Republic - Самая короткая политическая карьера: феномен Вячеслава Мальцева

Republic - Самая короткая политическая карьера: феномен Вячеслава Мальцева

res_publica

https://t.me/res_publica

5 июля 2017 г. Олег Кашин.

В оппозиции социальные лифты тоже не работают. Как любое новое лицо, Мальцев был настоящей сенсацией.

В книге рекордов российской оппозиции Вячеславу Мальцеву должна быть посвящена глава о самой короткой лидерской карьере – год назад его еще не было среди оппозиционных лидеров, теперь его среди них уже нет. А был ли Мальцев? Кажется, все-таки был – в конце концов, шансы ПАРНАСа попасть в Госдуму прошлой осенью были не совсем нулевыми, и если бы повезло чуть больше, то сейчас Вячеслав Мальцев заседал бы в Охотном Ряду, радуя неприхотливых в этом смысле парламентских журналистов яркими выступлениями и скандальными законопроектами. Строго говоря, этих «если бы» в судьбе Мальцева ровно две штуки. Первое, самое очевидное, связано с выборами и местом Мальцева в федеральной тройке ПАРНАСа. Второе – гораздо более спорное и неприятное, но при этом неизбежное каждый раз, когда в политике вдруг появляется новое лицо. Это второе «если бы» звучит примерно так: если бы у Кремля не возникло потребности в замене политического менеджмента администрации и если бы на своей кремлевской должности, не уступив ее Сергею Кириенко, остался старый товарищ и коллега Мальцева по саратовской политике девяностых Вячеслав Володин, может быть, с Мальцевым тоже все было бы иначе, чем теперь, и не было бы ни обысков, ни перспектив ареста, ни уголовного дела об экстремистском сообществе.

Вопросы об отношениях Мальцева с Володиным возникали давно и часто, и Мальцев очень энергично отрицал, что между двумя саратовскими ветеранами осталась какая-то связь. Но это в любом случае очень красноречивое совпадение – в Кремле не стало Володина, и главный дебютант той единственной предвыборной думской кампании, которую Володин продюсировал, вдруг превратился из перспективного почти системного политика в настоящего врага государства.

Мальцев-2017 по ⁠сравнению с Мальцевым-2016 – это ⁠не только человек, не прошедший ⁠в Госдуму, но еще и бывший политический видеоблогер ⁠номер один. Год назад, когда видеохостингами российские политики ⁠еще ⁠не интересовались, мальцевская «Артподготовка» была сенсационным партизанским прорывом. Сегодня ⁠бесспорно главный политический видеоблогер – Алексей Навальный, и, кроме того, в эти джинсы облачились самые отсталые в смысле новых медиа слои населения – в Госдуме принимают Сашу Спилберг, Алишер Усманов дважды имел успех с коронным номером «тьфу на тебя», и даже украинская звезда Анатолий Шарий резко переключился теперь на российскую тематику, заняв свое место на сенсационно разросшемся рынке. На таком фоне старомодный Мальцев безусловной звездой быть перестал. Сейчас на новом месте (его соратники неуверенно говорят о Молдавии, но конечная точка побега Мальцева пока неизвестна) он оборудует на кухне импровизированную телестудию, расскажет о том, что надо готовиться к назначенной им дате революции 5 ноября, и это уже будет выглядеть приветом из какого-то совсем маргинального пространства, где нет ни жизни, ни интриги, ни перспектив.

Сейчас, спустя год после сенсационной победы Мальцева на праймериз ПАРНАСа, когда вопреки мнению многих тогдашних функционеров этой партии Михаил Касьянов все-таки включил его в федеральную тройку, – сейчас тот успех воспринимается как удивительная аномалия. Но аномалии никакой не было, все было логично. Нехватка новых фигур в оппозиции давно стала ее проклятием. По антипутинскую сторону российской политики социальные лифты работают с тем же скрипом и скрежетом, что и по путинскую: сделать карьеру в ПАРНАСе или какой-нибудь другой оппозиционной партии так же трудно, как и в какой-нибудь госкорпорации, – в лидерских партиях лидеры всегда остаются лидерами, и у амбициозных активистов снизу если и есть какой-то шанс занять место в президиуме, то только на правах самого молчаливого и поддакивающего человека, у которого на лице написано, что он не планирует никого подсиживать и вообще ни на что не претендует. Оппозиционные вожди старятся вместе с Путиным, а главный принцип российской партийности не знает различий между оппозиционными и лоялистскими партиями – последнее слово всегда остается за тем, на чье имя оформлены учредительные документы партии и в чьем сейфе хранится партийная печать, которой заверяют решения очередного съезда. В такой обстановке любой незнакомый новый человек обречен стать ходячей сенсацией, особенно если у него, как у Мальцева, есть собственные сторонники «из интернета».

Не менее существенным стартовым преимуществом Мальцева были его неприемлемые с точки зрения российского либерального стандарта взгляды. Высказывания Мальцева о «еврейской мафии» и прочем шокировали, кажется, всех парнасовцев. Но при этом, наверное, каждый российский либерал в глубине души уверен, что с привычным набором своих ценностей и лозунгов он никогда не найдет понимания у «народа». Кавычки здесь уместны, потому что народом в этой среде принято называть какую-то полумифическую сущность, поддержка со стороны которой желательна, но недостижима, потому что «народ» ненавидит либералов еще с гайдаро-чубайсовских времен и вообще обладает пещерной системой ценностей и взглядов. Это ложный стереотип, переходящий в неизбывный комплекс. Трудно сказать, знал ли об этом комплексе Мальцев, но воспользоваться им ему удалось блестяще – именно благодаря своей «народности» в самом плохом смысле этого слова он год назад стал единственной надеждой той партии, которая про себя давно поняла, что ей надеяться не на что.

Сейчас, когда мы уже в курсе, чем все закончилось, все прошлогодние надежды выглядят смешно и даже жалко. Дело даже не в результатах ПАРНАСа на сентябрьских выборах – в конце концов, по поводу их честности в оппозиционной среде существует давно сложившийся, пусть и редко проговариваемый вслух консенсус, что официальным цифрам верить нельзя никогда. Нет, гораздо показательнее то, что альянс саратовского видеоблогера и партии Касьянова распался сразу же после выборов и обеим сторонам сразу же стало неловко об этом альянсе вспоминать, буквально – бес попутал. Вся активность Мальцева между выборами и бегством – это быстрое, как будто он так и планировал заранее, возвращение на исходные рубежи, когда есть канал в YouTube и есть живущие вне «взрослого» политического контекста неконвертируемые сторонники по всей стране, которые пишут на заборах придуманную Мальцевым дату «5.11.17», внимают его словам в видеотрансляциях и верят, сами не зная во что. Агрессивный интерес силовиков к Мальцеву (в начале июня Басманный суд арестовалодного из соратников Мальцева Алексея Политикова по делу о беспорядках 26 марта) только фиксирует положение дел, при котором сторонники Мальцева подлежат исключительно полицейскому воздействию, а не политическому противодействию или заигрыванию в принятом в Администрации президента еще с сурковских времен стиле. И это – уже не персональная политическая биография Вячеслава Мальцева, а общее свойство российской публичной политики, в которой все субъекты на самом деле оказываются объектами, и, если по какой-то причине власти начинает казаться, что дальше лучше без них, проблема решается тихо, жестко и эффективно. Все эксперименты с новыми лидерами, с альянсом либералов и националистов, вообще с чем угодно в российской политической реальности возможны только до того момента, пока против этого не возражает власть. Как только ее отношение меняется, окно возможностей закрывается, и выбирать приходится между арестом и побегом. Приход Мальцева в политику на федеральном уровне так и остался курьезом из истории ПАРНАСа. Его уход (а эмиграция – это в любом случае уход) демонстрирует универсальные принципы, включая главный: публично противостоять власти, выступать, ругать Путина на теледебатах, грозить революцией в России можно до тех пор, пока против этого не возражает власть. О том, что происходит после того, как власть начала возражать, мы скоро узнаем из эмигрантского видеоблога Мальцева и из новостей о зачистке его сторонников в России.

Читайте ещё больше платных статей бесплатно: https://t.me/res_publica