Революционный Кронштадт
ЗА ЧТО МЫ БОРЕМСЯ
Совершая Октябрьскую революцию, рабочий класс надеялся добиться своего раскрепощения. В результате же создалось ещё большее порабощение личности человека.
Власть полицейско-жандармского монархизма перешла в руки захватчиков — коммунистов, которые трудящимся вместо свободы преподнесли ежеминутный страх попасть в застенок чрезвычайки, во много раз своими ужасами превзошедшей жандармское управление царского режима.
Штыки, пули и грубый окрик опричников из ЧК — вот что после многочисленной борьбы и страданий приобрёл труженик Советской России. Славный герб трудового государства — серп и молот — коммунистическая власть на деле подменила штыком и решёткой ради сохранения спокойной, беспечной жизни новой бюрократии, коммунистических комиссаров и чиновников.
Но что хуже и преступнее всего, так это созданная коммунистами нравственная кабала: они наложили руку и на внутренний мир трудящихся, принуждая их думать только по-своему.
Рабочих при помощи казённых профессиональных союзов прикрепили к станкам, сделав труд не радостью, а новым рабством.
На протесты крестьян, выражавшиеся в стихийных восстаниях, и рабочих, вынужденных самой обстановкой жизни к забастовкам, они отвечают массовыми расстрелами и кровожадностью, которой им не занимать у царских генералов.
Трудовая Россия, первая поднявшая красное знамя освобождения труда, сплошь залита кровью, замученных во славу господства коммунистов. В этом море крови коммунисты топят все великие и светлые заветы и лозунги трудовой революции.
Всё резче и резче вырисовывалось, а теперь стало очевидным, что Р.К.П. не является защитницей трудящихся, какой она себя выставляла. Ей чужды интересы трудового народа, а добравшись до власти, она боится лишь потерять её, а потому дозволены все средства: клевета, насилие, обман, убийство, месть семьям восставших.
Долготерпению трудящихся пришёл конец.
Здесь и там заревом восстаний озарилась страна в борьбе с гнётом и насилием. Вспыхивали стачки рабочих, но большевистские охранники не спали и принимали все меры для предупреждения и подавления неминуемой третьей революции.
Она всё же пришла и совершается руками трудящихся. Генералы от коммунизма ясно видят, что это поднялся народ, убеждённый в их измене идеям социализма. Но, дрожа за свою шкуру, зная, что от гнева трудящихся им некуда спрятаться, они всё же при помощи своих опричников пытаются запугать восставших тюрьмами, расстрелами и прочими зверствами. Но сама жизнь под игом диктатуры коммунистов стала страшнее смерти.
Восставший трудовой народ понял, что в борьбе с коммунистами, воздвигнутым ими обновлённым крепостным правом, не может быть середины. Надо идти до конца. Они как будто делают уступки: в Петроградской губернии снимают заградительные отряды, ассигнуется 10 миллионов золотом на закупку продуктов за границей. Но не следует заблуждаться: за этой приманкой скрывается железная рука господина, диктатора, который хочет, выждав успокоения, сторицей возместить свои уступки.
Нет, середины не может быть. Победить или умереть!
Этому подаёт пример Красный Кронштадт, гроза контрреволюционеров справа и слева.
Здесь совершился новый великий революционный сдвиг. Здесь поднято знамя восстания для освобождения от трёхлетнего насилия и гнёта владычества коммунистов, затмившего собой трёхсотлетнее иго монархизма.
Здесь, в Кронштадте, положен первый камень третьей революции, сбивающей последние оковы с трудовых масс и открывающей новый широкий путь для социалистического творчества.
Эта новая революция всколыхнёт и трудовые массы Востока и Запада, являя пример нового социалистического построения, противопоставленного казённому коммунистическому «творчеству», убеждая воочию зарубежные трудовые массы, что всё, творившееся у нас до сего времени волею рабочих и крестьян, не было социализмом.
Без единого выстрела, без капли крови, совершен первый шаг. Трудящимся не нужна кровь. Они прольют её только в момент самозащиты. У нас хватит выдержки, несмотря на все возмутительные действия коммунистов, чтобы ограничиться лишь изоляцией их от общественной жизни, дабы они злостной фальшивой агитацией не мешали революционной работе.
Рабочие и крестьяне неудержимо идут вперёд, оставляя за собой и Учредилку с её буржуазным строем, и диктатуру партии коммунистов с её чрезвычайками и государственным капитализмом, мёртвой петлёй охватившей шею трудовых масс и грозящей окончательно их задушить.
Настоящий переворот даёт трудящимся возможность иметь, наконец, свои свободно избранные Советы, работающие без всякого насильственного партийного давления, пересоздать казённые профессиональные союзы в вольные объединения рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции.
Наконец-то сломана полицейская палка коммунистического самодержавия.