Мятый козырь Александра Лукашенко. Как следует оценивать предложение разместить российские войска в Белоруссии 02/08/21

Какие могут быть денежные расчеты между товарищами по оружию, приготовившимися умереть в одном окопе?

Похоже, длящийся уже несколько месяцев торг Путина и Лукашенко относительно новых условий содержания белорусского режима на российские деньги вошел в решающую стадию. Самопровозглашенный белорусский президент решил выложить свой главный козырь. На встрече с «активом местной вертикали по актуальным вопросам общественно-политической обстановки» он поведал: «Если нужно будет для безопасности Союзного государства, которое мы строим, для безопасности Беларуси и России разместить здесь все вооруженные силы со всеми видами вооружений — они будут здесь размещены незамедлительно… Но если будет мало, сюда будут введены все вооруженные силы Российской Федерации». И тут же, как и положено при настоящем торге, взял слова назад, подчеркнув, что пока что в таком размещении нет никакой необходимости: «У нас достаточно крепкие, сплоченные, компактные вооруженные силы. Не считая "территориалов", мы можем в нужный момент в короткий промежуток времени 500 000 человек поставить под ружье».

Бесценный союзник

Лукашенко в течение последних двадцати лет использует при ведении дел с Путиным один и тот же прием. Как только во взаимоотношениях двух государств обнаруживаются какие-то проблемы, как только Кремль начинает «дожимать», требуя компенсации затраченных на Белоруссию средств (а сейчас у Минска просто нет других источников финансирования, кроме российских), Лукашенко немедленно заводит патетические речи о боевом братстве двух стран. Белоруссия под его неизбывным руководством является, мол, форпостом обороны России от агрессивных натовцев. «На западном направлении мы будем умирать, защищая Белоруссию и Россию», — в свое время выжимал он слезу. Естественно, что при таком подходе говорить о долгах Белоруссии было просто невозможно: какие могут быть денежные расчеты между товарищами по оружию, приготовившимися умереть в одном окопе! В свое время в интервью главным редакторам ряда российских изданий белорусский начальник вполне недвусмысленно заявил, что соблюдение Минском интересов безопасности Москвы вообще «не имеет цены». То есть Россия должна содержать этот режим и даже не заикаться о возвращении долгов.

После лета ⁠2020 года и подавления ⁠массовых протестов заявления о совместном противостоянии Западу приняли совершенно ⁠клинические формы, стало ⁠казаться, что Лукашенко даже пародирует Путина. ⁠Мало того, ⁠что белорусский правитель едва ли не ежедневно стал ⁠говорить о намерении Североатлантического альянса военным путем поменять власть в его стране. Он стал обещать причинить натовцам в ответ ни много ни мало, а «неприемлемый ущерб»: «Это записано в военных документах. Поэтому, прежде чем бряцать оружием у наших границ, надо подумать… Мы небольшая страна, но мы ответим адекватно. В мире есть подобные примеры. А прежде чем делать резкие необдуманные движения, вспомните, что Беларусь — это центр Европы. И если здесь что-то вспыхнет, это очередная мировая война». Уместно вспомнить, что термин «неприемлемый ущерб» пришел в политический лексикон из теории ядерного (еще раз, ядерного!) сдерживания. Он обозначает ущерб, который может быть причинен агрессору в ответном ударе его жертвой. Зная о размерах такого ущерба, потенциальный агрессор воздерживается от нападения. В настоящее время российские теоретики рассуждают о возможности «неядерного сдерживания», то есть способности причинить неприемлемый ущерб, ужасные разрушения и человеческие жертвы неядерным оружием. Речь прежде всего об оружии, чья мощь сопоставима с ядерной. Ничего о том, что Белоруссия обладает таким оружием, неизвестно. Означает ли это, что, войдя в воинственный раж, Александр Григорьевич претендовать на участие в принятии решений об использовании стратегических сил России?

При этом следует признать, что Белоруссия представляет собой важный элемент военной конфронтации с Западом, в которую все глубже погружается Кремль. Белорусская армия — это 65 000 неплохо подготовленных военных, действительно находящихся на первой линии противостояния. Прибавим к этому сотни тысяч резервистов, о которых упоминал Лукашенко. Российские военнослужащие уже постоянно развернуты на двух военных объектах в соседней стране. Это станция предупреждения о ракетном нападении и пункт связи военно-морского флота, обеспечивающий радиообмен со всеми кораблями, включая и атомные подводные лодки, находящиеся в Мировом океане. В ближайшее время к этому списку должен прибавиться и российско-белорусский учебно-боевой центр, который решено создать в городе Лида (еще два появятся на российской территории). Чрезвычайно важно и географическое положение Белоруссии. В случае начала боевых действий против НАТО первоочередная задача российской армии — соединить войска, размещенные в Калининградской области, этом форпосте на Балтике, с основными силами. Удобнее всего — пробить из Белоруссии коридор через 40 километров литовской территории.

Союзник на бумаге

На первый взгляд, режим Лукашенко является надежным военным союзником Москвы. Заключено более 35 договоров, которые охватывают весь комплекс двусторонних отношений в военной и военно-технической областях. В соответствии с этими соглашениями регулярно проходят совместные учения, в рамках которых подразделения российской армии (до батальона) развертываются на белорусской территории. Раз в четыре года белорусские войска подключаются к стратегическим учениям Западного военного округа России. Такие маневры, «Запад-2021», пройдут и в сентябре этого года. В Белоруссию уже отправились эшелоны с передовыми подразделениями и техникой (на Западе всякий раз выражают опасения, что эта техника по завершении учений не вернется в Россию, а будет на случай войны складирована на белорусской территории).

В рамках военного сотрудничества Москва поставляет в Белоруссию вооружения по российским внутренним ценам. В частности, в несколько лет назад были поставлены четыре дивизиона зенитно-ракетных систем С-300 ПС, которые заменили устаревшие С-125. При экспортной стоимости одного дивизиона примерно $180 млн Белоруссия получила их по цене государственного заказа примерно $13 млн, «сэкономив» на этом около $700 млн. Несколько сотен белорусских офицеров учатся в российских академиях.

Если верить официальным документам, белорусская армия глубоко интегрирована в российские вооруженные силы. Так, вроде бы существует единая система ПВО двух стран. Все вооруженные силы Белоруссии входят в состав Региональной группировки, включающей также силы Западного военного округа России. Однако в реальности дела обстоят совсем иначе.

Начнем с Единой системы ПВО. Ее создавали в течение лет двадцати, то есть предельно тщательно. И заключительный документ на сей счет подписали пять лет назад. Тогда, в 2016-м, высокопоставленные военные обеих стран надували щеки и говорили, что утвержден «перечень органов военного управления, пунктов управления, объединений, соединений и воинских частей, выделяемых в состав Единой региональной системы ПВО, а также Положение о командующем и командном пункте Единой региональной системы ПВО». В состав Единой системы ПВО должны были войти пять авиационных, десять зенитных и пять радиотехнических частей, дислоцирующихся в Калининградской области, других западных областях России и в Республике Беларусь. А координацию действий системы предполагалось осуществлять с Центрального командного пункта главнокомандующего российских Воздушно-космических сил.

Однако из документа следовало, что Объединенное командование всей системы предполагалось сформировать только в так называемый «угрожаемый период», то есть накануне возможной войны. И Лукашенко тут же затеял длительное и неизвестно чем закончившееся разбирательство о том, когда же наступает этот самый «угрожаемый период». Более того, главным камнем преткновения стал вопрос о том, кто будет командовать этой системой. Минск решительно не желал передавать командование российской стороне. В итоге было решено, что командовать ЕРС ПВО будут по очереди командующие ВВС и ПВО обеих государств. В августе 2013 года первым на эту должность был назначен тогдашний командующий ВВС и войсками ПВО Республики Беларусь генерал-майор Олег Двигалев. С тех пор о том, кто занимает эту должность, не сообщалось вообще ничего. Точно так же с 2017-го руководство обеих стран словно напрочь забыло о существовании самой Единой системы ПВО.

Нечто подобное происходит и с Региональной группировкой. Она регулярно упоминается в официальных документах. То есть вроде бы существует. Однако ничего неизвестно об общих органах управления ею. Как следовало из сообщений о маневрах «Запад — 2017», даже в ходе этих стратегических учений, то есть во время репетиции военных действий, Россия и Белоруссия не посчитали нужным создавать единые органы военного управления. Военачальники лишь периодически наносили визиты в штабы «товарищей по оружию», отмечая всякий раз возросший уровень того, что они именовали «координацией действий». На самом деле отсутствие единого командования операции никакой «координацией» не заменишь. Это означает, что войска воюют рядом друг с другом, но никак не вместе.

Об эффективности взаимной интеграции свидетельствует история о российской авиабазе в Белоруссии. Рассуждая 30 июля о возможности развертывания российских войск, Лукашенко заявил: «Никогда на уровне президентов вопрос о размещении российских баз в Беларуси не обсуждался». И в очередной раз соврал. В далеком 2013 году после переговоров с Лукашенко министр обороны России Сергей Шойгу в присутствии белорусского президента объявил о скором создании российской авиабазы на территории братского государства. Чуть позже его слова подтвердил тогдашний главнокомандующий Военно-Воздушными силами генерал Виктор Бондарев. Была уже направлена оперативная группа российского минобороны для решения конкретных вопросов размещения. Эксперты бросились горячо обсуждать, какие силы будут размещены. Говорили даже о смешанной авиадивизии. Через два года, в 2015-м, уже Владимир Путин распорядился «принять предложение Правительства Российской Федерации о подписании Соглашения между Российской Федерацией и Республикой Беларусь о российской авиационной базе на территории Республики Беларусь». В высшей степени маловероятно, что Путин подписал бы такое распоряжение, не договорившись с Лукашенко. Однако никакой российской авиабазы в Белоруссии так и не появилось. Довольно скоро белорусский президент стал утверждать, что ничего такого он вовсе не обещал.

Чего боится Лукашенко?

На мой взгляд, эти метания Лукашенко объясняются двумя факторами. До 2014 года все противостояние России и НАТО сводилось по большей части к кремлевской риторике. В этих условиях Лукашенко мог обещать что угодно, ничем не рискуя. Тем более, что в обмен на словесные заверения о готовности воевать с Североатлантическим альянсом он получал из Москвы вполне реальные миллиарды долларов. Ситуация решительно изменилась после начала украинского кризиса. Холодная война из риторической фигуры превратилась в беспощадную реальность. А это означало: совместные силы, размещенные в Белоруссии, те же средства ПВО, в случае боевых действий станут целями первого удара. Поэтому Лукашенко с необыкновенной легкостью отказался от им же данного обещания о развертывании в Белоруссии российской базы ВВС и стал всячески снижать уровень военного взаимодействия, превращая ее в фикцию.

Во-вторых, и это главное, Батька прекрасно понимает, что в случае реальной военной интеграции белорусские генералы будут обречены подчиняться российским — военная мощь России и Белоруссии несопоставимы. А система военного командования двусмысленности не терпит. Однако подчинять «своих» генералов «чужим» немыслимо для авторитарного лидера, армия для которого — главная опора власти. Включишь вооруженные силы в некую единую систему — и завтра приказы твоим войскам отдает уже российский генерал, а послезавтра выяснится, что ты и не президент вовсе. Лукашенко сделал все возможное, чтобы никаких реальных органов управления якобы совместными российско-белорусскими силами в действительности не существовало.

Самое любопытное здесь то, почему, раз за разом «кидая» Кремль, Лукашенко и сейчас достал из рукава свой мятый козырь, намекая на возможность размещения российских войск. И он уверен, что это сработает. На мой взгляд, российская политика Лукашенко вполне заслуживает упоминания в любом учебнике дипломатии. Батька при любом кризисе блестяще использует комплекс неполноценности Путина, которому крайне неприятно стратегическое одиночество России. У американцев целое НАТО в распоряжении, стало быть, и Москве необходим послушный союзник. Кремль испытывает раздражение из-за того, что он оказался неспособен сформировать действенный военный союз, способный противостоять Североатлантическому альянсу в Европе. Из-за своего географического положения все государства Организации Договора коллективной безопасности, кроме России и Белоруссии, не могут даже теоретически противостоять НАТО. Поэтому пусть Лукашенко капризен и переменчив, пусть он обходится все дороже. Другого все равно нет.