Ричард!

Школа — учебное заведение для детей с первого по одиннадцатый класс. Никто, на самом деле, её не любил, пока не выпускался. Даже отличники и ботаники, сидя на уроках, придумывали план, как скоротать время. И Лололошка не был исключением. Физика тянулась очень долго: пожилой профессор писал на доске огромное количество формул и объяснял тему урока. Но даже её название Ло умудрился прослушать.

Взгляд постоянно метался от профессора к окну. Иногда глаза цеплялись за спину подруги, сидящей за первой партой. Казалось, Шэрон единственная, кто понимала что рассказывает учитель.

Пейзаж из окна был поистине красивым: пушистые деревья стали немного жёлтыми в некоторых местах, солнце ярко светило, а по небу плыли красивые облака. Даже городской пейзаж, состоящий из хрущёвок и магазинов, был гармоничным дополнением к природе. Лололошка взглянул на часы на стене. До конца урока оставалась одна минута, но физик и не собирался останавливаться. Ученики мысленно отсчитывали каждую секунду, пока не прозвенел звонок. Десятиклассники повскакивали с мест, начав собирать свои рюкзаки, чтобы поскорее выйти. И тут в классе появился посторонний, который вопреки школьникам, покидающим кабинет, наоборот, заходил в него. Джон буквально влетел в класс, врезавшись в учительский стол, который стоял посреди комнаты.

— Здравия, Владимир Петрович, извините, в этот раз не к вам! — быстро проговорил он и запрокинул голову, чтобы поправить причёску без рук. Одиннадцатиклассник подошёл к Лололошке и присел на парту перед ним. — Хай, Лошик, как жизнь молодая, да без экзаменов?

— Нормально. Только день сегодня какой-то тяжёлый и скучный выдаётся, — Ло собрал рюкзак и повесил его на одно плечо, но Джон забрал, улыбаясь:

— Отдай, буду носить за тебя.

Ло смутился и вцепился в рюкзак сильнее.

— Ты с сосны свалился? Какой носить рюкзак, это ведь только для парочек. Да и вообще, я в помощи не нуждаюсь!

Джон в ответ лишь рассмеялся и отпустил сумку. Он направился к выходу из кабинета.

— Пошли, раз у тебя скучный день, то будем его красочным делать.

Лололошка немного пробежался взглядом по уже пустому кабинету и пошёл за Джоном. Сначала они пошли на второй этаж погулять. Многие дети разных классов подходили и здоровались с выпускником за руку. Ло показалось это странным, ведь в десятом классе у него нет столько знакомых.

— Если хочешь послушать интересные истории — ходи в туалет к начальной школе. Там у нас курилка организована. Если с девушками пообщаться, то к зеркалу вниз иди. Ну а со мной можно и в столовку, и в кабинете завуча посидеть.

Лололошка не мог определиться с таким выбором быстро. Не решив что именно хочет, он потащил Джона в неизвестном направлении. Вдруг прозвенел звонок и Ло уже хотел было рвануть к нужному кабинету, но непоколебимый Джон остановил его.

— Ты уже опаздываешь. Ничего страшного не случится, если задержишься ещё на несколько минут. Пошли, отведу тебя, — они направились в кабинет английского. Учительница пока что отсутствовала, поэтому опоздание Ло никто не заметил.

Все остальные уроки тянулись бесконечно. Лололошку спасала только мысль о том, что за ним придёт Джон, и они пойдут куда-то. Так и оказалось — ребята направились в столовую, которая оказалась полупустой, так как большая перемена ещё не настала. Взяв себе по булочке и сев за стол, парни стали общаться обо всём: погода, природа, музыка, но про учёбу и группу никто так и не заговорил.

Джон вдруг заметил, что вокруг подозрительно тихо. Взглянув на время, он понял, что они пропустили уже 18 минут урока. Смысла подниматься теперь не было, и они, решив остаться на первом этаже, вышли из столовой и сели на лавочку рядом со спортзалом. Так там и просидели до конца урока. Когда началась перемена никто из них даже не двинулся. К Джону подошёл очередной знакомый из восьмого класса. По его запыхавшемуся виду становилось понятно, что он зачем-то бежал к ним.

— Вас Ричард искал! — он жадно вдохнул. — Я видел! Он сейчас на четвёртом этаже. Наверное, в кабинете математики. У вас же там сейчас будет, да?

— Ага. А с чего ты взял, что он именно нас ищет? — резонно заметил Джон.

— А он бегает и материт вас на весь коридор! — Джон и Лололошка переглянулись и поднялись наверх, чтобы узнать, зачем понадобились.

***

Ричард зашёл в класс с явной улыбкой на лице. У них никогда не было тихо. Быстро осмотрев помещение, он направился к одной из компаний одноклассников, которые что-то активно обсуждали. Подходя ближе, Ричард мог услышать отрывки спора:

— Лучшее время для рассады тыквы — это июнь! — раздражённо и твёрдо говорил рыжеволосый парнишка.

— Это зависит от сорта, Чед, — спокойно, но прямо отвечал парень, ростом чуть ниже самого Чеда.

Между ними стояло напряжение, никто не хотел отступать. Еще несколько одноклассников, несмотря на то, что стояли рядом, все равно не могли вставить даже слово.

— Рассада тыквы волнуется: «А вдруг я вырасту… но не круглой?», — подойдя к ним, парень хотел разрядить обстановку своей шуткой, но вместо этого повисла тишина. Никто не ожидал увидеть Ричарда. Первым опомнился невысокий парень, что недавно спорил с Чедом. Его звали Карлом.

— Ричард, как давно ты здесь и почему один? — все в классе привыкли, что он был постоянно с Диланом и Ло. Уж очень редко он был один.

— Карл, не переживай, секретов о рассаде я, к сожалению, не услышал. А ребята сейчас заняты, пришлось прийти без них, — с лёгкой грустью сказал он, потрепав себя по волосам, и думая, чего ещё не сказал. Ребята начали говорить что-то про осенний бал, как вдруг у парня загорелись глаза, от нетерпения он не смог дождаться и перебил одноклассника.

— Точно! Вы не представляете, что я ж теперь участвую в музыкальной группе! — с воодушевлением начал он рассказывать. Все уставились на него. Казалось, что даже девчонки за первой партой замолчали.

— Вау, Рич, это реально крутая новость! А кто ещё там участвует? — эти слова Карл сказал от всего сердца, он был рад за одноклассника.

Ричард уже хотел ответить, но тут прозвенел звонок, так что пришлось прервать свой рассказ на самом интересном месте и нехотя идти к своей парте.

Минуты на уроке шли очень медленно и нудно. У преподавателя был монотонный голос. Свет был выключен, а солнце еле пробивалось сквозь облака. Парня начало тянуть в сон. Приходилось силой держать глаза открытыми, потому что сопротивляться атмосфере и убаюкивающему голосу учителя становилось всё труднее и труднее. Ричард положил голову на стол. Всё стало тихо, не было слышно перешептываний одноклассников. Он уже начал наслаждаться прекрасной возможностью сна, как неожиданно громко прозвенел звонок, разрушая начавшийся сон.

Вяло подтянувшись, парень начал собирать рюкзак. Кажется, он пропустил мимо ушей задание на дом. Затянув и закинув на одно плечо сумку, он пошёл прочь из класса.

— «Это, вроде, длинная перемена», — пробурчав себе под нос Ричард достал кнопочный телефон, чтобы узнать расписание Лололошки. Быстро открыв галерею, он нашёл нужное фото и так сильно созвонился, что глаза едва были открыты. На фотографии было сложно что-то прочитать, поэтому приходилось угадывать по силуэтам названия предметов.

— Так, значит, кабинет математики вроде. У них это четвёртый этаж кажется, — вздохнув, парень убрал телефон в задний карман модных по его мнению штанов.

Их школа никогда не бывает тихой, везде бегают и кричат. Проходя лестничный пролёт, юноша встретил преподавательницу, которая его окликнула.

— Труман, здравствуйте! Мне тут рассказали, что у вас появилась группа, — строго и уверенно сказала женщина среднего возраста, её лицо выражало суровость. Серый, строгий костюм делал её старше, чем она есть на самом деле. Многие учительницу эту боялись и при ней ходили по струнке. Ричард сначала не понял, про что она говорит, встряхнул головой, и от удивления у него расширились глаза.

— А-а, да-а-а... — протяжно говорил Ричард, не понимая, откуда она узнала.

— Мы обсудили это с директором, и хотим, чтобы вы выступили на осеннем бале, — всё так же уверенно и ровно сказала женщина, смотря прямо в глаза.

— Но, Фарагонда Эдуардовна, мы только создали её и не знаем пока, что играть, — он попытался неуверенно отвертеться от предложения. В груди что-то слегка сжалось, ему казалось, что Фарагонда проделает в нём дыру, если так и продолжит смотреть на него.

— Никаких «Но»! У нас престижная школа, и на этом балу должна быть комиссия. Постарайтесь оправдать ожидание, Ричард Труман, — в каждом её слове была слышна твёрдость и грубость, можно было подумать, что это была угроза. Ричарду ничего не оставалось, кроме как согласиться. Попрощавшись, парень стоял ещё несколько секунд, прежде чем до него дошло, что сказала преподавательница. Это нужно сказать Лололошке и причём срочно!

Лестничные пролеты менялись один за другим, некоторые ступеньки пропускались, чтобы добежать на четвёртый этаж как можно быстрее.

Находясь на нужном этаже, одиннадцатикласснику пришлось остановиться. Дыхание сбилось, виски пульсировали. Ему потребовалось время, чтобы перевести дух. Он смутно помнил, какой предмет будет и в каком классе сейчас должно быть занятие у Ло. Ричи лишь надеялся, что друг сейчас там.

Он бегал везде, разнося как торнадо всë на своём пути. С каждой секундой он всë больше волновался. Ричард начал звать парней, параллельно проклиная их совсем неподходящими для школы словами практически неосознанно, но от этого не менее резко и громко.

Заметив два знакомых силуэта, что стремительно двигались к нему со стороны лестницы, он бегом направился к ним.

— Дейви, нам конец! — парень не обратил особого внимания на человека рядом с Ло. Обычно он так не называл своего друга, но мозг уже ничего не соображал и он произнёс первое, что всплыло в голове при взгляде на Лололошку. Подойдя к ним ближе, он тут же начал трясти его за плечи.

— Эй, зелёнка, прекрати так его трясти, а то все мозги растрясёшь, — с заметным укором сказал тот, кого в самом начале проигнорировали.

— Джон! Ты не понимаешь, — с неким волнением отозвался тот.

— Так расскажи, что опять случилось и почему нам конец? — начал расспрашивать Лололошка, держась за затылок, чтобы пережить последствие тряски. Ло и Джон сели на широкий подоконник. Ричард сел на какую-то замызганную ступеньку рядом. В коридоре было свежо, из открытого окна слышалось чириканье птиц.

— Посреди бела дня меня остановила Фарагонда, — тихо промямлил зелёнка. — И она сказала, что мы должны будем сыграть на осеннем балу.

У друзей стали глаза по пять копеек, они смотрели на Ричарда не мигая. Джону пришлось закрывать рот Дейви, приподняв одной рукой его подбородок.

Первым опомнился от такой новости Харрис и машинально поправил рукой свою причёску.

— И что нам играть? — уже непринужденно начал он спрашивать.

— И когда мы должны выступить? — добавил к вопросу Джона Ло. Он наконец вышел из ступора, однако в его голосе можно было услышать некоторые переживания

— Как я слышал, бал будет где-то в октябре. Насчёт песни. Нам дали, эм, свободу выбора? — последние слова были неуверенные, ведь вряд ли есть какая-нибудь песня, что понравится Фарагонде.

— Ну-ну, зелёнка, не паникуй, что-нибудь придумаем. Да, Дейви? — улыбка Джона показывала всю его уверенность.

— А? Да, — Ло сидел задумавшись и только сейчас убрал с головы ладонь друга.

Школьники сидели молча пару минут, размышляя, какую песню можно взять.

— М-м-м... Может, современную? Это же бал по большей части для школьников, а не для Фарагонды, — предложил Лололошка, немного неуверенно. — Этот вопрос стоит начать решать уже сейчас.

— Ладно, пусть будет современная. Вдруг Фарагонда выйдет с нами в каком-нибудь крутом прикиде и будет подпевать! — уже подхватил Ричард. Друзья попытались подавить смех, но ничего не получилось. Это было так плохо, что хорошо.

***

— Времени на подготовку у нас немного, так что давайте быстро решим, какую песню будем исполнять, — сказал Джон, включая синтезатор в единственную розетку в гараже. — Предлагаю попробовать сыграть несколько разных песен, а там уже и определимся.

— Хорошо, тогда с какой песни начнём? — спросил Дилан.

Ребята замерли на своих местах как статуи в разных позах задумчивости. Они просидели так несколько минут, в полной тишине. Дилан слегка поглаживал плечо Ло, едва прижимая его к себе. Шэрон стояла, прислонившись к стене гаража и задумчиво скользила пальцами левой руки по струнам, время от времени зажимая аккорды, что были никак не связаны друг с другом. Ричард сидел на ящике, уставившись в пространство. Джон сидел в самом дальнем углу гаража, за клавишами и изредка опускал пальцы на различные ноты и аккорды.

— Давайте попробуем сыграть “Чужие губы”? — предложил Ричард, прерывая тишину и доставая барабанные палочки из своего рюкзака.

— А это не слишком откровенная песня для школьного выступления? — Шэрон смерила взглядом зелёнку.

Рич посмотрел на неё так, будто она пришла из другого мира.

— Тьфу ты, блондиночка, да что там такого откровенного то? — усмехнулся Труман.

— Блондиночка?! — возмутилась Шэрон. — У меня вообще-то имя есть!

— Да ладно тебе, успокойся, — Ричард достал железные банки.

Дилан посмотрел в сторону друга с плохо скрываемыми раздражением и осуждением:

— Зачем тебе эти банки?

— Как зачем? Чтобы вместо барабанов их использовать! — с улыбкой ответил тот.

— Ты что, теперь всегда будешь барабанить на них?

— Я что-нибудь придумаю, не переживай, — неожиданно вклинился Джон.

Дилан уже хотел начать возмущаться по поводу того, что никто ничего не делает сразу и нужно каждого пинать, чтобы что-то произошло, но Лололошка успел перебить его:

— Так, давайте не будем ссориться на пустом месте, а лучше просто начнём репетицию!

— Да-да, давайте, начинаем, — буркнул Дилан.

После первой сыгранной песни повисла тишина. Каждому было понятно, что такое они не будут брать на школьный бал. Все молчали.

— А может что-то лиричное возьмём? Например “Прости за любовь” Савичевой или “Беспечного ангела” Арии, — первой решилась предложить песню Шэрон.

— Подожди-подожди! Ты сейчас предлагаешь вот это романтично-лиричное месиво взять и выступить с ним перед школой? — наехал на неё Дилан, делая небольшую паузу после каждого слова. — Я, конечно, слышал, что женский пол не такой уж и умный, но чтобы настолько.

— Дилан!

Лололошка возмущённо посмотрел на парня. Услышать такие слова от него было очень неожиданно.

— А я разве не прав?

Джон посмотрел на него с презрением:

— Слушай, если у тебя плохое настроение, то выйди за дверь и сиди там. Вот так нападать на кого-либо нельзя никому! Песни то сами по себе неплохие, — Джон перевёл взгляд с грубияна на девушку. — Но я всё же согласен с Диланом, потому что не хочу умирать от скуки на сцене. Нам нужно зажечь зал, а не усыпить его. Так что нет, Шэрон. Такое брать мы точно не будем, — подытожил Джон. — И насчёт “ангела”. Посмотри на Лололошку. Вспомни его голос. Ты уверена, что он вытянет этот вокал? Я, конечно, не говорю, что он плохо поёт, но всё же это другой уровень.

Девушка сидела, надувшись, и смотрела словно сквозь Джона. Было обидно, что ей так грубо отказали, но всё же она согласилась с Харрисом, что такие песни не подойдут. Зато Дилан немного оживился, услышав, что зал нужно зажечь:

— Мощное, говорите, нужно?

— Да. У тебя есть идея?

— Ага! А что если спеть “Спрыгну со скалы”? Которая Король и шут. Или нет, давайте “Куклу колдуна”!

— Но там ведь будут ещё и совсем дети сидеть, — немного остудил энтузиазм парня Ло. — Я не думаю, что нас погладят по головке за подобный репертуар. Хотя я был бы не против попробовать спеть что-то подобное, — добавил он, подойдя к Дилану, чтобы обнять его.

— Подлиза, — еле слышно буркнул Джон себе под нос. В слух же он предложил:

— Может возьмём “Небо славян” Алисы? Очень хочу посмотреть на реакцию учителей, когда мы начнём её петь!

— А это вообще что за песня? — недоумённо спросил Ричард

— Нас точит семя орды, нас гнет ярмо басурман, но в наших венах кипит небо славян, — подражая оригиналу пропел Джон. — Что, правда не знаете? Как так то?

— Сорри, но мы видимо не такие крутые как ты.

— Нет, мы не “не такие крутые”. Мы просто люди, слушающие что-то, про что знают больше, чем пять человек, считая автора.

— Ну Диш!

Все снова задумались. Лололошка устроившись на коленях у своего парня слегка тёрся затылком о его щёку. Шэрон медленно перебирала струны, Джон что-то напевал себе под нос, Ричард хаотично постукивал по банкам, смотря поочерёдно на каждого из ребят.

— Может “Вечно молодого” возьмём? — воодушевлённо предложил Ло. — Ну которая "Я мог бы выпить море, я мог бы стать другим, вечно молодым...", — напел он. — Знаете?

Джон сыграл несколько аккордов.

— Ну, давай попробуем, — сказал он после.

Ло встал с Дилана и отошёл на пару шагов. Ричард вступил, Шэрон почти сразу присоединилась к нему. После добавились клавиши. Лололошка запел, стараясь попадать точно в ноты. Джон подхватил его, добавляя уверенности.

Вскоре песня закончилась. Харрис задумался. По его лицу читалось, что он пытается придумать, как можно помягче отказать Лололошке. А вот Дилан не церемонился:

— Чувак, хуйня полная. Это позор какой-то — брать подобное на бал школьный. Нет, я точно против этой песни!

Ло промолчал, мысленно соглашаясь, но немного поник. Джон злобно глянул на диджея, молча осуждая того за сказанное и попытался немного успокоить Ло:

— Она не хуйня. Просто не совсем подходит для этого бала. Если бы тематика была другой, то тогда мы вполне могли бы взять её. Просто не сегодня, симпампусик.

Повисла неловкая тишина. Вдруг её прервал Ричард, которому было очень некомфортно находиться в такой атмосфере.

— Давайте “Чёрного бумера” Серёги?

— Нет! — воскликнули все хором.

— Но почему? — несколько расстроенно уточнил он. — Песня же популярная!

— Мы просто не будем её петь, окей? Я даже объяснять не хочу причину, — твёрдо отрезал Джон

— Ладно, — опустил голову барабанщик

— “Юность в сапогах”? —словно мысли вслух кинул Харрис. — Вполне нормальная вроде песня.

— А я не знаю такой, — откликнулась Шэрон. — Никогда даже не слышала наверно. В любом случае не смогу её сыграть.

— Ну ёб твою мать, а! Всё вы не знаете! Неужели только попсу свою и слушаете?

— “Моё сердце”? — всплыло у Ло в голове. — Там ещё в припеве поётся "И моё сердце остановилось, и моё сердце замер-ло".

Снова сыграли песню полностью. В этот раз она уже больше понравилась ребятам. Джон одобрительно кивнул и собирался что-то сказать, но его перебили.

— Чел, ну блять, — Дилан словно не в настроении был. Иначе объяснить такие неприятные слова в свой адрес Ло не мог. — Это полное говно для бала. Слушай, если всё, что ты слушаешь такое, то лучше вообще ничего больше не предлагай. Я не хочу тратить время на бессмысленный шлак.

— Дилан, мне неприятно слышать такие грубости от тебя, — тихо произнёс Ло. — Если тебе не нравится что я слушаю, то не обязательно так говорить об этом.

— Так ты-..

Не успел Дилан ничего ответить, как между ними неожиданно встал Ричард.

— Блять, Дилан, заткнись, а то не хватало ещё, чтобы вы тут подрались! Я никому не позволю так обращаться с Лололошкой. У всех вкусы разные и это нормально. Тебе ведь никто не грубил, после твоего предложения. Так что сиди и не выёбывайся!

Диджей закатил глаза и всё-таки немного успокоился. Зелёнка похлопал друга по плечу, успокаивая его и вернулся к своим банкам.

— А, и насчёт песни, — добавил он. — Я считаю, что нужно брать что-то попсовое, что на слуху у всех. Предлагаю “А у реки” спеть. Её точно знает каждый!

Никто спорить не стал. Слова Ричарда звучали разумно и вполне логично, поэтому сопротивляться не было смысла.

— Спасибо, Рич. Только давайте небольшой перерыв возьмём? Я устал уже петь.

— Да, ребят, мы уже долго сидим тут, нужно немного размять ноги, — подхватил Джон. — Так, перерыв 10 минут, после снова собираемся и продолжаем.

Лололошка сразу же выскользнул из гаража. Настроение было ужасным, на глазах против его воли начали наворачиваться слёзы. Он не ожидал такого отношения от Дилана. Может быть тот и был сам в плохом настроении, но это не значило, что нужно было на нём срываться.

Мысли крутились в беспорядке, дорисовывая различные детали к произошедшему. Ладони сжались в кулаки и незаметно залезли поглубже в карманы. Вдруг на плечо парня приземлилась чья-то ладонь. Ло подпрыгнул от неожиданности и очень удивился, когда повернувшись, увидел сзади Дилана. Тот выглядел грустно.

— Лош, прости меня. Я был неправ.

Десятиклассник не мог найти слов, чтобы ответить. Да, он был обижен на своего парня, но всё таки дальше держать злобу на него он не мог. Ло обнял Дилана, крепко прижимая его к себе. Лоб вжался в плечо старшего. Тот в свою очередь сначала опешил от такой молчаливой искренности, но через секунду обнял любимого в ответ. Так они и простояли весь перерыв, не отрываясь друг от друга.

Когда все собрались обратно и приготовились, Ричард начал тихонько стучать по одной банке палкой, настраивая на ритм. Вскоре Ло кивнул, показывая, что готов. Остальные, увидев это, сразу приготовились. И тут с улицы послышалась до боли знакомая мелодия. "Попробуй муа-муа, попробуй джага-джага-...". Кто-то забыл закрыть дверь гаража, из-за чего внеплановая дискотека в ближайшем дворе прервала репетицию.

— Вот же ж! Эти долбаёбы совсем из ума выжили, что включают музыку так громко? — раздражённо буркнул Джон, направляясь к двери, чтобы закрыть её. — Ло, это постоянно так у вас? Если да, то как ты тут вообще живёшь? Это же нереально!

— Если честно, не знаю. У нас окна не во двор выходят, так что сказать насколько часто такое происходит не могу.

— Ладно. Так, начинаем заново! — скомандовал Джон, возвращаясь на своё место

В этот раз песню сыграли без происшествий. Все согласились, что она вполне подходит для бала и уже единогласно проголосовали за, чтобы её взять. Тут послышалось тихое, но чистое, звучащее голосом Лололошки:

— Опять мне кажется, что кружится моя голова. Мой мармеладный, я не права. Попробуй муа-муа, попробуй джага-джага, попробуй у-у, мне это надо-надо.

— Ло? — Ричард посмотрел на друга с подозрением

— Простите, у меня теперь в голове играет только эта песня. Кто-нибудь знает как с этим бороться?

— Ло, ты неисправим!

— Что? — возмутился парень. — Я не специально вообще-то!

— Я где-то слышала, что от навязчивой музыки в голове можно будет избавиться, если полностью послушать то произведение, которое засело в голове, — мягко произнесла Шэрон. — В нашем случае мы можем просто сыграть эту песню, а ты полностью споёшь её. Как такой вариант?

— Если остальные не против, то можно. Я буду рад!

Все снова встали на позиции. Ричард вступил, отбивая ритм. Шэрон с Джоном вступили чуть позже. Следом за ними подключился Дилан, с некоторой скукой добавляя свежести и акцентов в музыку. Лололошка начал петь и сразу же словно растворился в песне. Хоть эта и была обычная попса, звучащая на каждом шагу, но в этот раз она зазвучала по-новому.

Сыграв последний аккорд Джон сразу же отпрянул от синтезатора.

— С меня сегодня хватит! Больше ничего играть не буду, а то у меня пальцы отсохнут скоро, — твёрдо заявил он.

— Чел, тут никто уже не будет ничего петь или играть. Всем и так теперь понятно, что благодаря Ло мы нашли просто прекрасную песню для бала, которая не будет выглядеть шаблонно и скучно, даже не смотря на то, что её слышно с каждого угла. Тут Ричардово “А у реки” даже рядом не стоит! — почти безэмоционально успокоил Дилан, говоря абсолютно неожиданную для всех вещь обыденным голосом

— В смысле нашли прекрасную песню для бала? Мы же за другую голосовали!

— А тебе что больше понравилось? Не знаю как ты, но мне больше по душе Катя Лель в исполнении Лошика.

— Нет, ну мне тоже очень понравилось как Ло спел, но почему ты решил за нас? С чего взял, что мы тоже так подумали? — недоумённо спросил Ричард. — Я конечно не против, но всё же.

— Ладно, признаю, в этот раз ты прав, — Джон даже не пытался сопротивляться, показывая этим то, как сильно ему понравился вокал друга. — Шэрон?

— Я бы хотела сыграть на сцене именно эту песню, так что я тоже голосую за то, чтобы поменять наш выбор.

— Тогда решено! — подытожил Джон. — Ло, будешь петь Лель своим прекрасным голоском на школьной сцене. Все, как видишь, за.