Ну очень холодная война. Россия энергично милитаризует Арктику, но перспективы этого сомнительны 31/08/21
Некоторое время назад российские власти убедили себя в том, что Арктика полна несметных богатств, которые в будущем сделают страну богаче. Но богатства эти надо защищать. С тех пор военное присутствие в этом регионе постоянно наращивается, и стоит это немало. Богатства же до сих пор остаются гипотетическими. Зато обилие военных в Арктике дает поводы к новому противостоянию, которое рождается буквально на пустом месте
На недавнем заседании коллегии Минобороны глава военного ведомства Сергей Шойгу отдельно остановился на перспективах развития российского военного потенциала в Арктике. «Министерство обороны уделяет первостепенное внимание укреплению обороноспособности страны в Арктическом регионе… идет развитие военной инфраструктуры, которая позволяет эффективно функционировать дислоцированным в этой зоне войскам…На островах Северного Ледовитого океана построены административно-жилые комплексы, совершенствуется система базирования в Арктике. Созданные комфортные условия службы и быта для военнослужащих находятся на особом контроле». Министр обороны сообщил, что завершение строительства восьми домов на 486 квартир в Гаджиеве полностью решит проблему служебного жилья для подводников. А кроме того, «завершается строительство аэродрома Темп на архипелаге Новосибирские острова. Для 3-й дивизии ПВО возводится военный городок в поселке Тикси Республики Саха (Якутия)». Министр с гордостью поведал, что на острове Земля Александры построен самый северный в мире крытый плавательный бассейн на 25 метров. Понятно, что не строительством единым живет Северный флот, имеющий статус стратегического командования и отвечающий за оборону всего Арктического региона. «Продолжается переоснащение сил флота на новые виды оружия. Значительно увеличился боевой потенциал сил общего назначения после поступления на вооружение головной подводной лодки усовершенствованного проекта «Ясень-М». Кроме того, в этом году спланирована поставка 238 единиц современного вооружения», — рапортовал Сергей Шойгу.
Министру в самом деле есть чем гордиться. Последние лет 15 происходит решительное наращивание российской мощи в Арктике (злопыхатель назвал бы это милитаризацией). Так, войска возвращаются на базы и аэродромы, покинутые в 1990-е по причине завершения первой холодной войны. Но началась вторая холодная война, и начиная с 2014 года в Арктике появилось полтора десятка крупных военных объектов. Среди них шесть новых баз, построенных вдоль Северного морского пути (СМП), тянущегося на 5600 километров. Среди этих баз — новейшие военные объекты, находящиеся на архипелагах Северного Ледовитого океана: Новой Земле, Земле Франца-Иосифа, Земле Александры и Новосибирских островах. В военном ведомстве утверждают, что на этих базах, до некоторых из которых караваны с судов могут добраться лишь раз в год, созданы комфортные условия существования военных. Впрочем, запомнилось, как суровый командир одной из этих баз отвечал журналисту, явно предполагавшему услышать нечто уставно-бодряческое: «Как служится? Кто сюда не попал, пусть радуется, кто попал — пусть гордится».
Москва не жалеет сил и средств на оснащение Северного флота — этого крупнейшего оперативно-стратегического объединения. В его составе — единственный российский авианосец, два атомных крейсера, десяток стратегических подводных ракетоносцев, больше дюжины многоцелевых атомных подводных лодок. А еще Арктику обороняют две дивизии ПВО, бригада морской пехоты и две мотострелковые бригады, мощные авиационные соединения.
Защита неведомых богатств
Нарастающую милитаризацию Арктики сегодня можно объяснить нарастающей военной конфронтацией с США. В этих условиях возвращение к моделям предыдущей холодной войны выглядит вполне естественно. Ведь именно через Северный Ледовитый океан пролегает кратчайшее расстояние между территориями двух стран и, стало быть, самый удобный маршрут для стратегических ракет. Арктика представляла собой поле для бесконечной игры в прятки между подводными ракетоносцами одной страны и противолодочными силами другой. Именно там вылетали на боевое патрулирование стратегические бомбардировщики, и их полет отслеживали средства ПВО. Штука, однако, в том, что милитаризация Арктики началась в середине 2000-х, еще до того, как новая холодная стала реальностью. На мой взгляд, наращивание военной мощи в этом регионе было не следствием, а одним из источников (наряду с мюнхенской речью Путина и войной с Грузией) новой конфронтации с Западом.
Причина этой милитаризации — в очевидных сегодня ошибках в стратегическом планировании. Как раз в середине 2000-х в Кремле решили, что глобальное потепление, о котором только начинали тогда писать, дает России шанс на невиданный экономический взлет. Еще бы, в недрах Северного Ледовитого океана содержатся аж 13% всех мировых запасов нефти и треть всех запасов газа. А ведь кроме энергоносителей в Арктике есть еще один источник богатств — Северный морской путь (СМП), который вот-вот освободится ото льда, и тогда появится кратчайший транспортный маршрут, который связывает Европу, Азию и Америку. Суэц просто тиной зарастет. Это ничего, что запасы природных ископаемых неразведанные (то есть сугубо предположительные) и что никакими технологиями по их добыче наша страна не обладает (а некоторыми не обладает и никто в мире). Это ничего, что на побережье — всего несколько портов и никому не понятно, кто и как будет обслуживать СМП. Дело, как говорится, наживное. Главное — застолбить участочек. Следуя желаниям высшего начальства, в 2007 году лихие российские политики нырнули в специальном аппарате на немыслимую глубину и установили в ледяных водах родной триколор. В 2015 году Россия подала заявку на расширение границ своего континентального шельфа в Арктике на 1 млн 200 тысяч квадратных километров. В начале апреля 2019 года эту заявку одобрила профильная комиссия ООН.
Но главное, по кремлевской логике, если у вас могут появиться богатства, обязательно явятся коварные захватчики, чтобы это счастье (пусть сугубо придуманное и иллюзорное) отнять. И военное ведомство получило указание: готовиться к защите несуществующих богатств. И, как видим, чрезвычайно в этом преуспело. Гораздо больше, чем прочие ведомства, коим было поручено осваивать Арктику. Между тем выяснилось, что надежды на то, что страна «Арктикой прирастать будет», оказались, мягко говоря, завышенными.
Главное — выяснилось, что расчеты о баснословных богатствах, спрятанных на дне океана, строились на том, что цена нефти будет превышать $100 за баррель. Если же она ниже $80 (как теперь), добыча и транспортировка требуют серьезных госдотаций. При этом основные потенциальные потребители энергоресурсов, страны Запада, взяли стратегический курс на сокращение потребления нефти. Поэтому российские нефтяники совсем не торопятся открывать подводные богатства. При современном уровне цен в $60 планы освоения океанского шельфа неподъемны для государственного бюджета, делают вывод эксперты.
Северный морской путь тоже не скоро обогатит страну. По «майским указам» Путина уже 2024 году по СМП должно перевозиться 80 млн тонн грузов. В 2020-м перевезено чуть меньше 34 млн, то есть меньше половины. При этом Севморпуть, как и в советские времена, остается внутренней транспортной артерией. Транзитные перевозки составляют жалкие 5% от общего объема. Вопреки расчетам иностранные компании предпочитают пользоваться Суэцким каналом. Причин несколько. Основу морских перевозок сегодня составляют огромные контейнеровозы, которые со своей большой осадкой просто не пройдут по некоторым участкам СМП. Несмотря на стремительное потепление и исчезновение льдов, судовождение по Арктике остается очень рискованным делом из-за частой смены погоды и айсбергов. То есть СМП, считают бизнес-аналитики, может быть привлекателен только для тех, кто хочет экстренно, не считаясь с затратами, доставить некий сравнительно небольшой груз.
При этом даже если случилось бы чудо и движение по Севморпути стало бы экономически выгодным, он все равно не превратился бы в золотую жилу. Дело том, что, согласно Конвенции ООН по морскому праву, никаких ограничений судоходства для других стран быть не может. В связи с этим обслуживание Севморпути не так выгодно, поскольку Россия станет вынуждена обеспечивать транзитные иностранные суда связью, работой метеорологических и гидрографических служб и службами спасения, не получая за это платы. Единственная возможность заработать — предоставлять услуги по лоцманскому и ледокольному сопровождению судов и услуги развитой инфраструктуры. Достаточно посмотреть на карту арктического побережья нашей страны, чтобы понять, насколько та инфраструктура развита.
Самое же забавное заключается в том, что глобальное потепление, на которое в Кремле только что не молились 10 лет назад, превратилось не просто в проблему, а в настоящую угрозу. Вся инфраструктура, города и порты, которые должны обслуживать СМП, находятся на вечной мерзлоте, и судьба их в случае продолжения потепления печальна. «Ежегодно из-за коррозии трубопроводов и снижения несущей способности инфраструктуры из-за протаивания вечной мерзлоты происходят десятки тысяч разливов жидких углеводородов, загрязняющих почвы, бассейны рек и морей российской Арктики», говорится в докладе Высшей школы экономики «Арктическая политика России: международные аспекты». Похоже, что случившаяся в прошлом году экологическая катастрофа в Норильске, когда из резервуара вылилась 21 тысяча тонн дизельного топлива, — только первый сигнал о грядущих катастрофах.
Более того, особые права России на контроль экономической зоны основываются на 234-й статье Конвенции ООН по морскому праву, которая наделяет прибрежные государства правом контроля судоходства в покрытых вечным льдом районах, а, стало быть, дает возможность эксклюзивного контроля России над прилегающими арктическими пространствами. По мере таяния льдов основания для применения этой статьи тоже тают.
Противостояние из ничего
Создалась довольно забавная ситуация. Полтора десятка лет российское военное ведомство не жалея сил наращивает военные приготовления в одном из самых суровых регионов планеты. Причем цели этого наращивания долго были неясны тем, кого в Минобороны именуют «контрпартнерами». Так, в США приступили к выработке арктической стратегии лишь в 2019 году. Между тем все другие задачи, кроме тех, что были освоены в годы первой холодной войны, выглядят совершенно иллюзорными. Только российский Генштаб знает, каким образом силами трех бригад можно защитить 22 тысячи километров арктического побережья России. При том что никто на это побережье не покушается. Но, коль силы собраны, грех ими не пользоваться. Ведь если нет конфронтации, зачем развертывать войска в районах, непригодных для жизни? И два года назад Россия ввела чрезвычайно жесткие правила передвижения иностранных военных кораблей по СМП (предварительное уведомление за 45 суток, обязательное наличие российского лоцмана на борту). В Минобороны России заявили, что Москва оставит за собой право на арест или даже уничтожение того, кого сочтет нарушителем. Некоторые эксперты заговорили даже о том, что именно в Арктике возможно прямое военное столкновение России и США.
И вот уже госсекретарь США Антони Блинкен заявляет: «Мы видели, как Россия выдвигает незаконные морские претензии, в частности, свое регулирование иностранных судов, проходящих по Северному морскому пути, которые противоречат международному праву». А Лавров тут же ему в ответ: «Если кто-то хочет больше предсказуемости и снизить риски военного плана, то предлагаю вернуться к нашему давнему предложению о возобновлении деятельности механизма регулярных встреч начальников генеральных штабов вооруженных сил стран — членов Арктического совета. Около семи лет назад западные коллеги решили его заморозить». Вот и будет чем заняться России за три года своего председательства в Арктическом совете. Конечно, вести переговоры лучше, чем воевать. Но в данном случае противостояние выросло из ничего. Из пустых мечтаний о богатстве. И уверенности, что его обязательно захотят отнять.