Ready to love ! preview

— Какого чёрта здесь так много ошибок?

Пак Сонхва даже не вздрагивает, когда его начальник совсем немного повышает голос, несильно ударив ладонью по столу.

— Но, господин Ким, это…

— Довольно! Хватит уже оправдываться, Вы на работу пришли или в детский сад? Я для чего Вас нанимал, чтобы Вы мне четвёртый месяц подряд отчёты портили?

Господин Ким Хонджун откидывается на спинку дорогого кожаного кресла, с искренним недоумением, смешанным с возмущением, разглядывая своего подчинённого. Сонхва стоял ровно, едва заметно улыбался, задерживая взгляд пепельных глаз на боссе немного дольше, чем положено.

— Господин Ким, дело в том, что господин Пак не предоставил мне документы вовремя, поэтому…

Договорить отруганному подчинённому, что был на пару лет постарше Пак Сонхва, вновь не даёт господин Ким, оперевшись локтями о стол, и исподлобья бросает взгляд на сотрудника, словно дикий зверь. О, Сонхва прекрасно знает этот взгляд — Хонджун ненавидит, когда его любимого секретаря в чём-либо обвиняют. Отчего-то большинство сотрудников отдела маркетинга, что находится под контролем господина Кима, любят высказаться насчёт его секретаря не самым лучшим образом, причём без причин. Видите ли, раз Сонхва работает здесь лишь год, в то время как остальные — порядком пяти лет, если не больше, — то и виноватым во всех ошибках оказывается именно он. Господин Ким периодически ставит своих нерадивых подчинённых на место, но и его не всегда слушаются, ибо его повысили лишь пять месяцев назад, и никто не воспринимает его как начальника, которого нужно уважать, хотя Хонджун определённо точно никогда не ставил своё положение под сомнение.

По крайней мере, по сравнению с прошлым боссом, Хонджун работает на своей должности так, словно родился в деловом костюме с красным галстуком — это Сонхва прекрасно видит и знает.

— Джиён-щи, мой дорогой секретарь и без того впахивает за всех вас, и если бы не он, я бы вас всех уже уволил к чертям собачьим, — господин Ким звучит ровно и спокойно, хотя Сонхва прекрасно видит, как напряглись чужие желваки и как мелко задёргался уголок его глаза. — А за документами Вы и сами могли бы зайти: прекрасно знаете, где мой дорогой секретарь их хранит. По сравнению с Вами, у него отчёты всегда готовы вовремя, и доносить их до Вас он совершенно не обязан. Ни господин Пак, ни кто-либо другой не виноват в том, что прошлый секретарь избаловал вас всех, ленивые задницы!

Ча Джиён виновато склоняет голову, сердито выдохнув, и сжимает планшетку в руках так сильно, что костяшки пальцев хрустят.

— Свободен, Джиён. И имей ввиду: ещё один косяк, и вылетишь отсюда без возможности устроиться на любую другую работу выше должности уборщика.

Последние слова господин Ким практически шипит, вновь откинувшись на спинку кресла. Ча мелко кивает и послушно выходит из кабинета, и Сонхва позволяет себе улыбнуться шире. Может быть, это было каким-то не очень здоровым отклонением, но ему безумно нравится видеть и слушать, как его босс отчитывает идиотов с их отдела, которых, увы, даже не уволить: за последние пять месяцев количество сотрудников и без того сильно поредело, а на замену никого адекватного так и не нашли.

— Спасибо, господин Ким, — Сонхва мягко кланяется, не скрывая улыбки. — Вы постоянно так защищаете меня, что мне даже немного стыдно перед другими.

— Бросьте, господин Пак, — голос Хонджуна заметно меняется: становится более уставшим, но вместе с этим мягким. — Вы и правда превосходно работаете, ещё и с этими полоумками успеваете понянчиться. Понятия не имею, что бы я без Вас делал.

— Полагаю, на моём месте мог бы быть не менее опытный секретарь.

Хонджун закатывает глаза, поправляет чуть растрёпанные фиалковые волосы, встаёт со своего излюбленного кресла и направляется к выходу из кабинета, прихватив аккуратно сложенный секретарём пиджак со спинки бархатного диванчика.

— Не говорите ерунды, господин Пак, — он хмыкает, дёрнув ручку двери. — Давайте немного пройдёмся? Устал в этих четырёх стенах сидеть днями напролёт.

— Конечно.

Выйдя вслед за боссом, Сонхва осторожно прикрывает дверь и запирает её на ключ — мера предосторожности после случая, когда кабинет господина Кима хотел обчистить его бывший сотрудник.

— Позвонить в Вашу любимую кофейню? — интересуется Пак, с приподнятым подбородком проходя мимо столов офисных сотрудников, что завистливо смотрят им вслед.

— Да, мне как обычно, пожалуйста. И себе тоже чего-нибудь возьмите.

— Хорошо.

Сонхва достаёт рабочий телефон, который ему подарил господин Ким на следующий день после своего повышения, аргументируя это тем, что хотел, чтобы у его ассистента были только лучшие инструменты для работы. Впрочем, это действительно упростило жизнь: свой личный телефон он выключал во время работы и убирал в ящик со спокойной душой, благодаря чему стал работать ещё эффективнее, а на подаренном были лишь необходимые контакты, которые господин Ким лично добавил, и ещё номера родителей Сонхва, его брата и лучшего друга — но то было лишь на экстренный случай.

Позвонив в кофейню и сделав заказ, Сонхва убирает телефон в карман белоснежных брюк и послушно идёт следом за неспешным Хонджуном.

— Что у нас сегодня по расписанию? — уточняет господин Ким, обернувшись через плечо, и притормозил, чуть обиженно подгоняя секретаря. — Боже, господин Пак, сколько раз просить: пожалуйста, ходите со мной бок о бок. Не нужно этих учтивых дистанций.

— Простите, — Сонхва послушно равняется с ним, и они продолжают шаг нога в ногу. — Просто старая привычка. А по расписанию у Вас только встреча с господином Чоном через три часа, после чего никаких планов нет.

Хонджун довольно жмурится, потянувшись, когда они встают на пешеходном переходе, и Сонхва невольно заглядывается на него: бледно-лиловые волосы, в маллете достигающие практически до плеч, красиво переливаются в лучах летнего солнца; множественный пирсинг в ушах, наравне с «клычками» под нижней губой, ярко бликует, притягивая против воли внимание. Всё же, Хонджун очень хорошо подходит для роли директора отдела маркетинга даже во внешнем плане.

— Отлично. Первый свободный вечер за последние две недели!

— Да уж. Думаю, Вам стоит хорошо отдохнуть сегодня, — Сонхва слегка улыбается. Эта половина месяца и правда была довольно загруженной, было приятно знать, что сегодняшний вечер будет свободным и у него, и у господина Кима.

Хонджун в ответ блаженно угукает, ступив на проезжую часть, когда на светофоре загорается зелёный свет, и Сонхва послушно продолжает идти рядом с ним.

Забрав заказ в кофейне, Сонхва расплачивается картой господина Кима — тот никогда не позволяет ему тратить свои собственные деньги на его хотелки, в отличие от прошлого начальника, — и выходит на улицу, где его ждёт босс.

— Спасибо, — Хонджун принимает свой стаканчик айс американо с карамельным сиропом и чуть улыбается. — Слушайте, господин Пак, у Вас есть какие-либо планы на вечер?

Сонхва чуть вскидывает брови от удивления.

— Нет, а что такое? Появились дела?

— Нет-нет, к чёрту работу. Просто хотел узнать, не желаете ли Вы поужинать со мной? Хочу угостить Вас в знак благодарности за всю работу, которую Вы делаете, хотя в большинстве случаев даже не обязаны.

— Оу…

Сонхва чуть хмурится, раздумывая. О том, что сегодня у него выдастся свободный вечер, он узнал вчера, когда отменилась встреча с представителями из компании, с которой они сотрудничают. Потому, обрадовавшись, он договорился с лучшим другом собраться в компьютерном клубе и немного отключиться от реального мира.

— Думаю, пара свободных часов сразу после Вашей встречи у меня будет, — кивнув, Сонхва ловит взгляд выжидающий взгляд карих глаз и улыбается.

— Славно. Я рад, правда.

Хонджун улыбается в ответ и оттого совершенно не выглядит тем самым «вредным и злым боссом», как его называют остальные сотрудники.

Прогулявшись и зайдя в небольшой парк возле здания их компании, они усаживаются на скамейку и одновременно приподнимают головы, наслаждаясь тёплыми лучами летнего солнца.

୨ 됐어요 ♡ ୧!

Встреча с господином Чоном прошла по-привычному спокойно и даже комфортно: Чон Джиншик, заместитель генерального директора их компании, был радушным и милым человеком, с которым всегда было приятно иметь дело. Они обсудили работы, выполненные за последний месяц, за чашечкой великолепного красного чая. Хонджун также напомнил, что им не хватает новых работников, более молодых и творческих, ибо в последнее время, по его мнению, охват товаров заметно упал. Господин Чон пообещал разобраться с этим, что здорово обрадовало господина Кима, который действительно устал от старых ворчунов в своём отделе.

Выйдя из его кабинета, господин Ким облегчённо выдыхает, и Сонхва невольно повторяет за ним.

— Что насчёт места и времени нашей встречи? — осторожно интересуется Пак. — И что с дресс-кодом?

Хонджун задумывается на пару мгновений, пока они идут до лифта.

— Хочу сводить Вас в свой любимый ресторанчик, там очень вкусно готовят. М-м, через полтора часа будет удобно?

Сонхва приподнимает руку, сверив время на наручных часах; они освободились практически на час раньше, чем он предполагал. Хонджун тем временем вызывает лифт.

— Да, это будет в самый раз.

— Славно. А насчёт дресс-кода: одевайтесь в то, в чём Вам будет комфортно. Ресторанчик небольшой, скромный, так что не переживайте на этот счёт.

— Слава Богам, я могу вылезти из этих брюк, — Сонхва тихо смеётся и вместе с боссом проходит в приехавший лифт. — Скинете адрес в чате?

— Нет, я сам заберу Вас.

Сонхва благодарно кивает. Пожалуй, будь он девушкой, то подумал бы, что господин Ким пытается с ним флиртовать. Однако, они оба мужчины, и подобные отношения недопустимы. По крайней мере, не в их консервативной стране и не на их работе. Да и сам Сонхва девушек любит.

— Может, Вас и сейчас до дома подбросить? — Хонджун слегка улыбается, когда они спускаются на минус первый этаж и выходят на парковку.

— Спасибо за предложение, но меня должен забрать друг буквально через пару минут.

— Как скажете, господин Пак. Тогда, до встречи через полтора часа?

— До встречи, господин Ким.

Поклонившись напоследок и получив в ответ такой же поклон, Сонхва улыбается и разворачивается, доставая личный телефон и набирая контакт «Цыпа».

୨ 됐어요 ♡ ୧!

И снова: если бы Сонхва был девушкой, то посчитал бы, что сейчас находится на свидании. Хонджун вёл себя как истинный джентльмен, заказал ему все три блюда, между которыми Сонхва метался и не мог выбрать, одарил комплиментами насчёт внешнего вида и в принципе вёл себя так, словно обхаживал его, хотя Сонхва знал, что это банальное уважение и хорошие манеры. Он и сам старался ответить взаимностью на все жесты и тоже сделал несколько комплиментов: всё же, выглядел Хонджун действительно потрясающе в свободной шёлковой рубашке и широких приталенных джинсах.

Не то чтобы они редко проводили время вместе за пределами рабочего пространства, нет, Хонджун и до этого пару раз звал его на совместные ужины либо «в знак благодарности за проделанную работу», либо «не могли бы Вы составить мне компанию за ужином? Не хочу быть в одиночестве этим вечером». Стоит ли говорить, что Сонхва соглашался каждый раз, даже не задумываясь? Ему действительно нравилась компания Хонджуна, с ним всегда было приятно побеседовать и просто молча разделить вкусный ужин.

— Вы постоянно соглашаетесь на мои предложения о встрече, — Хонджун словно читает чужие мысли. — Неужели Ваше сердце всё ещё не занято? Простите за такой вопрос, можете не отвечать.

Сонхва невольно чуть вскидывает брови, прожёвывая кусок великолепной свинины, что пару минут назад поджарил Хонджун на гриле, встроенном в стол. До этого они никогда не обсуждали личные жизни друг друга, ограничиваясь лишь светскими беседами.

— Всё в порядке. Просто я не думаю, что с моим темпом жизни хватит времени на отношения, — добавив немного колец лука на гриль, Сонхва пожимает плечами. — Да и я даже не выбираюсь никуда, где можно было бы познакомиться с интересной девушкой, а знакомых на примете у меня нет. А что насчёт Вас?

— Вот как, — Хонджун чуть улыбается. — Что ж, понимаю Вас лучше, чем, если честно, хотелось бы. В плане темпа жизни. Да и я тоже никуда не выбираюсь, предпочитаю сидеть дома.

— О? — может быть, Пак не очень вежливо удивляется, вскинув на него взгляд пепельных глаз. — Ох, простите, я просто удивлён. У Вас прекрасная внешность, интересная личность и прибыльная работа. Я удивлён, что у Вас тоже никого нет.

— Господин Пак, и это Вы мне говорите? — Хонджун тихо смеётся, но совершенно беззлобно, больше игриво. — Эталон красоты, невероятно умный и обаятельный, заботливый и добрый Пак Сонхва?

— Вы меня смущаете.

Сонхва и вправду слегка смутился: опустив голову, он закидывает в рот пару кусочков мяса и зелени. Хотя, признаться честно, чужие слова отдаются в груди приятным трепетом. Возможно, это просто пакова натура, что соскучилась по подобным словам, ведь он действительно не заводил романтических отношений уже довольно давно, и подобных комплиментов не слышал примерно столько же. В последний раз он встречался с девушкой, Фа Кумико, три года назад и с тех пор ни с кем не общался даже.

— Хотя, признаться, моё сердце нагло украла одна малышка пять лет назад, — вдруг признаётся Ким, тепло улыбнувшись, словно вспомнив самое лучшее, что было в его жизни.

Сонхва заинтересованно оглядывает его, подняв голову.

— И кто же эта счастливица?

— Моя дочурка, — Хонджун звучит очень нежно, и Сонхва невольно этому улыбается. — Ким Лили. Я, кажется, никогда не упоминал о ней при Вас. Как-то повода не было…

И правда — раньше они всегда придерживались рабочих тем, даже когда встречались в выходные или после работы за ужином.

— Я и правда не знал, что вы отец, — кивает Сонхва, — но я уже очень рад за Вашу дочь, ей невероятно повезло с отцом.

Он решает учтиво не расспрашивать о матери девочки — раз Хонджун сам не упоминает о своей жене, если он вообще обручён, то, выходит, для этого есть повод. Да и Сонхва просто не хочет рушить столь приятную атмосферу, что витает вокруг них.

— Очень надеюсь на это. Полагаю, ей немного трудно живётся без матери, но она ни разу на это не жаловалась, поэтому мне остаётся лишь надеяться, что я делаю всё правильно при её воспитании. А что насчёт Вас?

— О, я ещё даже не задумывался о создании семьи… Решил для начала устроить свою жизнь, чтобы в будущем иметь возможность обеспечивать и девушку, и, если на то пойдёт, ребёнка.

— Это действительно по-взрослому, — вздыхает Ким, но продолжает слабо улыбаться. — Лично я иногда жалею, что не пошёл по такому же принципу: поначалу было довольно трудно встать на ноги с грудным ребёнком на руках. Но мы справились благодаря моему отцу.

Одному лишь отцу? Выходит, Лили растёт под крыльями двоих мужчин, без матери и бабушки? Не то чтобы, конечно, это дело Сонхва, но и Хонджун уже не чужой для него человек.

Продолжив ужин с более беззаботными темами для разговора, они сидят в ресторане ещё полчаса, после чего медленно закругляются и покидают заведение.

— Спасибо за этот вечер, Сонхва.

Хонджун звучит непринуждённо, подняв взгляд до мрачного неба и тихо выдохнув. Сонхва поражённо смотрит на него: тот впервые назвал его по имени.

— Всегда рад составить Вам компанию, господин Ким, — Сонхва, отойдя от шока, улыбается.

— Значит, Вы не будете против, если я позову Вас на ужин в выходной день?

— О… — Сонхва заправляет прядь белоснежных волос за ухо. — Я… А, знаете, я не против.

Всё же, с ним и правда время пролетало невероятно комфортно и приятно.

И, как только согласие слетает с пухлых губ, осторожно накрашенных тинтом, глаза Хонджуна вдруг начинают сиять.

— Правда? Славно!

Сонхва улыбается в ответ: счастье оказывается чертовски заразным. Приятно, когда кто-то так ценит твоё присутствие и согласие на новую встречу.

Разместившись в кимовой BMW, Сонхва удобно растягивается на кожаном сидении, включив, конечно же, с подсказки Хонджуна, слабый подогрев — к вечеру ощутимо похолодало. Ким улыбается на его довольный выдох, включает тихую музыку и выруливает на дорогу.

Комфортно.