Рецензия "Нирвана чувств", Вирджиния.🎸

«Почему радость такая мимолетная, а грусть несказанно долгоиграющая? Почему я сижу здесь одна, вместо того чтобы веселиться вместе с остальными, смотрю, как молодые дубовые листья треплет прохладный весенний ветер и уносит меня куда-то в бесконечную тьму воспоминаний? Где мои лучшие друзья? Где Эшли? Где Джаспер?»

Находясь под огромный впечатлением от «Нирваны чувств» Вирджинии, я незамедлительно сел за рецензию на столь замечательное произведение, продолжение которого я буду ждать с искренним нетерпением!

С первых строк романа мне очень понравилось то, как автор использует различные музыкальные произведения. Неописуемое чувство, когда понимаешь, что разбираешься! Причем сразу следует пояснить, что это не просто плейлист, под который был написан текст, но и важный элемент истории: герои не только цитируют строки песен, но и исполняют их перед собственной аудиторией.

Также я не позабуду похвалить автора за тщательное описание американского сеттинга. Наконец-то кто-то серьезно постарался и не выдал нам очередной фильм про подростков начала двухтысячных: не такая, как все, красотка-звезда школы, тупой качок и т. д. Нет, здесь мало того, что сама атмосфера пропитана огромным количеством отсылок на литературные произведения, географию и исторические события, так и сами персонажи многогранные и зачастую неоднозначные. Нельзя точно сказать, кто из них поступает правильно, а кто нет.

«Получается, отец считает, что Джаспер для меня не подходящий пример для подражания, а дать мне кличку в честь наркомана, не окончившего школу — это нормально»

«Звучало очень стильно, пока я не узнала от Виктории, в честь кого мне дали кличку. Все мои возмущения игнорировались и забавляли Эшли и Джаспера. Отец и друзья сделали меня заложником бесконечных ассоциаций с известным басистом. Со временем я смирилась и стала отзываться на "Никки", но преподаватели и мама продолжают обращаться ко мне Вероника. Как тогда, так и сейчас с Никки Сиксом меня объединяют лишь три вещи: псевдоним, бас-гитара и близкий друг барабанщик...»

Так, например, я недавно пришел к выводу, что если книга вызывает у меня эмоции, значит, история поистине хороша. Как меня пригорало с друзей Верóники, это не передать словами. Я искренне не понимаю, почему Мэтт, Джаспер, Эшли, а то и другие скрывали от нее правду и не рассказывали про измены Сэма? Ах, ну да! Она же могла догадаться! Просто без комментариев.

«Почему он молчал? Меня сначала охватила злость, наседающая с идеей высказать своё недовольство, а сразу после — тягостное разочарование. Коулман даже не удосужился объяснить, зачем он так сделал... Эта такая извращенная забота обо мне — не мешать обманываться больше года, или, ещё хуже — психологический эксперимент? Почему, Джаспер, почему? О чём ещё я не подозреваю? Я прочитала сообщение и поспешно вышла из чата, кладя смартфон рядом с опустевшей тарелкой. Обида, обида, обида — вот что меня переполняло. Мой лучший друг покрывал мудака-бывшего... Потрясающе!»

Да, я прекрасно понимаю, что сказать нечто подобное своему другу, несомненно, тяжело. Велика вероятность, что в проигравших останетесь вы, навсегда нанеся неизгладимую рану близкому вам человеку. Но разве нормально наблюдать за тем, как изо дня в день обманывают вашего друга? Конечно, их можно понять даже с другой точки зрения: каждый занят своими проблемами, и это, по сути, нормально.

И ладно, я бы начал ратовать за здоровый эгоизм, но проблема здесь в том, что когда Верóника страдает из-за расставания со своим бывшим, все говорят ей забыть о нем, ибо Сэм - тот еще «мудак» (хотя он тоже не так-то прост). Цитата, никаких моих личных присказок. Впоследствии главную героиню ненавязчиво обвиняют в том, что она не обратила внимания на друга, что употребляет, на подругу, которая гуляет от одного парня к другому, и так далее. То есть что здесь получается? Она о себе подумать не может, а вам это разрешается?

«Он правда считает, что важнее идти к цели и избавляться от любых помех, даже если это близкие люди? Хотя мы и не были близки уже долгое время, возможно, я вовсе не знала Сэма: он показывал, или я видела лишь ту часть, которая нас обоих устраивала»

Да, переживания Верóники – это ерунда, у вас же проблемы посерьезнее. И, возможно, так оно и есть, особенно когда в дело ввязываются наркотики, но это не значит, что нужно обесценивать чувства других людей. От всего сердца считаю, что прежде всего мы должны позаботиться о себе, а дальше уже о других. Нет, я не говорю закрыть глаза на беспокойство друзей, но если преждевременно не обратить внимание на собственное самочувствие, то, в конце концов, не сможешь помочь уже никому. Даже себе.

Кстати, вся эта история напомнила мне другую книгу. Если кто-то из вас помнит про «детей в гараже», то там была примерно схожая ситуация: бедный парень чуть ли с ума не сходит, ведь его отец оказался убийцей, а все ему твердят подумать о других. Вот не жизнь, а сказка! Что б я так жил.

— Ну да, эти ребята, конечно, "поинтереснее", — усмехнулась сестра, переводя пару глаз от моего лица к висящим на стене ярким плакатам с моими любимыми рок-группами. — Почему ты считаешь борьбу "непонятной"? — Как-то раз мы с Джаспером обсуждали этот вопрос и пришли к выводу, что все эти конкурсы, награды, медали не нужны никому, кроме как не реализовавшим свои амбиции родителям и мужчинам с женщинами из приемной комиссии в университете, — высказалась я.

Но, как было сказано в начале, персонажи в «Нирване чувств» неоднозначные. Возможно, у вас могло сложиться впечатление, что друзья Верóники - очень сомнительные люди, но это не совсем так. Да, они утаивают от нее правду, но каждый по-своему пытается заботиться о ней, стараясь не травмировать девушке психику. Особенно Джаспер. То, как автор описал дружбу (заметьте, что именно её) между парнем и девушкой (хотя насчет последнего я очень сомневаюсь, но у нас все еще есть Мэтт) это что-то с чем-то. Просто 10 из 10. После такого и вправду можно поверить, что поддержка и внимание со стороны мужчины не несут в себе скрытого подтекста.

— А что не так с христианством? — удивлённо бросила я, поворачиваясь к другу, и отвлеклась от загадочного покрывала, усыпанного слабо мерцающими звёздочками. — Как тебе словосочетание "раб божий"? Нравится быть чьей-то рабыней и подавлять в себе стремление к собственному счастью? — усмехнулся Джаспер. Я слегка напряглась, давно ли это друг обратился в нигилисты. У меня и Джаспера в семьях все протестанты и те, и другие регулярно ходят на воскресные службы

Несмотря на то, что романтику я не особо жалую, в «Нирване чувств» она совсем не раздражает. Обычно все случается таким образом: если персонажи истории адекватные и не озабоченные, то почему бы и нет? Эх, как мало мне нужно для счастья, ха-ха. Тем не менее, давно вы видели главную героиню, которая при виде своего предмета обожания не бежит сразу за ним? А Верóника именно такая! Сто раз подумает, прежде чем сядет на байк незнакомого ей парня. Мое, так сказать, уважение.

На самом деле я могу еще долго рассказывать вам про «Нирвану чувств», ибо данный роман и вправду заставляет мой мозг усиленно крутить шестеренки. Всевозможные события, мелкие детали, психологические особенности персонажей – все это не дает мне покоя. Дай мне волю, я бы расписал целый «талмуд». Лучше вам самим ознакомиться с произведением Вирджинии. Тот редкий случай, когда заявленные историей темы взросления, философии и дружбы – не просто слова, а реальные факты. 

«Знаешь, Никки, я считаю, мы пришли в этот мир для того, чтобы нас сожрали, — спокойно начал Джаспер, закуривая. — Отец у нас у всех Сатурн, — парень перед собой очертил парящий круг зажженной самокруткой, словно окуривая пространство вокруг, — и он же нас поедает день изо дня, посылая тревожность. У каждого свои переживания: у одних — это любовь, у вторых — отсутствие денег, у третьих — карьера, у четвертых — интерес к познанию. Я из последних, понимаешь? — Рыжий затянулся и продолжил, плавно выдыхая дым. — Мои же мысли меня пожирают, иногда их слишком много, я вынужден их в себе подавлять, гасить... Как вот эту сигарету, — Джаспер поднёс дымящую бумагу к своему носу. Я внимательно следила за каждым его действием, пытаясь найти ответы на вопросы, но список их только ширился, а с ним росла и паника. — Чем больше узнаю, тем меньше мне становится понятно, но при этом ещё интереснее. Хочется идти дальше и дальше, разочаровываться или поражаться своему же восприятию, своим же идеям. Мной не правит стремления к смерти. Это вовсе другое! Мной управляет тяга к чему-то высшему, недосягаемому. Я просыпаюсь...»