Разоренный владыка.

Иссушенная белая пустыня, по которой едва ли раз в несколько дней прокатывается опаленный солнцем кустарник. Ветер гонит песчинки по каменистой земле почти не встречая препятствий, сбивая их в конечном итоге на растрескавшихся камнях мостовой. Пролегая поверх высушенной почвы, полотно дороги уходит дальше меж каменных руин, упираясь в невероятной красоты Монолит. Литые колонны из черного мрамора почти что маяк на фоне белой пустыни. Купол, возвышающийся над этой конструкцией должен был укрывать это место от света. Ныне пустые клумбы когда-то заставляли это место утопать в роскоши живых растений, щебете птиц и жизни, но сейчас… Монолит встречает тишиной. Шаги по ступеням отзываются эхом от мертвых стен. Фонтан под разломленным пополам куполом уже давно не источает влагу, наполнившись наполовину белым, съедающим его песком…

Арастра вздрогнул, открывая глаза, чувствуя как с затылка вниз пробегает табун мурашек. Мутный взгляд бегло очертил своды Колыбели. Дыхание. Учащенное, тяжелое, прерываемое стучащей в висках кровью. Несколько секунд тишины и попыток осознания показались мучительными, прежде чем до ушей донесся звук журчащей воды, напоминая о собственном местоположении. Демон осторожно сел, подставляя нижние руки как опору. Мышцы на шее сжались, плотно закрывая рот и он инстинктивно коснулся шеи, ощущая жар и сухость. Из замутненного разума до сих пор не стирался разломленный свод Монолита. 

Веки дрогнули и ноги опустились на прохладный пол. Тяжело поднимая собственное тело, Арастра качнулся, рефлекторно хватаясь за резной камень, очерчивающий подножье его постели, и по инерции двинулся дальше, медленно переставляя конечности вслед велению гравитации. Пальцы зацепились за край незамеченного, но случайно прихваченного халата и тот с тихим шорохом опустился на мраморный пол, оставаясь все таким же незамеченным и после.

С каждым шагом журчание воды становилось ближе. Шлепки босых ступней по каменному полу отдавались почти что в такт этому мерному звуку. Приблизившись вплотную, Арастра спешно ухватился всеми руками за края фонтана, нависая над собственным отражением. Ладони зачерпнули немного черной воды, окропляя лицо. На несколько мгновений глаза закрылись, когда влага коснулась кожи и демон замер, чувствуя как ручейки стекают по скулам, срываясь с носа обратно в общий поток. Образы все еще преследовали, давили, но постепенно становились бледнее. Демон тяжело опустился на влажный от брызг пол, прижимаясь обнаженной спиной к краю каменного изваяния, вбирая каждым миллиметром кожи леденящий холод. 

Взгляд проскользил по трем ступеням, приведшим его сюда, колоннам, возвышающимся куда-то вверх на многие метры, куда взгляд даже не доставал, пришлось бы закинуть голову. Опустевший разум бесцельно блуждал по видимым отсюда коридорам и комнатам. Величественным, пустым, тихим. Сравнивал, вспоминал.

Вокруг расползлась тишина. За многие годы эти залы, шум воды и дыхание ветра по длинным коридорам перестали отвлекать, стали естественной тишиной этого места, отвлекаемого жизнью единственного их обитателя.