавиатуру и швырнул её в стену. Пластик неприятно хрустнул, но этого, казалось, было мало. В его голове словно взорвалась пружина, что сжималась несколько дней.

—Сколько можно?!! Бляди! Бессовестные! - в гневе закричал Вивисектор, смахивая со стола всё. Все бумаги, маркеры и фотографии взлетели в воздух.

Монитор, чёрт бы его побрал, устоял. Мужчина ударил по нему кулаком; стекло запыленного экрана треснуло. Он схватил стул и со всей дури ударил по полке. Книги, флешки, рамка с фотографией матери - всё это посыпалось на пол. Осколки разлетелись по полу.

—Где?! - ревел он, круша первый попавшийся предмет об край стола. - где вы всё спрятали? Суки!

А затем стало тихо. Так резко и внезапно, словно кто-то щёлкнул выключателем или дал пинка.

Вивисектор стоял среди погрома, родная комната превратилась в самый настоящий бардак. Дыхание вырывалось тяжёлым хрипом, а кулаки саднили. Правая рука была в крови. Он медленно сел на пол.

Послышался всхлип, больше похожее на ругательство. А через мгновение его прорвало, и он надрывно завыл. Слезы смешались с потом. Он уткнулся лбом в пол, сжался в комок и задрожал.

—Опять - прошептал он между рыданиями - опять ничего не получается! Так не должно быть! Я был близко!!!

Мужчина ударил кулаком в пол уже без силы. Он уже не знал, куда деть эту горечь и обиду. Злость никуда не делась, но она стала какой-то липкой и бессильной. Казалось, она заполнила его изнутри, не давая дышать.

Вивисектор поднял голову. Из треснутого монитора на него смотрела длинная кривая трещина. Ему показалось, что это улыбка. Весь этот жалкий мир улыбался ему в лицо через разбитое стекло. Не в силах это больше выносить, он зарыдал снова, закрывая лицо окровавленными ладонями и размазывая всю эту грязь по щекам.

— Я все равно докопаюсь, - прохрипел он сквозь спазмы. - Слышите? Весь мир меня услышит. Все равно... - голос сломался, и вместо угрозы получился молящий шепот: - Ну скажите же хоть что-нибудь, пожалуйста.

В комнате было тихо. Только пластик хрустел под его телом, да за стеной кто-то спокойно в очередной раз передвигал мебель.