Парад голой эскадры. Российский военно-морской флот далеко не так силен, как хотелось бы Кремлю 26/07/21

Темпы строительства новых кораблей таковы, что позволяют лишь заменять одряхлевшие суда советской постройки. Крейсеры и эсминцы Россия строить не в состоянии

Вот уже вторую неделю отечественные ведомства, причастные к обороне России, разыгрывают какую-то бесконечную инсценировку сказки Андерсена про голого короля. Началось все на международном аэрокосмическом салоне МАКС-2021. Руководители российского оборонно-промышленного комплекса вдруг заговорили о продемонстрированном на салоне макете легкого тактического самолета, как будто боевой истребитель уже построен и поднялся в небо. С серьезными лицами они вели разговоры о замечательных тактико-технических характеристиках, вооружениях и цене самолета. Самолета, первый полет которого намечен только на 2023 год. Зная, сколь долог и мучителен путь в России от проекта до производства, нетрудно прийти к выводу, что разговоры эти, мягко говоря, преждевременные.

Но эти обещания на МАКС-2021 кажутся верхом правдивости и скромности по сравнению с тем, что происходило в Санкт-Петербурге 25 июля, где уже в пятый раз состоялся Главный военно-морской парад. В течение нескольких последних недель общественность города требовала отменить парад, так как в городе бушует пандемия. В этой ситуации тысячи зрителей, которые традиционно собрались бы на набережных, неизбежно через пару дней поступили бы в больницы города. Минобороны игнорировало эти призывы до самого последнего момента. Ведь оно выполняло куда более важную задачу — продемонстрировать растущую не по дням, а по часам военно-морскую мощь. Для этого со всех российских флотов для участия в параде собрали более полусотни боевых кораблей — три атомных подводных лодки, включая наиновейший ракетный подводный крейсер стратегического назначения «Князь Владимир», а кроме того, ракетный крейсер «Маршал Устинов», фрегат «Адмирал флота Касатонов», корветы «Гремящий» и «Стойкий», большие десантные корабли «Петр Моргунов» и «Минск». Всего для Главного парада собрали никак не меньше четверти всего состава ВМФ. Отменить само помпезное мероприятие не решились. Но присутствие зрителей все-таки сначала запретили, хотя потом все равно стали пускать их на набережные. Не мог же главный военно-морской праздник напоминать путинскую инаугурацию 2012 года, когда свежеизбранный президент ехал через пустой город, зачищенный ОМОНом.

Ведь и 52 корабля, и четыре десятка самолетов, и 4 тысячи моряков, как и зрители, понадобились исключительно в качестве фона для выступления верховного главнокомандующего, который в очередной раз напомнил, что у России есть «новейшие гиперзвуковые высокоточные системы вооружения, не имеющие до сих пор аналогов в мире, которые мы совершенствуем постоянно и успешно». Он заверил, что «у военно-морского флота России есть все необходимое для гарантированной защиты родной страны, наших национальных интересов. Мы способны обнаружить любого подводного, надводного, воздушного противника и нанести ему, если потребуется, неотвратимый удар».

Это заявление требует как минимум доказательств после недавнего российско-британского морского «сражения» у крымских берегов. У англичан были все основания заявлять, что они «не заметили» попыток российской стороны выдворить эсминец Defender из вод, которые Москва считает своими. Корабль Ее величества «преследовали» сторожевики, которые были его раз в десять меньше. К тому же на российских кораблях, считают эксперты, вовсе не было оружия, которое могло бы причинить британцам какой-либо вред.

Флот как ⁠главная сила

Так что, ⁠восхищаясь продемонстрированной в ходе парада мощью, самое время задуматься, ⁠до какой степени ⁠эта мощь соответствует реальным потребностям страны ⁠в сфере безопасности. ⁠Пять лет назад, накануне первого военно-морского парада, Владимир ⁠Путин подписал «Основы государственной политики Российской Федерации в области военно-морской деятельности на период до 2030 года». Этот директивный документ рисовал устрашающую картину «острова Россия», окруженного флотами враждебных западных государств: нарастает, мол, «экономическое, политическое, международно-правовое и военное давление на Российскую Федерацию в целях снижения эффективности ее морской деятельности в Мировом океане, ослабления ее контроля над Северным морским путем — исторически сложившейся национальной транспортной коммуникацией РФ». США и их союзники назывались главными и единственными противниками на море. Именно этого потенциального противника и надлежит, как следует из документа, сдерживать российскому флоту всеми доступными средствами. Как неядерными, так и ядерными. Именно в «Основах» была максимально откровенно сформулирована угроза использовать ядерное оружие: «В условиях эскалации военного конфликта демонстрация готовности и решимости применения силы с использованием нестратегического ядерного оружия является действенным сдерживающим фактором». Комментируя инцидент у берегов Крыма, Владимир Путин доказывал, что Россия могла безнаказанно уничтожить британский эсминец, так как Запад будет опасаться ядерной войны.

Таким образом, в условиях новой холодной войны именно на море может случиться инцидент, который поставит человечество на грань войны горячей. Очевидно, именно поэтому «Основы» требовали не допустить «существенного превосходства военно-морских сил других государств над российским Военно-морским флотом» и даже сохранить его статус второго флота мира «по боевым возможностям».

Бесспорно, что в последние годы Кремль вкладывает в строительство флота действительно очень существенные средства. По подсчетам экспертов, в ходе реализации «Государственной программы вооружений — 2020» только на создание надводного флота Россия истратила более 540 млрд рублей. Создание подводных лодок существенно дороже. Поэтому можно уверенно говорить, что было израсходовано несколько триллионов рублей. Принесли они, правда, довольно скромную отдачу.

По этой программе флот должен был получить до 2020 года восемь ракетных подводных крейсеров стратегического назначения, восемь многоцелевых атомных подводных лодок, восемь неатомных подводных лодок, четыре десантно-вертолетных корабля-дока, около 15 фрегатов и 35 корветов, а также большое количество вспомогательных судов. Эта программа не выполнена и наполовину. 50-процентного исполнения удалось достичь лишь по части стратегических подводных лодок: построено четыре. А вот, например, из 15 фрегатов создано лишь пять кораблей: три проекта 11356, а также фрегаты проекта 22350 «Адмирал флота Советского Союза Горшков» и «Адмирал флота Касатонов». Два ударных десантных корабля удалось заложить только в прошлом году на керченском судостроительном заводе «Залив», который обладает одним из самых больших (360 метров в длину) сухих доков в бывшем СССР.

Мечты и реальность

Так как наращивание ВМФ решительно отстает от амбиций Москвы, власти, не желая это признавать, вполне откровенно манипулируют данными о состоянии военно-морских сил. Выступая на таком же параде год назад, Владимир Путин заявил, что судостроители должны передать флоту в 2020-м 40 кораблей и судов. А несколько дней назад Алексей Рахманов, возглавляющий Объединенную судостроительную корпорацию, доложил Владимиру Путину о сдаче в прошлом году лишь 11 военных кораблей, назвав это «одним из лучших результатов» компании.

Очень показательна история с фрегатами типа «Адмирал Горшков», которые объявлены «будущим ВМФ». Головной корабль строили 14 лет, второй — «Адмирал Касатонов», который по идее и должен быть уже серийным, — 11 лет. И дело здесь не только и не столько в изменениях по требованию заказчика, хотя систему ПВО «Полимент-Редут» действительно долго не удавалось довести до ума. Главная проблема заключалась в том, что строительство фрегатов пришлось на время российско-украинского кризиса, когда Киев запретил любой военный экспорт в Россию. А энергетические установки для российских надводных кораблей производились исключительно на НПО «Зоря-Машпроект» в украинском Николаеве. На двух первых фрегатах проекта, как утверждают специализированные издания, хоть и установлены дизели российского производства, но в качестве форсажных двигателей используются газотурбинные установки (ГТУ), которые еще успели закупить в Николаеве. И только начиная с третьего фрегата серии — «Адмирала Головко» — на кораблях устанавливаются полностью российские двигатели. Язык не повернется назвать серийным корабль с принципиально новой энергетической установкой. Подозреваю, что именно поэтому сроки изготовления и «Адмирала Головко» оказались значительно длиннее нормативных. Сначала его планировали сдать в 2015-м, потом срок перенесли на 2017-й, теперь предполагают передать флоту в конце 2022 года.

Темпы строительства новых кораблей таковы, что позволяют лишь заменять одряхлевшие суда советской постройки. Однако повторяя (пусть в усеченном виде) структуру и состав сил советского ВМФ, наш флот наследует главную, если не единственную стратегическую задачу военного флота СССР. Она заключалась в том, чтобы обеспечить стратегическим подводным лодкам возможность нанести ответный ядерный удар по США. И многоцелевые подводные лодки, и все надводные силы были подчинены этой задаче. Из нее вытекала и другая — не подпустить авианосные группировки «потенциального противника» на расстояние, когда они могли бы нанести удар по советским стратегическим субмаринам. Но для этого нужны крупнотоннажные корабли, способные встретить противника на дальних подступах.

Однако Россия сегодня не в состоянии строить крейсеры и эсминцы. Поэтому сконцентрировались на сравнительно небольших фрегатах. Прокремлевские эксперты стали объяснять, что это даже лучше: в крупных кораблях теперь, мол, нет нужды. Ведь Россия получила в свое распоряжение супероружие — крылатые ракеты «Калибр» — и скоро получит гиперзвуковые ракеты «Циркон», против которых, как утверждают, беспомощны самые современные средства ПВО. Такие ракеты, рассуждают эти аналитики, можно будет развернуть даже на небольших кораблях, которые в результате сравняются по мощи с авианосцем. В подобных рассуждениях опускают весьма существенную деталь: дальность действия ракеты. У «Калибра» при ударе по морской цели — это 500 километров, на эту же дальность был испытан и «Циркон» (хоть Путин утверждал, что эта ракета летит на тысячу километров). Это означает, что потенциальный противник в период угрозы должен будет держать наши корабли на расстоянии, не позволяющем им запустить ракеты. И вот тут-то размеры корабля приобретают решающее значение. Американские эсминцы Arleigh Burke фактически вдвое больше новейших отечественных фрегатов. Мало того, что это обеспечивает возможность находиться в океане гораздо дольше, чем фрегат. Каждый эсминец может нести до 56 крылатых ракет. Сегодня у американцев в строю 67 таких эсминцев. У России даже в отдаленном будущем — восемь фрегатов, каждый из которых может нести пока что по 24 ракеты. Корветы и малые ракетные корабли обречены действовать лишь вблизи собственного побережья.

Стало быть, у тех, кого в России сгоряча стали именовать «потенциальным противником», есть все возможности залпом уничтожить немногочисленные российские корабли, оснащенные чудо-ракетами. В создании ударных десантных кораблей — тоже немного смысла. Они смогут «проецировать силу» на большие расстояния только в отношении противника, не располагающего авиацией. Ведь в отсутствие авианосцев (единственный авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов» находится в бесконечном ремонте) силы десанта обречены действовать без прикрытия с воздуха.

Таким образом, в российском военном судостроении, на которое расходуются гигантские средства, не просматривается ясных исполнимых целей. Ну, если не считать таковой возможность для руководителя страны покрасоваться на фоне бравых моряков и новых кораблей.