Читатель.

— Мама мне всегда говорила, что я странный, что при других людях я должен молчать о том, что думаю, чтобы никто не подумал, что я сумасшедший.

Трава приятно щекотала спину, оголившуюся из-за неудачно задравшейся дурацкой майки. Я никогда не понимал как люди в фильмах могли так красиво ложиться на землю, мне всегда мешал ветер. Ясность неба была мне будто не знакома, глаза всегда слезились из-за неё. Зато я могу видеть красивых зверюшек в облаках.

— Ты ведь слышишь все мои мысли, правда? Я это знаю. Ты меня точно слышишь, даже когда я не говорю.

Я хотел доказать тебе, что прав. Закрыл глаза и стал напевать: "Хей-хоу, Хей-хоу, несёт по волнам наше судно, Хей-хоу, Хей-хоу, забрать наше золото трудно!" Этот голос был мамин. Я никогда не умел петь, но зато всегда знал, как в точности воспроизводить чужие песни в своей голове.

— Тебе нравится мамина песня? — пробурчал я, так как не был в точности уверен, что смогу произнести это в своей голове, не отвлекаясь на музыку. — Мама всегда пела мне её перед сном. Если бы у меня было музыкальное образование, я бы всегда и везде пел только её.

Тут мне стало холодно. Всё-таки лежать на земле было не очень хорошей идеей. Поднявшись на ноги, я отряхнулся и пошёл вниз по склону, ближе к речке.

— Я так много тебе уже рассказал. Я бы столько всего хотел спросить, но только скажи, почему же ты не можешь ответить? Я даже не знаю в каком мире ты живёшь! Наверно, тоже Земля, да? Ты ведь человек? Эх, вот если бы была у меня волшебная тетрадка, я бы смог с тобой переписываться! Интересно, а на сколько толстая книжка, в которой я нахожусь? Если она очень-очень толстая, наверно я долго проживу, да? — тут я споткнулся о какой-то камень и, не удержавшись, шлёпнулся на земь. — Вот же блин! Какой ужас, никто ведь этого не видел? Не читай это! Я не хочу чтобы ты тоже узнал!

Поднявшись с земли, я отряхнулся и, оглядевшись по сторонам, как ни в чём не бывало пошёл дальше. Я молчал, озвучивая в голове все свои действия. Ты это читаешь? Значит можешь читать мои мысли. Спустившись по скользкому и пологому склону, я спрыгнул на камни и уселся на один из них, сняв тапочки и спустив ноги к морозному течению. Поморщившись, через секунду выпрямился, как будто мне было не холодно. То есть мне не холодно! И почему я не могу обмануть свой собственный мозг?

— А ты можешь посмотреть что будет на последней странице? Я там умру от старости, да? Если нет, то ничего мне не говори, я не хочу об этом знать! Хм, а всё же, насколько толста моя книжка? Ты ведь можешь узнать как быстро я умру. Если это последний листик, то значит я сегодня утону или замёрзну насмерть! Всё же вода холодная, признаю.

Недовольно сжав пальчики, я поднял ноги и заново нацепил на них тапочки. Резина неприятно липла к коже, но я надеялся что скоро вода высохнет и неудобства уйдут. Спрыгнув с камня на землю я подс.. То есть ровно приземлился и пошёл дальше, ведь на берегу было совсем не скользко! Впереди был лес, а там тёмное и интересное дупло, в которое я намереваюсь заглянуть.

— А если ты прямо сейчас закроешь книгу, я навсегда останусь таким маленьким? Если да, то не смей закрывать! Я хочу вырасти как можно быстрее! Так что мигом перелистни до моего взросления! Я не хочу долго ждать! Хотя нет, останься, мне интересно что в том дупле...

Перепрыгнув через ручеёк, я ухватился за дерево, чтобы выглядеть круто, а не чтобы не упасть. Дальше побежал к дуплу и, поднявшись на нижнюю веточку, поднялся на носочки, заглянув в дырку в дереве.

— Ой, тут только разрушенное гнездо! Какая скука!

В дупле и правда лежали остатки веток, листьев, соломы, а так же скорлупа разбитого яйца. Всё так разворошено и разбросано, как будто кто-то напал на семью птичек! Какой ужас! Не хорошо разрушать чужие семьи! Недовольно насупившись, я спустился на землю и пошёл домой.

— Вот мои мама и папа никогда не разрушали чужие семьи! И меня этому учат, потому что нужно уважать природу и других людей!

Гордо подняв нос, будучи уверенным в своих словах, я перепрыгнул через ручеёк и побежал домой. Я очень хотел кушать и знал, что мама точно приготовила уже что-то вкусненькое. Трава немножко колола ноги, но мне было всё равно, потому что это было не больно, а просто щекотно. Вот я подбегаю к посёлку, там по улице и к своему домику. Открываю скрипящую противную калитку и забегаю в тёплую прихожую, в которой уже стоит запах маминых котлеток...