Ревновать

Сидеть на кухне Леона, после недели жития с Адой и Эшли, было прекрасно. Тихо, уютно и с холодной бутылкой пива в руке.  Луис был в восторге!

Никаких букетов цветов и конфет по всей квартире. Никаких чмоков с кухни, под которые ему приходилось просыпаться. Никакого ворчания Ады, что ему пора съехать. Нет, не пора. И хоть она говорила шутя, пусть сначала его рана затянется. Эшли была с ним согласна, это главное. 

Леон спасал! Приглашал к себе на пиво! Были даже чипсы и, боже мой, такой дружеский ужин был лучше того слащавого шепота над его ухом, пока он ел пасту. 

Не то чтобы он был против! Любовь прекрасна, но не когда тебя не замечают в комнате и приходится ретироваться в другую. 

В общем, Леон крут. И несмотря на то, что его квартира была обжита ещё кем-то, он не обращал на это внимание. Спрашивать про девушку было неуместно, да и в вещи Луис не вглядывался. 

— Леон? 

До тех пор, пока в очередную посиделку за Луисом не прогремел низкий, мужской голос. Тогда и количество мужской обуви в обувнице себя оправдывало и мужские пальто на вешалках. 

Действительно, зачем бы Леону столько вещей? Нельзя было догадаться? 

И черт дернул Луиса сначала не подняться для приветствия, а посмотреть на Леона. 

О. Боже. Мой. 

Вечно хмурые брови поднимаются, морщинка меж них разглаживается, он буквально расцветает с улыбкой на губах и блеском в голубых глазах. Они даже будто становятся светлее, несмотря на приглушенный свет кухни. 

Тоже самое! Точно такая же эмоция, от которой он сбежал! 

— Крис! Привет. 

Луис наконец поднимается, протягивая руку, на которую смотрят недоверчиво, но тут же пытаются это скрыть, пожимая в ответ. Мужских губ не касается улыбка. Леон подходит ближе. 

— Крис, Это Луис. Луис Серра, я рассказывал тебе. Луис, это Крис. Мой муж. 

О. Боже. Мой. 

Что ж. Крис выше, шире. Похож на медведя. Не то что он мог судить о вкусах своих друзей.. знаете, ладно!! Ему-то всё равно, но этот мужчина чересчур плохо на него смотрит. И Луис сам не понимает, как с его рта само собой слетает: 

— Муж? Леон, значит всё, что между нами было фальшь? 

Нависает неловкая пауза, пока Леон тихо не смеётся, вертя головой. 

— Ну вот. Я же говорил какой у него юмор. 

Говорил. Правда про то, как Крис сжимает его руку никто не скажет. И как он улыбается. Луис точно выйдет из этой квартиры через балкон. 

Ревность. Очень сладко, очень сладко. С Адой таких шуток не получалось. Она знала его, знала характер и никогда не велась. Но сейчас.. 

Сейчас он может позволить себе шутить. И на это будут вестись. 

Они садятся за стол молча. И не похоже, что Крис вообще собирался присоединяться. Он просто сверлил его взглядом, пока в голове, судя по всему, выстраивался анализ. 

Луис позволил себе ещё две-три шутки, а после наступления темноты оказался выпровожен. Леон даже вызвал такси, какое добродушие! 

Что ж, эта была интересная игра. Он позвонит Леону завтра с утра, узнать что произошло по состоянию во время ответа. Может же он себе позволить эту шалость. 

Когда дверь за Луисом закрывается, в квартире вновь нависает тишина. Леон спокойно идёт убирать бутылки, мыть миски, а Крис всё так и сидит на том месте, как в воду опущенный. Взгляд хмурый, задумчивый. 

Леон выглядит.. ну, как обычно. На его губах лёгкая улыбка, он порхает по кухне, кладёт разделочную доску на стол. Крис наконец поднимается, подходя сзади и наблюдая. Руки скользят по талии, залезают под футболку, заставляя Леона вздрогнуть. Подбородок оказывается на плече. Младший не придает значения. 

— Леон. 

— М? — Леон делает шаг к плите, разбивает туда яйца. Непроизвольно вырывается из рук Криса, оборачиваясь после этого. 

И это разбивает. В нём кипит что-то жгучее, колкое и одновременно давящее. В нём кипит желание схватить, вдохнуть запах кожи и больше никуда и никогда не отпустить. 

Но так ведь нельзя. 

Неудивительно. Леон завлекает. Всё от внешности до характера, до мелких действий и решений. Он умён, ловок, добр..

Идеал во плоти, как им можно не заинтересоваться? Даже Аде он нравился, а её вкус невероятно тонок. 

— Крис?

И голос. Красивый и мягкий, когда он не сражается за жизни. 

И всё же он говорит его имя. И кольцо на его пальце с их инициалами. 

Давление в груди меньше не становится. Это неправильно, стоит подавить и замолчать, этому нет нужды быть услышанным. 

— Что-то не так? 

Крис кривится. Может, было бы лучше, если бы Леон читал мысли. Он-то и не знает, как сказать об этом. 

— Ты не хочешь яичницу? 

— Боже, нет, я не.., — глубокий вдох, — я хочу. 

И вновь тишина. Леон не спеша поворачивается к плите, не хочет разрывать зрительный контакт, но приходится. 

Ладно. 

— Луис, он.. — пауза. — этот флирт... 

— Флирт? 

— ...да. 

Леон выключает конфорку. Складывает всё в тарелку и смотрит на Криса с ней в руках. А затем улыбается, проходя к столу и начиная расставлять приборы. 

— Я думал, с кольцом на пальце уже не ревнуют. Разве это не значит, что я целиком и полностью принадлежу тебе? 

— Принадлежать.. звучит не очень.. 

— Кто знает. Садись. 

Стул отодвигают с тихим выдохом. 

— Спасибо. Ты не должен был.. 

— Да-да. Я делаю это потому что люблю тебя. Ты знаешь, — кладя руки на широкие плечи. — Принадлежать звучит не так плохо. Особенно тебе. Мне нравится. 

Леон скользит к чайнику, наливает чай и придвигает стул ближе к Крису, садясь совсем рядом, касаясь коленями. Леон кладёт руку на его ногу, смотря в глаза. Крис так и завис с вилкой в руке. 

— Мне, конечно, это льстит, но я бы не хотел, чтобы ты расстраивался. Луис часто что-то такое выдаёт. В его стиле. Но мне нравишься лишь ты. Как я могу променять своего Криса на кого-то другого? Даже представить не могу. 

— Леон.. 

Он звучит мягко, с подбадривающими поглаживаниями. 

— Твой Леон. 

*** 

Пальцы впиваются в обивку дивана. Крепко, до треска, пока фигура перед ним плавно скользит на его колени. Леон садится, выгибаясь в спине, смотря на ткань трусов, что натягивается на складках, очерчивая рельеф. 

Крис выдыхает, ведёт руками к телу, проводя ими по бедрам, поглаживая талию. 

Тело Леона гибкое, он запросто может выгнуться, сложиться пополам. Но сейчас он скользит к эрекции мужчины, двигая бёдрами к ней, потираясь. 

— Леон.. 

Он не отвечает, лишь поднимает взгляд. 

— Ты можешь.. 

— Веди. 

— Я не уверен, что.. 

— Сожми мои бёдра и веди. 

Крис мотает головой, но послушно ведёт ладони ниже, сжимает ягодицы под тихий вдох и давит на них, двигая Леона ближе, заставляя прижаться половыми губами к нему через одежду. 

— Не спрашивай. Делай, что считаешь нужным. Я принадлежу тебе и моё тело в том числе. 

Вновь движение бёдрами. Крис выдыхает через нос, скользя рукой к затылку Леона, и тут же делает резкое движение, впиваясь губами в его. Пальцами зарываясь в волосы. Леон мычит в его губы, чувствует, как Крис прикусывает, оттягивает. 

— Я прижму тебя к этому дивану, — шёпот. 

— Как скажешь. 

Из груди Леона выбивается воздух, когда он тут же оказывается прижат лицом к дивану. Быстро. Пора было привыкнуть, что Крис не бросается словами? Леон успевает лишь передвинуть руки на уровень свой головы, пока мужчина поднимает его бёдра вверх, проводя пальцами от клитора до ануса через ткань трусов. 

— Чувствую, как ты сжимаешься. 

— Крис, сними.. 

Просьба Леона не исполняется. Крис упирается коленями в диван, передвигает колено меж его ног, давит на копчик, заставляя прогнуться, коснувшись складками кожи. Леону остаётся лишь тереться, показывая нужду, пачкая ткань трусов. Движение за движением и Крис давит коленом, выбивая сглотнувшееся мычание. Его зад задран вверх, и какой же Крису открывается прекрасный ракурс. 

Только ему. Только он его увидит. 

Он оглаживает его ягодицы, скользит по складке под ними, проводит руками по ляжкам и под мычание Леона возвращает ладонь на его промежность. Просто накрывает ладонью, но Леон уже двигается ей на встречу, виляя бёдрами. 

И как только пальцы скользят меж складок, Леон утыкается лицом в диван. Ткань натягивается от поглаживания в любом месте, скользя прямо по клитору. Его ноги дрожат, он чувствует как течёт, как рефлекторно сжимается. 

Леон стонет в диван. 

— Сними.. 

— Уверен? 

— Крис, пожалуйста, сними..

— и он знает на что давить. — Крис, пожалуйста, Крис, Крис, Крис, Крис, Крис.. 

Тело Леона вздрагивает от прохлады, когда трусы опускают одним движением. Ткань трещит и он вновь стонет в диван, пряча улыбку. 

Несмотря на пыл, его касаются аккуратно. Медленно проводят меж половых губ пальцами. Леон чувствует поцелуй на ягодице и сжимает обивку. Под хлюпающие звуки, что издает он от соприкосновения с пальцами Криса. Большой палец скользит на клитор, слегка двигаясь на нём, пока остальные стимулируют складки. 

И Леон представляет, какой вид открывается Крису и как он себя чувствует. 

Так как должен. Принимая, что Леон принадлежит ему целиком и никакой посторонний флирт это не исправит. 

Касание к плечу и Леона переворачивают на спину. Он не уверен не стекает ли с уголка его губ слюна. Крис нависает над ним сразу же. 

— Мой Леон, так? 

Футболка оказывается снята, Крис торопится освободить тело под ним от ненужной ткани и наконец уткнуться носом в шею, делая глубокий вдох и вызывая у Леона мурашки. 

Хочется лизать, кусаться, дышать лишь им одним. Крису кажется, что если сейчас он оторвется от него, больше не сможет сделать вдоха. 

Задохнется в этой пучине кислорода, не имея доступа к запаху его тела. Поэтому он, не отстраняясь, прижимает тело ближе, пока Леон сам старается стянуть с него футболку. 

И руки трясутся, до того, что хочется сжать сильнее. 

Но сильнее он не сожмёт. Крис сцеловывает слюну, убирая волосы Леона назад, пока тот тщетно пытается потереться об хоть что-то. 

— Крис.. 

Он сглатывает слюну, смотря на тело под ним. На красные щеки Леона, на опухшие от его поцелуев губы, с которых слетает его имя. 

— Крис, — скуля. 

И вновь имя, и вновь просьба. Именно к нему. В такой обстановке с губ Леона будет срываться только его имя. Всегда. 

Он смотрит так лишь на него, тянется так лишь к нему. Его щеки краснеют от его действий и ноги дрожат от его действий. Он хочет потереться об него, хочет его в себе. 

И никого другого. 

— Крис.. 

Сцеловывая звук с губ. 

*** 

— Хм, — Луис выключает телефон. 

— Что? — Ада останавливается у кресла, в котором развалился мужчина. 

— Леон не отвечает.