Реформация и/или Революция?

Как отмечал Карл Маркс, эффективность идеологии как формы ложного сознания обусловлена тем, что она не абсолютным образом искажает реальность, но включает в себя её элементы, говорит на её языке, тем самым производя впечатление истинности своего послания. Именно так мы должны оценивать риторику российских властей — она действительно производит впечатление на население потому, что в значительной степени отражает реальность. Я говорю, в частности, о критике претензий США и Европы на глобальную гегемонию. Сегодня нелепость этих претензий бросается в глаза — и не только жителям России. Кризисная ситуация, сложившаяся в мире, подталкивает многих акторов к большей самостоятельности и даже, отчасти, дерзости в отношении «зарубежных партнёров».  

Так, даже Республика Сербская всё активнее намекает на свои планы выйти из состава Боснии и Герцеговины в контексте сопротивления, которое центральные власти при поддержке «высокого представителя мирового сообщества» (sic) оказывают её попыткам перевести в свою «региональную» собственность всё недвижимое имущество на занимаемой территории. Госдеп США в ответ вводит санкции в отношении детей президента Республики Сербской Милорада Додика, обвиняя последнего в коррупции, нарушении стабильности на Балканах и отрицании геноцида.

Нужно быть каким-то совершенно концентрированным любителем Севы Новгородцева, чтобы жуткое лицемерие «высоких представителей мирового сообщества» не вызывало тошноту. То есть, конечно, у «мирового сообщества» и не стоит такая задача — нравиться народам, лишённым счастья пользоваться латиницей, — но всё же трагический казус ХАМАС говорит о том, что представителям «демократических режимов» пора пересмотреть свой имидж, уже не производящий ни на кого впечатления. 

США напоминают сегодня римский престол, который когда-то тоже мог претендовать на безусловный авторитет и экстерриториальную юрисдикцию. Но уже Папа Бонифаций VIII, который в 1302 году издал буллу с говорящим названием Unam Sanctam (Всякая тварь подчинена Папе), вскоре был унижен в собственной резиденции и оттуда же изгнан: если Филипп Красивый пленил властолюбивых пап лишь в Авиньоне, то Данте поместил торговца благодатью в восьмой круг Ада. Нельзя претендовать на политическую непогрешимость, превратив свой дом в вертеп. И потому даже те, кто действительно страдают от коррумпированности и несменяемости своих локальных «элит», конечно же уже не ищут спасения в лоне кафолического либерализма.

Ложное сознание, о котором писал Маркс, однако, остаётся ложным, даже если, на первый взгляд, оперирует фактами, так как представляет собой их искажение, перверсию. И потому «сопротивление мировому империализму» уже не может, к сожалению, существовать в форме «национально-освободительной борьбы», о которой мечтал ещё Бакунин. Потому что люди, которые сегодня вещают с телеэкранов о новых геополитических раскладах, не несут нам спасение, но лишь предлагают танцевать макабрический танец под другую мелодию. Циклы господства не отличаются от маркетинговых циклов. Так, Лютер, Меланхтон, Кальвин критиковали Рим за его пороки совершенно справедливо — из этого не вытекала, тем не менее, душеспасительность протестантизма. В конце концов, вместо возвращения (т.е. революции) ко Христу европейскому буржуа предложили реформацию, которая лишь упорядочила порок, лишив его кипучей, избыточной сложности. Некоторые лекарства оказываются хуже болезней.

Ужас нашей с вами ситуации состоит не в том, что хорошие парни (с той или другой стороны) всё никак не могут одержать уверенную победу над нехорошими. Ужас в том, что мы волей-неволей являемся свидетелями непрерывной гнусной оргии, в которой всякая борьба — только лицедейство, «ролевая игра» — буквально, борьба в грязи. Степень разложения нравов такова, что проблема сегодня даже не в отсутствии публичной политики — наибольшую угрозу современная ситуация представляет для индивидуальной человеческой души. Ибо «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя», как утверждал революционный классик, вольно суммируя достижения классической политической философии.

Власть есть организующий принцип вещей, и потому высшее должно господствовать над низшим, чтобы подчинять последнее целям, выходящим за рамки его природы. В противном случае мы имеем дело с болезнью. Это справедливо для отдельного человека, и это же справедливо для общества. Если в человеке тело господствует над разумом, разум разлагается, деградируя до уровня «авторитета» кишок. Если власть имущие являются носителями порока, то совсем не важно, избраны они демократически или обязаны своим положением авторитарным техникам. Гангрена представляет опасность здесь и сейчас независимо от того, что стало её причиной. 

Невозможно построить прекрасную Россию/Америку/Европу будущего, не пересмотрев требования к человеку у власти. Но ядовитые соки, питающие тиранов, мы выжимаем им на радость из самих себя. Прудон полагал, что государство попросту растворится, когда трудящиеся перестанут участвовать в денежном обмене — полиции нечем будет платить. Эта логика справедлива и в более широком смысле — современное государство питается нашими пороками, а значит, хватит его кормить.