Red Crow

Я никогда не просила знать счастья. Нет, я никогда не просила знать что такое счастье, учитывая что я есть. С самого моего рождения моя роль была предрешена. У меня не было шанса отойти от того пути, что был начертан передо мной. Во мне течёт кровь, о которой я толком ничего не знаю, но избежать её не могу.  

Моё детство прошло в провинции, несмотря на то, что я была рождена в столице. Отцу пришлось отречься от всего, чтобы быть с моей матерью. До сих пор я не понимаю, что именно им двигало. Это то, что люди назвали бы влюбленностью или преданной любовью? Я не могу судить его с полной уверенностью. Так или иначе он заботился о моей матери до самого моего рождения - её смерти. По рассказам Тон мой отец прибыл в Ланфан в поисках новой жизни. Стоит ли упоминать что ему не светило какой-то престижной работы после того, как он отказался от своего имени? Здесь у него не было ни одной знакомой души. Он знал, что ему предстоит тяжелый труд в хозяйстве, если он хотел, чтобы я выжила. На удивление в одном из бедных районов его и меня.. приняли? В трущобах мало кому было что терять. Тон приютила моего отца и меня из-за своего преклонного возраста. Она была способна поддерживать своё хозяйство, но из-за смерти своих детей ей некому было его передать. 

Тон долго не могла привыкнуть к тому, что мой отец был столь холоден с ней и со мной. По крайней мере на первый взгляд. Я могу лишь предположить, что смерть любимой и гнев его семьи послужили ему жестоким уроком о цене любви. Но то как он посвящал себя тяжелому труду на производстве, то как он смотрел на меня по вечерам и держал, когда я спала. Тон говорила, что с таким отцом и ею, моя жизнь будет полна тепла. 

Мне не удалось запомнить его лицо. Он погиб на работе из-за наводнения. В моих воспоминаниях или же моих выдумках о нём я вспоминаю его расплывчато, словно смотрю на него через слёзы. Он был смуглым и с суровым взглядом, что теперь достался мне. Большего я не могу вспомнить.  

Возможно если бы победила кровь моего отца, то мне не пришлось бы пройти через всё это. Но с другой стороны.. Я всегда была на волоске от смерти. Лишь благодаря корням тенгу я до сих пор жива.  

И если судить с такой стороны, я бы хотела быть лишь чем-то одним. Но я не могу отречься от своей человечности, ни полностью принять свою природу. 

Я отошла от темы, продолжим же эту историю. Я осталась без кровных родственников на этом свете. Обо мне после этого момента заботилась лишь Тон. Я помню, как она однажды сказала, “Я надеюсь, что всё о чем говорил твой отец никогда не станет реальностью. Пообещай, что если это действительно произойдёт: ты не поддашься проклятию”. Не понимая, о чем она мне рассказывала, я всё равно разделяла её надежду и поклялась ей. На меня уже тогда была возложена гора из ожиданий и я была только рада её держать на своих плечах. Но наши мольбы оказались тщетны. 

Мои склеры словно покрылись чернилами, мои глаза более не были человеческими.  

Тон старалась скрыть меня от чужих глаз после того, как я обратилась. Одно время я ходила с повязкой на глазах с Тон держащей меня за руку. Вокруг меня вместе с Тон было много разговоров. Многие подозревали, что я была слепа или что меня настигла неизвестная болезнь. Никто не смел спрашивать кроме детей ,за которыми я старалась присматривать. Мне нечего было им ответить кроме того, что на мне лежит проклятие. Я не могла им солгать, но и полной правды я тоже не посмела бы рассказать. Мне хотелось сорвать покров с моих глаз, но страх перед тем, что я увижу в глаз других был сильнее этого желания. Однажды всё же этот день настал, но не по моей воле. 

Мы возвращались после похода в магазин. Я не знаю почему именно в этот день на нас решили напасть и почему именно на нас? Что можно было отобрать у нас кроме продуктов и жизни? Зачем? Почему именно обычная старушка и её приемная дочь? Я так и не узнала ответа на мой вопрос. Воспоминания о том вечере настолько же расплывчаты, как и моем детстве. Отчетливо я могу вспомнить лишь каким оранжевым было небо, когда мы возвращались домой; как я кричала о помощи, но никто не пришёл на мой зов; как я убежала в последний момент. Ветер вокруг меня ревел и бушевал, пока я сквозь слёзы бежала прочь от них. Тон наверное всё же хотела этого, но.. Я не могу простить себя за то, что я сбежала от неё тогда. Но смерти я боялась больше. 

Тон, прости меня пожалуйста. Я не хотела поддаваться проклятью, но если ты хотела, чтобы я осталась в живых у меня не было другого выбора. Я надеюсь, что ты простишь меня, когда мы снова встретимся. 

Я долгое время не смела возвращаться в трущобы. Жизнь в более обеспеченных районах была жестока, но я боялась, что если меня найдут те, кто убил Тон то это не закончится ничем хорошим. Мои первые ночи на улице были проведены летом. Несмотря на то, что тот июль был самым жарким на моей памяти, я никогда так не мёрзла. Месяц я бродила по улицам Ланфана в поисках любых объедков и какого-либо ночлега, пока меня не приютили. Конечно, не за даром. Человека, который за мной следил всё это время звали Ксан. Он видел, как я скрывалась из виду за долю секунды, оставляя за собой лишь перья. Он видел мои глаза, что я всегда держала под капюшоном. Он видел, как с каждым днём моё тело и разум увядают и гниют. И наверное, что самое ужасное: он видел как мне было страшно и решил воспользоваться этим. 

Когда я впервые проснулась, он сидел возле моей постели. Он говорил, что очень беспокоился обо мне и что хочет мне лищь помочь. Тогда я была под влиянием сильной лихорадки, скорее из-за того, что я спала на том, что попадалось. Я бы не поверила его словам, если бы не его забота и нежность, с которой он проверял мою температуру.  

После нескольких дней его присмотра, я вновь встала на ноги. На лице Ксана расцвела прекрасная улыбка, когда я впервые за несколько дней вышла из комнаты. Он стоял на кухне и готовил для меня чай. Моему счастью не было предела. Первое время он позволял мне оставаться дома и просто оправляться от чего бы то ни было через что я прошла. Я хотела отблагодарить его, как только могла: я делала всё по дому, я готовила и встречала его вечером после работы. 

Наверное, если бы мой отец был до сих пор жив,то мы жили бы так. 

Я никогда не была так не права, как тогда. Мой отец никогда бы не поступил так со мной.  

Сначала это было лишь предложение помочь ему с чем-то по работе и я с радостью согласилась. Я не знала кем он работал, но я предполагала, что это было что-то связанное с доставкой. Он поручал мне доставлять разные посылки к домам в трущобах и в других районах. Я не знала, что было в них тогда, но мои вопросы к сожалению в этот раз были решены. Однажды, когда я вернулась домой к Ксану меня встретил не только он, но и несколько других мужчин. 

Наш разговор с ними был полон склизкого напряжения и страха, что витал в воздухе, как дым их сигарет. Они не мелочились с формальностями и сразу объяснили, что со мной случится, если я посмею прекратить на них работать. Даже если бы я и смогла сбежать я уже была нечиста, меня легко могли посадить в тюрьму за распространение наркотиков или просто убить... И даже если бы меня не нашли, то у меня в любом случае не было шансов выжить дольше нескольких месяцев без документов и с таким лицом.  

У меня не было выбора. Так что.. Я могу лишь надеяться, что Тон сможет меня простить за то, что я поддалась проклятию. 

*** 

—Ред, для тебя вызов, — знакомый голос вырывает меня из глубого потока воспоминаний. Я больше не в Китае и я больше не в опасности.  

—Уже выдвигаюсь.