Речи ненависти

Ты в ужасе? Может в страхе? Может нет. Но ты точно хочешь перемен. 

Ты, наверное, давно понял, что не можешь это терпеть, быть может активист, быть может ты участвовал в протестных акциях, быть может на одной из них тебя задержали или даже отправляли под арест. 

Есть даже шансы, что ты был под следствием или сейчас под ним и сам не знаешь. Может СОБР утром постучит в твою дверь и потребует открыть. Ты, конечно, не откроешь, позвонишь адвокату или в правозащиту, а дальше? 

Дальше они вырвут твою дверь, ворвутся в твой дом и затем, затем ты знаешь все сам, ты не раз читал методичку, ты знаешь как действуют они, знаешь как должен действовать сам. И ты знаешь, что дальше эти твари может быть будут тебя пытать. 

Наверное, ты и раньше думал об этом, и Ты точно понял одно, что они не Люди и ты для них не человек. Но в отличии от них ты Человек, и ты думал о том сломаешься ли ты, вытерпишь ли, думал, о возможности дать им только часть информации, чтобы она удовлетворила их и была не несла вреда для своих. 

Но такого не бывает, ты понимаешь, что вся информация важна, что даже мелкая ничего не значащая, казалось бы, деталь, может стать отправной точкой для инфильтрации твой организации, для арестов, похищений твоих товарищей, для того чтобы они заняли твой респектабельный уютный прохладный бетонный номер 5 на 5, в котором поддерживается оптимальная влажность, такая, что вода, пролитая следователем, который кинул в тебя стакан, не высохла и за неделю. С прекрасной мебелью, представленной надёжным стулом, на котором они будут проходить спа процедуру, забавно названную для того, чтобы можно было публично говорить говорит о ней когда требуется, название которое страшит тех кто его знает, название этой процедуры "расширенные методы допроса" и как бы красиво не звучало, это банальные пытки.

 И если ты выбрал сдаться и рассказать или рассказать что-то не важное, то ты не Человек, нет, ты животное, которое предает своих, а во втором случае ещё и убеждает себя, что это не так. Но я знаю Ты Человек, Ты понял, что не знаешь, вытерпишь ли, Ты не знаешь, что будет, но Ты точно решил, что ничего не скажешь, что Ты не будешь решать, что сломаешься до того как сломался.

Твои действия не меняют ничего не правда ли? Ты давно заметил это, но не можешь не бороться и продолжаешь бороться, потому что Ты должен бороться.

Но точно ли ты должен был действовать раньше так как действовал? Теперь вот, проживая минуты до того, как вынесут твою дверь, тебе точно ясно как должен был. 

А тогда давно, ещё в начале той цепочки событий, что повлекла этот обыск, быть может ты сделал что-то не так? Быть может ты, всё твои соратники, все твои идеологические противники, все кто в этой войне лежат с тобой на одной стороне баррикад, лежат купаясь в грязи, захлебываются ею укрываясь от атак. 

Быть может, задумайся, быть может Ты, быть может они, делают что-то не так? 

А может, может ты взглянешь на этот, уже далеко не первый, повторный показ спектакля вашей борьбы. Столь прекрасен, столь удивителен, столь красив, столь элегантен и свеж, а также страшен, да страшен, и разве это не чудо, когда страх идёт рука об руку со всеми этими пылающими огнями, всеми этими высокими чувствами, чувствами, которые поистине несут в себе душу, и только они способны чью-то душу задеть, ведь чтобы затронуть душу нужна душа.

Когда этот спектакль играли первый раз, с первыми актёрами, то он был полон эстетики. Но эстетика кончилась на повторных показах, кончилась и для первых актёров. Поражение, тюрьмы, смерти, в них не было эстетики, сценарий изначально был так написан, без эстетики в конце. А вы пытаетесь сыграть всю ту же пьесу, по тому же сценарию, и ждёте новый исход, но, когда играешь по старому сценарию, остается старый конец.

Как же тебе изменить конец, и в чем же проблема сценария? В том, что ты, я, мы все забываем про зрителя. Мы робко нарушаем его спокойствие во время пьесы, но не трогаем совсем когда основного действия нет. Ты ведь, признайся, много раз слышал, что человек вне всего этого, что ему не интересно, что он жаждет спокойствия, и ты проходил, мимо не желая вторгаться в его мирок. 

Но чтобы победить - ударь его сознание в котором он видит спокойствие здесь и сейчас и не видит, что его не будет дальше, и что он легко может его потерять. А лучше пробуй, пробуй уничтожить его желание мира. Пусть люди жаждут хаоса, хотят перемен. 

Да, ты наверняка не сможешь изменить их сознание, и не надо пытаться бить слишком сильно, снова и снова, ведь тогда закроются от тебя и твоих идей. Менять сознание надо не банальной пропагандой, которая и так льется со всех сторон. Менять надо дискуссией, менять поступком, менять провокацией, менять индивидуально, менять человек человека.

Изменить не сможешь, но посеешь идею, идею, для роста которой нужен сильный толчок. И вот тогда, когда начнется очередной показ спектакля, у зрителя в сознании взорвется идея и он восстанет и ринется влиять на сюжет, а зрителей намного больше, чем актёров, и только с ними можно совершить переворот.

Денис Мищенко, 2019