Революция Шаха и Народа!

Ну что, продолжим. Ожидания-2026 с первый часов года обзавелись увесистой папкой, персидской. Новый год иранцы встретили с огоньком, вчера наступил некий кульминационный момент, когда экономические мотивы массовых беспорядков охватили каждую провинцию, приобрели политическую окраску. Назад в будущее устремились десятки миллионов, требуя вернуть Шаха, призывающего США с Израилем «помочь своему народу».

Не забывая к лозунгу, вынесенному в заголовок статьи, добавить странные призывы «турок и перс станут единым целым — наша страна станет свободной!». Одним словом, полыхает практически везде, горят правительственные здания, Интернет отключили, в Тегеране вообще что-то невообразимое происходит, таких многолюдных митингов давненько не видели. О судьбе правящих аятолл думать страшновато, налицо новый революционный кризис.

Дисклеймер: вы только что прочитали информацию, старательно разносимую мировыми помойками, более всех в создании информационной пурги усердствуют заливные монархии и политические иудейцы.

Реальные события

Началось со столичного Гранд-Базара (редчайшая жемчужина Персии и вообще Востока, был впечатлён) в 20-х числах декабря, местные торговцы закрыли свои лавки и устроили небольшой Майдан. А поскольку они являются представителями древних и очень уважаемых потомственных кланов — почти мгновенно собрали многотысячные толпы сторонников. Как было в дни Исламской Революции 1979-го, кстати. Тогда городское население Тегерана взъярилось на шаха, ныне — на падение курса местной валюты.

После 12-тидневной войны с Израилем персидский риал потерял 53% стоимости к американскому доллару, а под Новый год вообще нырнул в пучину. Пенсионные Фонды ИРИ уже с октября 2025-го лихорадило (они полные банкроты), выплаты шли через правительственный печатный станок, безудержно разгоняя инфляцию. А фискальные службы и приставы под конец года набросали в долговые зинданы рекордные тысячи иранцев за невыплаченные долги, традиция такая есть под ёлочку.

Среди просрочивших кредиты и налоги оказалось немало мелких торговцев, производителей, ремесленников и лавочников. Это становой хребет очень специфичной местной экономики провинций. Народ стал бузить.

Тут очевидец происходящего, намедни штатно прибывший из провинции Западный Азербайджан в город Баку с домочадцами на семейные торжества (дорогой «Р.», жму руку), прояснил обстановку с бытовой точки зрения. Никакого жуть-жуть-жуть, львиная доля выкладываемых видео — старьё из прошлых лет, либо генерация ИИ, либо вообще не Иран. Но отрицать действительно массовые выступления не стал, они есть и ширятся.

Крики «Верните Шаха!» и прочее издевательство над здравым смыслом про турок является монтажом звуковых дорожек (не всегда, но в большинстве случаев). Столица провинции Западного Азербайджана, славный город Урмия, пребывала сутки назад в глухом брожении с ночными шатаниями толп народа по улицам, по словам доброго друга. Хотя тик-токеры там уличные побоища «наснимали», горящие полицейские участки и прочую жесть.

«Объективка» такова. Да, цены в ноябре-декабре 2025-го буквально соколом взлетели по всему Ирану, а потом привычные всем лавки, магазинчики и даже чайханы со столетними родословными присутствия в общественном пространстве городов и поселений начали закрываться. Хозяева не разорились, нет, они предпочли не драконить почём зря народ. Торговцы — это древнее персидское сословие, много поколений существующее в одном месте, породнившееся с кем только можно, укоренившееся в общинах куда глубже, нежели всякие шахи или политические аятоллы Исламской Революции.

Потому населению кушать стало дорого практически одномоментно под новый 2026-й год. Тут пропагандистская машина Аятолл всерьёз стопорнулась, поймав гранитный булыжник в шестерни из дрянного металла. В нечеловеческие санкции Большого Шайтана (как главную причину всех неурядиц) верить перестали как бы все. И сразу. Потому что цены в специальных магазинах Кооператива Басидж (Moaseseh-ye Tanime Aghlame Masrafiye Basijian) остались прежними, ассортимент не изменился.

Более того, социальные скидки некоторым категориям граждан под новый 2026-й принесли 20-30% дисконта на бензин, путёвки государственных здравниц, приобретение автомобилей (китайских). Кооператив Бассидж — гигантская социально-товарная распределительная сеть тысяч магазинчиков, куда можно зайти только при наличии удостоверения члена одноимённого военизированного Народного Ополчения. Или любой другой государственной структуры, включая КСИР (Корпус Стражей ИР). Кормушка-с.

А поскольку персы народец до самой глубинной генетики имперский, то вопрос «высшей справедливости» у него поперёд любви к отеческому послушанию выступает. На том погорел свергнутый Шах, теперь тлеют Аятоллы, создавшие в своём заповеднике экспериментального шиитского ислама недопустимые для настоящих мусульман замкнутые контуры благосостояния. Одних сословий в ущерб другим. Именно потому в протестах скоро загремели политические лозунги. С требованиями смены режима, как такового.

Потому забулькало во многих местах разом, где-то более-менее мирно, а где — с огоньком. Ответом Аятолл стали аресты бузотёров, водомёты, резиновые пули, слезоточивый газ, последние дни слышны выстрелы. Несмотря на публичное и громкое изгнание со своего поста главы Центробанка — стихийные митинги, шествия, демонстрации буквально удвоились. По всем признакам, толпа почуяла своим глубинным нутром: власть гнётся, шатается, нужно ещё надавить для более значимых достижений «революции снизу».

Сопоставляя географию протестов, можно увидеть их различный характер. Неслучайно Рахбар в своём обращении к персам призвал силовые структуры разделять демонстрантов персонально. На «протестующих» и «участников беспорядков, за чьими спинами прячутся подстрекатели и предатели ислама, Ирана, законной власти». При этом Хаменеи ловко и витиевато обозначил виновных в новогоднем обрушении риала (правительство и президента), потребовав от них «скорейшее решение экономических проблем».

Схуднувший с лица президент Масуд Пезешкиан немедля приказ Начальства довёл до кабинета министров, гневно потребовал «прислушаться к законным требованиям протестующих, немедленно приступить к реформированию денежно-кредитной и банковской системы, сохранению покупательной способности населения». А силовикам воткнул фитиль с приказом вычистить с улиц провокаторов и подстрекателей, не забыв заклеймить «внутренние силы, извлекающие выгоды из ренты, контрабанды и взяточничества». Призыв отменный, но тут... как бы на самих себя не выйти.

Точнее, на Корпус стражей Исламской Революции, те самые «выгоды» наловчившийся извлекать квадратными корнями наоборот. Объективные наблюдатели докладывают: основным топливом протестов является глубочайший кризис власти. Лобовая сшибка консерваторов и религиозных мракобесов под крылом КСИР/Басидж — с реформаторами Правительства и парламента, привечаемыми большим либералом Пезешкианом.

Народ хорошо углядел эту брешь в непроницаемом панцире верховной власти, потому и хлынул бузить и зажигать на стороне лагеря реформистов, надеясь новоявленную «исламскую аристократию» в военной форме как-то подвинуть. Ибо местами она берега потеряла окончательно, устроив себе прижизненный райский сад с гуриями, спец-распределителями, бесконечной халвой и шербетом. Персы, повторюсь — имперский народ с очень хорошей исторической памятью (здесь мыс ними бессознательные братья).

Фактор Шаха

Потому на уровне социальной ткани общества хорошо помнят, как именно закончил свои дни насквозь сгнивший шахский режим в 1979-м. А сегодня в некоторых городах действительно начали скандировать «Вернём Пехлеви!», как напоминание действующему Начальству об источнике их власти. А лозунг «Революция Шаха и Народа!» не является новомодным изобретением манипуляторов специальных психологических операций или стратегов когнитивных войн Мировой Жабы — то очень-очень старая история.

Именно так называлась Доктрина прогрессивных реформ покойного шаха Ирана, ныне взятая на вооружение его беспутным и бессмысленным сынком Резой Пехлеви, гужующимся в Штатах, призывающим на голову своего народа иностранные «свободные и демократические» ракеты-бомбы. Подонок строчит одно за другим воззвания, призывает к насилию, свержению Аятолл, обещает американскую военную помощь народному восстанию. Почему такое не смущает многих персов, они с лёгкостью следуют «советам»?

Как объяснил непосредственный свидетель происходящего: городское население Ирана до печёнок достал Исламский «Совок». Склонен верить на слово, ибо собеседник в осмысленном возрасте застал последнее десятилетие СССР. Автор тоже в Персии был, кое-какие признаки «страны двух идеологий» подмечал. Одна — громогласная официальная, вторая — для чайханы и дома за высоким забором. Подальше от бдительного ока ревнителей специфического шариата. Именно за высоким забором частного владения было всё: анекдоты про Аятолл, добротная выпивка, сомнительные кальяны... девочки.

Буквально через дорогу от полицейского участка и околотка КСИР. Откуда после тяжелейшего трудового дня борьбы с Мировой Жабой и внутренней гадиной «тлетворного образа жизни сионистов» заглядывали бравые офицеры-стражи. С бутылочкой (и не одной) «Jack Daniel’s», дабы под харамное мужское питие обсудить с уважаемыми гостями новости военно-промышленного характера, потолковать о пользе частных военных компаний и полулегального сотрудничества на границе международных Конвенций.

Толковые люди. Исторически подкованные. Свергнутый шахский режим оценивающие всяко, но никогда не отказывающие ему пусть в безуспешных, но системных попытках модернизировать страну. Одной ногой застрявшей в мрачноватом Средневековье сельской глубинки, второй — вляпавшейся в «западный образ жизни». С разделением властей, светской судебной системой, университетами, запретами диковатых норм шариата.

Доктрина «Революция Шаха и Народа!» появилась после 1963-го года, это была Белая Революция сверху против растущего «красного влияния марксистов-ленинцев» снизу. Прогрессивный мечтатель-шах Мохаммед Реза Пехлеви провёл свои преобразования чин по чину через всенародный референдум, как его считали — дело десятое, но царивший феодализм был отменён, острейший жизненный вопрос «Землю крестьянам!» проведён через принудительный выкуп угодий у крупных собственников.

С продажей трудовой бедноте по бросовым нерыночным ценам. В беспроцентный кредит на 25 лет или любую удобную для приобретателя рассрочку. Леса и пастбища были защищены драконовскими законами против хищнического разграбления, шахская казна выделила на программы национального озеленения умопомрачительные деньги, создав современный облик Ирана с лесопосадками вокруг полей, городов, вдоль автотрасс.

Да, плановое и массовое дорожное строительство тоже началось при шахе, сначала бетон с асфальтом тянули к центрам индустриального развития и городам-спутникам подле приватизированных государственных промышленных центров, затем дотянулись до самой глухой глубинки. Малочисленный пролетариат получил 20%-ный пакет прибыли своего завода, премирование за снижение издержек и повышение производительности.

Что это такое — разъясняли дремучему населению призванные в армию рекруты, если имели аттестат о законченном среднем образовании (зрелости). Данный документ позволял вступить в Корпус Грамотности Шаха прямо в казарме, и вместо беготни по плацу пройти краткий курс идеологической подготовки. Быть командированным в деревню или трудовые коллективы для повышения общего уровня светского образования сограждан.

Реформы шли двумя непересекающимися прямыми, как водится. С одной стороны, урбанизированное городское население и промышленные центры богатели, резко сдвигая демографическую социологию по регистру «образованных людей» к впечатляющим для региона процентам. В середине 1970-х шахский Иран занял среди азиатских стран второе место после Японии по темпам экономического роста, но получил канонические «издержки реформаторского капитализма». Лютую безработицу, кризисы, ещё больший разрыв между богатыми и бедными, религиозную фронду Аятолл.

Более тысячи лет определявших внутренний уклад страны в круговороте меняющихся политических режимов феодальной монархии. Несмотря на видимые успехи Доктрины «Революция Шаха и Народа!» (региональное лидерство Ирана в политике, самую боеспособную армию, развитую нефтянку и появившийся «средний класс» без дискриминации женщин) ... Система не пережила социально-политических «болезней роста», помноженных на традиционную и самую пышную на Востоке коррупцию, укоренившийся ремесленно-торговый уклад экономики провинций.

По свежим гладким дорогам в столицу и крупные промышленные центры провинций потянулось... дремучее крестьянство, очень точно срисовавшее дикую диспропорцию финансово-имущественного расслоения общества. Дикое воровство высшей аристократии двора Шаха, блестящую показную жизнь нуворишей, засилье импортных цивилизаторов, разнузданные нравы городской «золотой молодёжи». А за спиной пилигримов буксовала «земельная реформа», пал последний бастион выживания сельских общин.

Назывался он «вакуфные доходы с земли», доходы с которых сотнями лет шли на содержание мечетей и религиозных школ в виде негласного налога для бедных. Распоряжались такими кассами и банками взаимопомощи обычные улемы, старосты шиитских общин. Реформы шаха их запретили, а немалые банковские счета были экспроприированы. Государственная коррумпированная система не сумела обеспечить справедливый переход земли к труженикам, потому почти все «иранские фермеры» разорились.

Так аятоллы сумели сформировать гигантскую протестную массу, яростно поддержанную студентами. Сыновьями и дочерьми впавших в полную нищету персидских крестьян, представителей торговой и ремесленной «буржуазии», проигравшей товарную битву потребительских товаров ХХ века в исполнении индустриального Запада. Но! Как у нас по сей день активно живёт (и воспроизводится) секта «Небесного Советского Союза», так и в Иране сохранился импульс реформ «Революция Шаха и Народа!».

Идеализированная тайная карта пути в светлое будущее. Оборванная, словно лебединая песня, на вершине своей траектории и высшей ноты. Нехорошими людьми в окружении Шаха, ненадёжными западными партнёрами-мародёрами, стечением роковых обстоятельств. А так... могли потерпеть ещё десяток лет лютого противостояния мракобесного Средневековья и Мира Модерна. Глядишь, Китаем сегодня бы помыкали, а не были его бензоколонкой.

Выводы

Самое тревожное, что вижу в нынешних действительно широких протестах — сообщения о начавшихся забастовках. Если правда, то на выживание аятолл мало поставлю, поскольку наполовину парализованная и очень специфичная экономика Исламской Республики такого удара просто не выдержит. Социальные протесты усилятся, станут слепыми и безрассудными.

Персидский бунт, как и Русский — такой же бессмысленный и более беспощадный, там ещё природный религиозный фанатизм заквашен. С постоянно трамбуемым сепаратизмом скорых на расправу курдов и белуджей. Они отказываются признавать себя имперскими персами. При шахе с этим вопросом образовалась пропасть непонимания (с кучей кровавых восстаний), при Аятоллах расцвела ещё пышнее на внешних «инвестициях».

Тут Аятоллы крепко промахнулись после Революции-1979, не учли вековой суннитский характер вероисповедания этнических меньшинств. Мистический шиизм не прижился в данной среде, несмотря на декларативное и пропорциональное представительство прочих религиозных общностей в парламенте ИРИ, где даже иудеи заседают. Проблема вероисповедания не решена — это первый критический рубеж. Второй: экономический коллапс экономики, не выдержавшей нагрузки Шиитского Полумесяца.

Поддержки всех антисионистских и антизападных сил Ближнего и Среднего Востока. Начиная от Ливана, заканчивая Йеменом. Не по Али чалма оказалась, когда имеешь противником весь региональный помёт Мировой Жабы с главным аспидом. Готовым бомбить ядерные объекты. Наловчившимся обнулять высшее военно-политическое руководство непокорной страны тотальным предательством и коррупцией правящих элит, сегодня вплотную подошедших к революционной ситуации обр. 1979-го, когда шахский режим был сметён именно дикой инфляцией и бунтами торговцев.

С последовавшей массовой безработицей в провинции, поскольку все персидские «Гранд-Базары» работают только на коротком плече обмена валют, такова тысячелетняя традиция. Стоит случиться чувствительному разрыву обменного курса... открывай кингстоны, корабль межрегиональной и городской экономики идёт ко дну, десятки тысяч лавок, мастерских, продуктивных хозяйств и магазинчиков мгновенно затворяют ставни.

Исчезают десятки самых неожиданных и привычных потребительских товаров, например... сливочное масло. Это главная загадка сегодняшнего иранского дефицита, оно просто испарилось три недели назад, вызвав наиболее яростные протесты населения. Смешно вам? А вот персам нет, ибо они увидели в кооперативах Басидж горы этого продукта по весьма «новогодним скидочным ценам», и тут ретивое взыграло. Особенно на фоне появившегося дефицита бензина, что в иранской нефтяной Мекке... нонсенс.

Падение персидского риала до 1,42 млн. за одну грязную американскую бумажку в конце декабря — то не высокая политика. Или справедливая освободительная борьба против мирового сионизма, помноженного на империализм. Протесты начались стихийно на банальном параличе «серой торговли» Исламской Республики, на которую аятоллы старательно закрывали глаза долгие десятилетия. Когда закупаешь товар через посредников КСИР за международную валюту, а продаёшь за местную — будь готов к постоянному социальному напряжению. Тут Рынок диктует лояльность народа.

А он у персов (десятый раз компетентно заявляю) очень историко-специфический. Бесполезно в той древней среде оборота денег-товаров провинция-город вводить институты Центрального Банка, заниматься крепежом или ослаблением национальной валюты. Особенно в режиме тотального отключения страны от международной системы легальной торговли, санкций, при наличии неизжитых проблем свергнутого шахского режима.

Коррупции, постоянной нехватки оборотных валютных средств, бюджетного дефицита. Да, он возникает от лютого перерасхода средств на священное дело борьбы с Мировой Жабой, но получившее среднее и высшее образование население (слава Аятоллам, кстати) не умеет жить в таком осаждённом лагере-заповеднике десятками лет, постоянно подвергаясь военным ударам, актам государственного терроризма. Люди понимают только запланированную стабильность, чему перманентно «революционные институты» Ирана явно не способствуют, накачивая истеричную тревожность пропагандой.

Порой настолько топорной и предназначенной исключительно для поднятия восстания 1979-го года в понятийном аппарате самых дремучих мракобесов, что диву даёшься... как это Иран за сорок лет вообще не сгинул. Напротив, с ноги вошёл в клуб ядерно-ракетных индустриальных держав. Но всему, наверное, есть предел. И аятоллы не могут найти убедительных доказательств, что последние события оплачены и заказаны извне.

Протест объясним, понятен, логичен, стихиен и выглядит рациональным. Поднялась сама «соль земли», торгово-ремесленные и производящие товарное корпорации провинций, следом набежали разгневанные горожане, а покрышки жгут ещё не до конца изъятые бунташные студенты и маргиналы. Живущие в иллюзиях неведомого им по возрасту «Небесного Ирана» самого прогрессивного Шаха на Свете. Которому «не дали завершить начатое» мракобесы-аятоллы, погрузившие страну в Средневековье.

Прогнозы осведомлённые местные источники не рискуют давать, потому лично пророчески с ветки каркать тоже не буду. Ситуация подошла к критической или около того, тут как многомудрые (без иронии) Аятоллы вопрос решать станут. Смогут ли пройти щербатой тропой между жёсткими адресными репрессиями. И быстрой стабилизацией социально-экономической или внутриполитической обстановки (как было с «курдским платком» 2022-го).

Опыт умиротворения населения гигантский накоплен, а разудалые и коррумпированные силовики обязаны почувствовать угрозу собственному существованию. Сплотиться, дабы не повторить судьбу своих незадачливых предшественников из 1920-х и конца 1970-х годов, исчезнувших как правящий класс после двух государственных переворотов со сменой формации. Потому продолжу наблюдать за происходящим, поменьше читать иностранное на тему, внимательно наблюдать за Китаем. Ибо после Венесуэлы лишиться второй «бензоколонки» для хитрозадых ханьцев будет сродни катастрофе.