Republic - Против шариата и адатов. Почему преследования геев в Чечне незаконны со всех точек зрения

Republic - Против шариата и адатов. Почему преследования геев в Чечне незаконны со всех точек зрения

nopaywall

https://t.me/nopaywall

10 мая 2017 г. Екатерина Алябьева, Кирилл Савинов.

Исламское право и кавказские обычаи не имеют силы в РФ. Но и у них есть четкие требования.

Преследования и убийства геев в Чечне, о которых в начале апреля сообщила «Новая газета», стали важнейшей гуманитарной проблемой в России в этом году. Ангела Меркель спрашивает о них на встрече с Владимиром Путиным. Кремль вынужден оправдываться. В мечетях Грозного призывают к возмездию журналистам, а в «Новую газету» приходят конверты с белым порошком. Чеченские чиновники уверяют, что в республике нет гомосексуалов, а их преследования объясняютместными обычаями и религией. Мы разобрались в том, как относятся к гомосексуализму исламское право и кавказские обычаи, и как преследуют геев в странах, где ислам – государственная религия.

Исламское право

В исламе, как и в других авраамических религиях – иудаизме и христианстве – гомосексуальные отношения считаются грехом. Обоснование для этого – история пророка Лута (библейский Лот), посланного с проповедью в город Садум (Содом) и единственного уцелевшего после разрушения города за грехи, главным из которых считаются однополые связи.

Непосредственно в Коране есть только один касающийся этого фрагмент. Его приводит имам Мемориальной мечети в Москве Шамиль Аляутдинов в своей ревизии отношения ислама к гомосексуализму:

«И [отправили ⁠Мы, говорит ⁠Господь миров] Лута (Лота), обратился он к своему народу: “Вы совершаете “аль-фаахиша” (разврат)! Никто ни в одном из ⁠миров ранее такого [греха] не совершал” (Св. Коран, 7:80)».

«Аль-фаахиша ⁠– однополые отношения, в которых погряз народ пророка ⁠Лута. Наказание, низведенное на них за упорство в грехе, – они были ⁠ослеплены, а наутро ⁠полностью уничтожены», – поясняет имам.

Подробнее отношение ислама к гомосексуализму описывается в хадисах – преданиях о словах и поступках пророка Мухаммеда, продолжает Аляутдинов:

«Наибольшее опасение у меня вызывает появление действий [проклятого и уничтоженного] народа [пророка] Лута среди моих последователей»
«Если вы будете свидетелями действий [которые совершались] народом [пророка] Лута, то смертной казни заслуживают оба участника [этого греха]»
«Если мужчина имеет интимные отношения с мужчиной, то они прелюбодеи. Если женщина имеет интимные отношения с женщиной, то они прелюбодейки»

Имам делает оговорку: эти слова пророка могут быть не совсем достоверны, а Коран не акцентирует внимания на гомосексуалиме. Но это греховное действие, аналогичное прелюбодеянию. Главное – склонность к однополым связям сродни другим порокам вроде пьянства или наркозависимости; это не врожденное свойство человека, а скорее следствие плохой компании или недостаточной силы воли.

С юридической точки зрения исламское право всегда считало гомосексуальные связи формой прелюбодеяния, аналогичной гетеросексуальным. По словам востоковеда, директора научных программ Фонда Марджани Игоря Алексеева, авторитетные мусульманские богословы шафиитской правовой школы устанавливают «наказание за гомосексуализм подобно наказанию за прелюбодеяние» – 100 плетей для неженатых и смертная казнь для женатых. Это касается только мужеложства: лесбийская связь осуждается, но не влечет наказания. Но де-юре сам факт прелюбодеяния весьма трудно доказать: для этого необходимо присутствие во время совершения акта четырех свидетелей мужского пола, а наказание за лжесвидетельство крайне сурово. Алексеев подчеркивает, что это важная особенность шариатского права: суровые наказания при низкой вероятности их исполнения должны устрашить человека и отвратить от самого совершения поступка. Алексеев при этом отмечает, что даже в случае вынесения приговора наказание осуществляется шариатским судом и не предполагает народной расправы.

Существует максимально либеральная точка зрения школы ханафитов, что наказание за гомосексуальную связь не требуется, но может быть допустимо в зависимости от обстоятельств конкретного дела. Это не освобождение от греха, а скорее декриминализация – деяние остается грехом, но перестает быть уголовно наказуемым преступлением.

Реальное отношение к гомосексуальности могло различаться в зависимости от региона и эпохи. Так среднеазиатский историк Ахмад Дониш во второй половине XIX века писал о том, как бухарский эмир Насрулла (правил в 1826–1860 годах) заставил толкователей ислама при своем дворе признать «безгрешность» гомосексуализма: «Насрулло-узбек по фетве таких улемов, как господин Муфтий Намангани, разрешил содомитство и назвал это документом, освобождающим от греха за мужеложство». Дониш объясняет постановление эмира личной заинтересованностью: «По своей натуре он склонялся к юношам и к общению с красивыми мальчиками. Большинство постов в государстве было пожаловано лицам этого разряда».

Игорь Алексеев сомневается в существовании такой фетвы, но допускает либеральное отношение к гомосексуальным связям в определенные регионы и эпохи. «Я думаю, что это полемическое преувеличение Дониша – мусульманские модернисты активно боролись против таких развратных с их точки зрения обычаев. Могу предположить, что упомянутая фетва как раз касалась необязательности наказания по ханафитскому мазхабу, который господствовал в Бухаре», – считает востоковед.

Кавказское право

Сегодня кажется, что Чечня и ислам – синонимы, а нынешние жесткие порядки в республике имеют религиозные корни: хиджабы, многоженство, преследование инакомыслящих ассоциируются с самыми суровыми запретами и предписаниями, восходящими к обычаям. В действительности ислам в Чечне распространился лишь в XVI-XIX веках. До исламизации и в значительной степени после нее Чечня жила по другим законам – адатам, нормам обычного, традиционного права. Адаты различались у разных тейпов – например, на равнине и в горах, – и действовали как основная правовая система в Чечне и Дагестане до 60-х годов XIX века, наряду с нормами шариата, которые распространял имам Шамиль. В смягченном виде адаты применялись и после окончательного вхождения Чечни в Российскую империю – вплоть до 1925 года, когда и обычное и исламское право были запрещены.

С одной стороны, адаты в целом были более жестоки, чем законы шариата и советское право. По ним гомосексуальные контакты тоже считались преступлением; наказания различались, как различались и сами адаты, но чаще всего мужеложество каралось смертной казнью, рассказывает заведующий сектором Кавказа Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья Института востоковедения РАН Владимир Бобровников.

Но при всей суровости обычного права, оно квалифицировало гомосексуализм совсем не так, как современные борцы с ним на Северном Кавказе, апеллирующие к обычаям. Во-первых, адаты накладывали запрет не на проявления влечения к собственному полу вообще, а лишь на прямые сексуальные контакты, и карались только доказанные случаи. Во-вторых, однополый секс при этом никак не отделялся по квалификации и наказанию от любого секса вне брака (кроме скотоложества, к которому относились гораздо мягче). Это не отменяло дискриминации: если гетеросексуальные контакты могли иметь легальную форму брака, то для гомосексуальных такой формы не было. Но сама по себе однополая любовь не была отдельным правонарушением. И в-третьих, в отличие от шариатского права, адаты относили гомосексуальные контакты к сфере не публичного права, а частного. Гомосексуализм не воспринимался как преступление против общества и его нравственности. Как и любой секс вне брака, он был преступлением в рамках конкретных семьи и рода, с которым и разбираться должна была конкретная семья.

Как разбираться? «Обычное право основано на прецеденте, – разъясняет Бобровников. – Во многих районах Дагестана и Чечни до установления российской власти не зафикисровано прецедентов гомосексуализма и наказаний за них». Но в большинстве районов прецеденты были, о чем свидетельствуют своды судебных постановлений, дошедшие до нас благодаря советским историкам, издавшим их арабские оригиналы с русским переводом в 1965 году.

«Уличенные в мужеложестве оба убиваются родственниками дозволившего произвести над собой действие мужеложества. Если же мужеложество произведено насильно, то убивается только производивший оное», – цитирует Бобровников пример из судебника XIX века Тарковского шамхальства, примерно соответствующего территории современного Буйнакского района Дагестана.

Бобровников уверен, что эта норма – не просто декларация, она действительно соблюдалась. Почему семьи шли на это? Внебрачный секс пятнал честь семьи, обязанности по наказанию виновных ложились на семью, как и санкции за неисполнение этого наказания. Такой отказ мог навлечь на семью кровную месть, независимо от пола любовников. «Тот, кто застает на месте прелюбодеев, должен убить их обоих, потому что иначе, убив одного и пощадив, к примеру, свою жену или родственницу, он подвергнется кровной мести со стороны родственников убитого», – объясняет Бобровников.

Ключевую роль здесь играло «взятие с поличным» – преступление признавалось таковым только при наличии свидетеля. В случае изнасилования потерпевший имел право убить насильника на месте, но если не успел – он должен был доказать справедливость своего обвинения, и в отсутствие свидетелей его показания могли быть отвергнуты. Например, обвиненный в изнасиловании мужчины или мальчика мужчина мог очиститься коллективной присягой своих родственников с безупречной репутацией. «У даргинцев требовалась очистительная присяга от 7 до 40 родственников, которые в случае обнаружения лжесвидетельства обязывались развестись со своими женами (присяга хатун талак). Такую присягу могли заменять присягой 12 родственников на Коране», – приводит Бобровников примеры из адатных судебников.

В другой местности убийство обоих любовников могло быть дозволенным, но не строго обязательным для родственников. Где-то практиковались изгнание уличенных в гомосексуализме (на год у даргинцев, на три года в селе Хиндах), сопровождавшееся разрушением их домов или выплатой штрафа в пользу общины. Это известно в основном из дагестанских материалов, но, по словам Бобровникова, чеченские адаты во многом аналогичны. «У даргинцев штраф составлял 2 быка, в аварском селе Кикуни – 20 рублей, в аварских селах Корода, Гонода и Маали – 8 рублей. Штраф было положено выплатить и родственникам изнасилованного: у даргинцев – 8 быков», – перечисляет историк. Во всех этих случаях, наряду с прелюбодеянием, увозом и изнасилованием женщин и девушек, включался и механизм кровной мести: вернувшийся из изгнания мог быть в любой момент убит родственниками с противоположной стороны.

В районах, где за изнасилование были предусмотрены штрафы, их размер и количество соприсягающих в коллективной очистительной клятве различались в зависимости оттого, достигла ли жертва совершеннолетия (15 лет). Наказание за изнасилование детей было строже.

В 1859 году Чечня окончательно стала частью Российской империи. Новая власть запретила убийства за занятия гомосексуализмом, но сохранила остальные санкции: изгнание, штрафы и кровничество. «Наказания выносились специально созданными для горцев-мусульман словесными, народными и горскими судами. Эти видоизмененные нормы действовали на территории Дагестанской и Терской (Чечня) областей до установления советской власти в начале 20-х годов», – рассказывает Бобровников. С 1926 года гомосексуальные контакты стали одинаково караться законом на всей территории СССР.

По мнению Бобровникова, нынешняя кампания против гомосексуализма в Чечне больше похожа на возвращение именно к советской традиции, где гомосексуальные контакты рассматривались как правонарушение против общества.

«Возвращение к досоветским нормам в нынешней Чечне – это скорее риторика. Они не могут вернуться к старому праву, потому что они не могут вернуть старый социальный порядок. Право хотя и формальная вещь, но оно сильно связано с историческим контекстом. Даже попытки вернуть в Чечне шариатские суды между двумя войнами в середине 90-х были больше рассчитаны на внешнюю публику. Когда что-то демонстративно применяется несколько раз, это еще не значит, что обычай восстановлен», – заключает ученый.

Реальность в исламских странах

Иран

Одна из наиболее репрессивных стран по отношению к ЛГБТ. Гомосексуальные контакты официально запрещены. Наказание – побои или смертная казнь. Точных данных о числе казней нет. По примерным оценкамправозащитников, с момента провозглашения исламской республики в 1979 году по таким обвинениям были убиты около 5 тысяч человек.

По Уголовному кодексу Ирана (Кодекс об исламских уголовных наказаниях), наказание за гомосексуальные контакты для мужчин – сотня плетей или смерть через повешение. Его назначают в зависимости от деталей. Учитывается даже религия участников – если один из них не мусульманин, его в любом случае казнят.

К женщинам закон менее жесток. Наказание за сексуальные контакты между ними – сотня плетей. За поцелуи (как между женщинами, так и между мужчинами) – от 31 до 74 плетей.

Формально закон требует доказательств – признания вины или показаний четырех свидетелей. Но он позволяет вынести приговор и без этого – на усмотрение судьи (например, согласно Human Rights Watch, на основании косвенных улик). К тому же признаний, как отмечают правозащитники, в Иране нередко добиваются под пытками.

Сама по себе гомосексуальная ориентация законом не запрещена. Но фактически геи подвергаются издевательствам и побоям со стороны полиции и стражей исламской революции (басиджей). По данным HRW – даже сексуальным домогательствам со стороны тех, кто якобы защищает закон.

Бывший президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад, как и нынешние властиЧечни, утверждал, что в его стране геев нет.

Узбекистан

Одна из двух стран бывшего СССР (наряду с Туркменией), где официально запрещены гомосексуальные контакты. Впрочем, применяется запрет избирательно.

По Уголовному кодексу Узбекистана, наказание за «бесакалбазлык» («мужеложство») – гомосексуальные контакты между мужчинами – до трех лет тюрьмы. Для женщин наказаний нет.

Официально, по словам источников в силовых структурах Узбекистана, статья о мужеложстве применялась редко. Власти якобы опасались, что в противном случае «тысячи узбекистанских геев, или лиц, себя за них выдающих, хлынули бы на Запад в поисках политического убежища».

Фактически статья используется для банального вымогательства. Схема (ее описало агентство «Фергана») проста – с геем по интернету знакомится подставное лицо, после их встречи в квартиру врываются милиционеры. Они угрожают жертве уголовным преследованием и оглаской – и требуют денег. «Кто-то отдавал ключи от машины, золото и ценные вещи из дома, – рассказал один из пострадавших. – У людей на кону семьи, работа, положение в обществе».

Статья, по словам бывшего узбекского следователя, применяется и для того, «чтобы кого-то подставить или на кого-то надавить». Так, в начале 2000-х годов по ней арестовали (и позднее осудили) журналиста Руслана Шарипова, писавшего о коррупции и преследовании ЛГБТ в Узбекистане.

Малайзия

Формально это светская страна, хотя ислам там официально признан основной религией. Гомосексуальные контакты запрещает как светское право, так и исламское (оно действует в некоторых регионах).

Уголовный кодекс Малайзии запрещает анальный секс как таковой – как мужчинам, так и женщинам. Наказание – до 20 лет тюрьмы. Отдельная статья устанавливает наказание за «грубую непристойность» – термин, означающий сексуальные контакты между мужчинами (помимо анального секса). Наказание за это – до двух лет тюрьмы.

В одном из штатов в 1990-е годы активно действовала неформальная «религиозная полиция» – движение, созданное при поддержке местной власти. Его представители следили за исполнением религиозных норм (в том числе запретов на однополые связи), врывались в дома, запугивали людей и занимались вымогательством. Позднее в Малайзии появилось «Народное добровольное анти-гомосексуальное движение», близкое к правящей партии – оно выступало за ужесточения законов против ЛГБТ.

Правительство открыто выступало против ЛГБТ. В начале 2000-х годов премьер Малайзии Махатхир Мохаммад пригрозил, что если страну посетит иностранный министр-гей, его могут «вышвырнуть отсюда». Власть пропагандировала «лечение» геев. Она также разрешила показывать их в фильмах – но только если в финале они меняют ориентацию на гетеросексуальную.

При поддержке власти также вышел гомофобный мюзикл «Ненормальное влечение». Он сравнивал геев с дьяволами и пугал зрителей тем, что «ЛГБТ нас погубят». По сюжету некоторые из персонажей раскаялись, других в финале поразила молния.

Читайте ещё больше платных статей бесплатно: https://t.me/nopaywall