Война на аутсорсинге. На что Кремль надеялся, создавая российские ЧВК, и что получил в итоге 11/10/21
Похоже, короткая история российских частных военных компаний (ЧВК), полная грязных секретов, скоро пополнится еще одной главой, полной недомолвок, утечек и разоблачений.
Все началось в середине сентября, когда французский министр обороны Флоренс Парли вдруг предостерегла власти Мали от заключения сделки с российской охранной компанией «ЧВК Вагнера». Вскоре с такими же заявлениями выступил МИД Франции. Сказать, что ситуация в этой африканской стране нестабильна, значит существенно ее приукрасить. В Мали идет бесконечная война центрального правительства с сепаратистскими группировками, связанными с террористическими «Аль Каидой» и «Исламским государством». При этом главная роль в этой войне еще недавно принадлежала пятитысячному французскому воинскому контингенту. В рамках операции под названием «Бархан» французы время от времени сообщали об уничтожении того или иного главаря террористов, что ожидаемо не приводило к перелому в военных действиях. При этом малийские военные дважды в течение последнего года совершали госпереворот. Что, похоже, надоело Парижу, который заявил о скором переформатировании операции «Бархан» в сторону резкого уменьшения количества своих войск.
ЧВК — то ли есть, то ли нет
В ответ премьер-министр Мали Шогель Кокалла Маига заявил: «Нас в определенной степени бросили в беде. Это заставляет нас исследовать пути и средства для лучшего обеспечения нашей безопасности самостоятельно или с другими партнерами, чтобы заполнить пустоту». При этом были сделаны довольно прозрачные намеки, что пустоту заполнят как раз российские наемники. В СМИ африканских стран даже появились сообщения, что в Мали уже прибыли более 1200 российских боевиков.
Факт привлечения российских «специалистов» к борьбе с террористами неожиданно признал министр иностранных дел России Сергей Лавров: «Они [власти Мали] обратились к частной военной компании из России в связи с тем, что, как я понимаю, Франция хочет существенно сократить свой воинский контингент». При этом глава внешнеполитического ведомства напирал на то, что сотрудничество Мали и российской ЧВК осуществляется на сугубо законной основе. И вдруг (тут, очевидно, должна звучать барабанная дробь) официальный представитель Главного штаба вооруженных сил Франции полковник Паскаль Яни фактически дезавуировал не только Лаврова, но и глав французских военного и внешнеполитического ведомств. «Мы не обнаружили признаков присутствия "Вагнера" в Мали», — заявил он. Мало того, Яни отметил, что «не знает, заключали власти Мали соглашение с "Вагнером" или нет».
Вся эта история, которая еще не окончилась, подтверждает поистине мистическую сущность так называемых «частных военных компаний» в России. Они, очевидно, существуют. Их участие в боевых действиях почти что в десятке иностранных государств подтверждается многочисленными источниками, включая сообщения вполне авторитетных СМИ. Их наличие подтверждается также заявлениями не только министра Лаврова, но и главы государства Владимира Путина. Так, в 2019-м, отвечая на вопрос о наличии бойцов ЧВК в Сирии, президент заявил: «Что касается частных охранных компаний, под эгидой которых действуют люди, о которых вы упомянули, они там действительно присутствуют. Это не государство российское. И они не являются участниками боевых действий, к сожалению или к счастью». Годом позже приблизительно в том же духе Путин рассуждал о наличии российских наемников в Ливии.
Однако, с другой стороны, в течение нескольких лет государственная Дума раз за разом отказывается принимать закон, который легализовал бы частные военные компании. И эти отказы автоматически превращают бойцов ЧВК в наемников или, что еще хуже, в членов незаконных вооруженных формирований. И, если допустить, разумеется, сугубо теоретически, равенство в России всех перед законом, то сотрудники частных военных компаний обязательно должны были бы быть задержаны немедленно по возвращении в Россию. Что, кстати, произошло в 2013-м с руководителями ЧВК «Славянский корпус», которые после возвращения из Сирии были задержаны и впоследствии осуждены. Очевидно, тогда они не договорились с теми, кто санкционирует подобную деятельность. Однако вскоре отношение властей к ЧВК решительно поменялось. Спустя всего четыре года были опубликованы фотографии главы государства с руководителями ЧВК «Вагнер» (получившей название по позывному своего командира Дмитрия Уткина), которые были удостоены высших госнаград.
История наемничества: от Ксенофонта до Боба Денара
Объяснить этот феномен можно, только соотнеся российскую практику с общемировой. Надо сказать, что большую часть всемирной истории наемничество, то есть участие в военных действиях за плату (часто очень большую), было более чем уважаемой профессией. Наемники стали героями многочисленных книг, от античного «Анабасиса» Ксенофонта до современных романов Фредерика Форсайта. Их роли отведено немалое место в размышлениях об идеальном государстве таких выдающихся социальных философов Средневековья, как Томас Мор и Никколо Макиавелли.
В XV-XVI веках решающую роль в европейских войнах играли ландскнехты — самостоятельные отряды наемников из разных стран. Их организация свидетельствовала о том, как высоко ценился военный профессионал. Например, на каждые четыре сотни бойцов был положен переводчик с нескольких европейских языков, а капитан, командир отряда, был обязан сам говорить на этих языках. В XVII веке начались знаменитые «полеты диких гусей»: в континентальную Европу отправились отряды ирландских наемников. В течение следующих трех столетий они, демонстрируя отчаянную смелость, сражались на всех известных войнах, причем не только в Старом Свете. Ирландские наемники участвовали в создании нескольких государств в Чили, Перу и Мексике, четверо ирландцев были ближайшими помощниками Джорджа Вашингтона во время войны за независимость, а другие четверо подписывали Декларацию независимости США.
Широкое распространение наемничества в доиндустриальную эпоху определялось прежде всего тем, что из-за относительной малочисленности армий победа в значительной степени зависела от индивидуальной выучки каждого воина. Все определялось тем, как ловко он управляется с пращой, дротиком, шпагой или мушкетом, умеет ли держать строй в фаланге или в каре. Обученный профессиональный воин стоил на поле боя доброй сотни крестьян, согнанных в феодальное ополчение. Однако с началом XIX века наемничество сошло на нет. С наполеоновских войн победа оставалась уже за «большими батальонами». Унифицированное производство эффективного и в то же время простого в обращении оружия сделало ненужными годы тренировок. Теперь военной премудрости можно обучить всего за три-четыре года. Настала эпоха многомиллионных мобилизационных армий. Поэтому мировые войны XX века фактически обошлись без наемников.
«Солдаты удачи» оказались вновь востребованы в 1960-е, когда началась деколонизация Африки. Колониальные административные структуры там распались, а армий не было вовсе, немедленно началась вооруженная борьба за власть. В этой ситуации пара сотен профессиональных военных, знакомых с партизанской и противопартизанской тактикой, делала президентом и премьером любого нанявшего их племенного вождя или отставного чиновника старой колониальной администрации. Именно тогда наемниками были совершены страшные зверства. И именно тогда «дикие гуси» вроде Боба Денара и Майка Хоара и получили отвратительную репутацию, которая сделала их занятие преступным промыслом.
Мировое сообщество озаботилось тем, чтобы дать такой деятельности определение. Оно было сформулировано в Первом дополнительном протоколе к Женевским конвенциям 1949 года, посвященным законам ведения войны. В соответствии с ним наемником считается человек, который, во-первых, специально завербован для того, чтобы сражаться в военном конфликте; во-вторых, фактически принимает непосредственное участие в боевых действиях, в-третьих (это главное), принимает участие в военных действиях, руководствуясь желанием получить материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение военнослужащих вооруженных сил данной страны; в-четвертых, не является гражданином страны, находящейся в конфликте; наконец, в-пятых, не послан государством, которое не является стороной находящейся в конфликте, для выполнения обязанностей в качестве лица, входящего в состав его вооруженных сил.
Эти документы оказались весьма кстати. Они были разработаны и одобрены в эпоху, когда волей судеб вновь оказалась востребована частная военная инициатива. На этот раз она воплотилась в частных военных кампаниях — Academi (бывшая Blackwater), Military Professional Resources, Sandline International, G4S, Executive Outcomes, — получающих миллиарды долларов за услуги в сфере безопасности. Насколько можно понять, их эффективность и финансовая состоятельность стали результатом сочетания нескольких факторов. В начале XXI столетия США и их союзники, забыв о вьетнамском позоре, ввязались в войны в Афганистане и Ираке, неизбежно перетекшие в противопартизанские действия, одержать победу в которых цивилизованная страна по определению неспособна. Вскоре стало ясно, что западным армиям решительно не хватает личного состава для проведения вспомогательных и сопутствующих операций: сопровождения конвоев, охраны представительств правительственных и международных организаций, охраны всевозможных складов. Эти услуги и предложили наемники, контракты с которыми заключали уже не правительства развивающихся государств, а государственный департамент и министерство обороны США. В американском военном ведомстве было создано даже специальное управление, отвечающее за заключение контрактов с частными военными компаниями. В 2008 году в Ираке работали до 20 000 сотрудников ЧВК, тогда как численность военной группировки достигала 130 000 солдат и офицеров. По мере вывода американских войск Пентагон передавал частным военным компаниям все больше функций, включая, например, обучение иракских военнослужащих и полицейских. То же самое происходило и в Афганистане.
При этом общественность развитых стран крайне болезненно воспринимает потери среди солдат своих армий. Смерть военнослужащих дорого стоит не только в переносном, но и в прямом смысле: например, гибель каждого американского солдата обходится Пентагону как минимум в полмиллиона долларов. А наемник, хоть его жалование в несколько раз превосходит жалование военнослужащего, стоит гораздо меньше. Во-первых, он получает свои большие деньги не несколько десятков лет подряд, а в течение короткого срока. Во-вторых, государство не оплачивает его смерть или увечье — эти расходы изначально заложены в стоимость контракта с ЧВК.
Инструмент секретных операций
В России из-за образа мыслей ее начальников этот опыт был понят превратно. У руководителей страны вдруг создалось ощущение, что, наняв «гражданских» людей для ведения боевых действий, удастся сохранить в тайне участие в этой войне государства и не нести ответственности за все, что на этой войне произойдет. В 2012 году, в бытность еще премьером, Владимир Путин с предельной откровенностью назвал ЧВК «инструментом реализации национальных интересов без прямого участия государства». И тут же появились услужливые аналитики, утверждавшие, что ЧВК станут в будущем источником экспорта. Американцы, мол, умеют изобретать, создавать новые технологии и их экспортируют. Китайцы способны производить все что угодно и продают это. А вот мы, русские, умеем воевать, так давайте же продавать на экспорт «безопасность». То есть российских солдат предлагалось рассматривать как каких-то гессенских рекрутов, которых ушлый правитель продавал британской короне в XVIII веке.
Использовать наемников-«добровольцев» в конкретных операциях начали в марте 2014 года. Тогда стало понятно, что повторить крымский сценарий на Донбассе невозможно: потребовалось бы создавать границу там, где ее никогда не было, и размещать гигантское количество войск для прикрытия новой границы. Можно предположить, что руководителям тех, кого Владимир Путин назовет позже «комбайнерами и шахтерами», были выделены некие средства. Так сложилась «частная военная корпорация (ЧВК) Вагнера». Российские руководители не особенно скрывали свои симпатии к этим доморощенным ЧВК. Они не только награждали бойцов высшими российскими орденами, но фотографировались вместе с их командирами.
Из расследования, предпринятого изданием «Фонтанка.ру» прямо следовало, что «группа Вагнера» связана с Главным управлением Генштаба. Так, подготовка бойцов проходила на базе спецназа ГРУ в поселке Молькино Краснодарского края. В итоге было сформировано и подготовлено боевое соединение численностью в 2500–3000 бойцов, оснащенное по стандартам российской армии. Расследование «Фонтанки.ру» развеяло легенды о загадочных суперэлитных солдатах. Только командный состав группы — военные профессионалы, отставные офицеры армейского спецназа и ОМОНа, как правило, с опытом Чечни. Наличие соответствующей подготовки и боевого опыта являлись определяющими моментами при найме, прочие качества роли не играли. Например, бывший майор спецназа Кузнецов отсидел пять лет за грабеж и похищение человека. Сразу после освобождения был взят на должность командира роты к Вагнеру, чтобы через два года получить Звезду Героя России за взятие Пальмиры и сфотографироваться рядом с Путиным.
Что до рядового состава — это обычные молодые мужчины в возрасте 25–35 лет (хотя встречаются и «старики» 45 лет и старше), в основном из российской глубинки, где зарплаты, если они есть, весьма скромные. Что касается военного опыта, то для найма достаточно лишь факта срочной армейской службы, пройденной лет десять назад. Встречаются даже деклассированные элементы. Те, кто создавал «группу Вагнера», руководствовались советскими мобилизационными концепциями. Их суть: достаточно иметь костяк профессиональных офицеров, способных в течение месяца-двух сделать из резервистов исправных солдат, которых можно использовать как пушечное мясо.
Следует признать, что несмотря на то, что российские ЧВК довольно успешно действовали на Донбассе, в Сирии (где дважды бойцы Вагнера брали древнюю Пальмиру) и в Центрально-Африканской Республике, высокие начальники довольно скоро потеряли к ним интерес. Чем и объясняется нежелание легализовать ЧВК законодательно. Не оправдалась главная надежда — на то, что наемников можно использовать в секретных операциях. Их участие мгновенно становилось секретом Полишинеля. В результате официальные представители Москвы время от времени вынуждены давать вполне несуразные объяснения. Так, отечественный МИД на голубом глазу «разъяснял», что в Центрально-Африканскую Республику были якобы «командированы 5 военных и 170 российских гражданских инструкторов для подготовки военнослужащих ЦАР». Ни до этого заявления, ни после него никто никогда не слышал о каких-то «гражданских инструкторах» военного дела, которых российское государство может куда-то командировать.
Игры вокруг статуса ЧВК совсем скверно закончились во время столкновения с американцами под Дейр-аз-Зором в Сирии в феврале 2018 года. Это была показательная порка. Батальонная тактическая группа тех, кого именовали «проасадовским ополчением» при поддержке танков стала выдвигаться к позициям, занятым американскими спецназовцами (целью было захватить контроль над нефтяными полями). Те в соответствии с протоколом связались с российскими офицерами. В ответ получили заверения, что никаких русских там нет. И тогда американцы, которым, вероятно, надоели издевательские объяснения про «трактористов и шахтеров», которые получают танки и орудия в «военторге», решили сыграть по российским правилам. Утверждаете, что весь батальон состоит из «ихтамнетов»? Отлично, если там нет русских, мы уничтожим эту группу. А уж вы потом выкручивайтесь как знаете. На батальон обрушилась сначала артиллерия, потом вертолеты, затем самолеты АС-130, вооруженные 105-миллиметровыми пушками. А потом подогнали стратегический бомбардировщик В-52, который завершил разгром.
Через некоторое время в «Вашингтон пост» появилась статья, в которой со ссылкой на источники в американской разведке пересказываются переговоры с Асадом некоего близкого к Кремлю олигарха, который контролирует группу Вагнера. По утверждению американцев, этот олигарх взял заказ на захват нефтеносных полей в американской зоне ответственности, неоднократно связывался с главой путинской администрации и до операции, и после ее позорного провала. Если все это было правдой, то на наших глазах разыгран классический сюжет голливудских триллеров. Олигарх-рецидивист, добиваясь своих сугубо корыстных целей, ставит мир на грань всеобщей войны. Не будем забывать, что в результате действий ЧВК, которые вроде бы создавались для того, чтобы снять с Москвы ответственность за некие секретные операции в других странах, американцы и русские оказались на грани прямого военного столкновения впервые после корейской войны. Разгром под Дейр-аз-Зором самый яркий, но отнюдь не единственный след, связанный с бойцами «группы Вагнера». Тут и загадочное убийство российских журналистов в ЦАР, и съемка зверств в Сирии, и только что опубликованный доклад экспертов ООН, которые пишут об обвинениях российских наемников в преступлениях против человечности в Ливии. ЧВК, таким образом, сами собой превратились в мощный фактор дискредитации России.
Наконец, российское представление о ЧВК как частной армии, которая воюет по приказу владельца, не подчиняясь никаким законам, никак не соответствует международным соглашениям, которые регулируют деятельность частных военных компаний — ни Международным кодексом поведения частных военных и охранных компаний, ни Декларацией «Монтрё», принятой 17 странами и направленной в ООН. Эти документы описывают основные функции ЧВК: обучение и консультирование иностранных армий, инструктаж, сопровождение и сохранение грузов, разминирование, охрана лиц и прочие гуманитарные миссии. Таким образом, российские частные военные компании просто невозможно узаконить в том виде, в котором они существуют. Поэтому они обречены оставаться юридическими фантомами… Так что французский полковник и вправду не обнаружил никакого Вагнера в Мали.