Разные люди

–Вы хорошо говорите на английском? – спрашивает меня израильская таможенница на контроле. 

– Да, - отвечаю я. 

– А я не очень. 

Она пытается разобраться, зачем я приехал, но услышав, что путешествовать с мамой, тут же пропускает. Израильский читкод: «мама». 

Трудно назвать более подходящую страну для иллюстрации фразы «Всё смешалось в доме Облонских». Вообще, одна из максимально незавидных профессий в мире – быть политиком на земле обетованной. Количество разных групп и людей, которые нужно совместить, превышает все разумные пределы. 

Мне, как внешнему наблюдателю, конечно, интересно смотреть за всеми этими группами и каждый день восклицать «господи, да как они тут все рядом живут». Это светские сионисты, арабы-сунниты, шииты, это евреи ортодоксы, которых не любят светские, здесь - вообще квартал, где одни выходцы из СССР, через два квартала - район ЛГБТ, где всё в радужных флагах (на радость ортодоксам), тут ещё кто-то... 

Есть еще мои любимчики – бедуины. Они живут, как правило, вдоль дорог в Израиле под какими-то навесами и бочками. При этом рядом может стоять дорогой мерседес. Такие ближневосточные цыгане. Распорядок дня у них при этом не сильно изменился за тысячу лет: проснулся, пнул жену, пнул сына, чтобы пас двух овец, пожёг покрышки, пообедал, устал, поспал, проснулся, пнул жену, ещё немного пожёг покрышки. Что с ними делать, непонятно, и государство каждый год урезает им льготы, пытаясь заставить интегрироваться, но, по-моему, бедуины выигрывают. Ещё бы. Дураков работать нет. 

Понятно, как достигается этот мир среди народов. 25% ВВП идут на оборону. Удивительно еще, что так мало. Израиль жёстко перемалывает вновь приехавших, оно и понятно, иначе это был бы сумасшедший дом. Религия, встроенная в обычную жизнь граждан, всё сложнее уживается со светской жизнью и судами. 

Русскоговорящих очень много, все приехали в разные волны Алии (волна репатриации в Израиль). Поэтому украинский флаг, вывешенный с балкона, соседствует здесь с российским. Учить иврит зачастую лень и тем и другим, поэтому некоторые районы, например в Бат-Яме, где мы жили, его не учат на протяжении десятилетий. Местная жительница возмущалась, что кассир не говорит на русском. 

Тель-Авив большой город со смешением всего. Все кухни мира, все религии, все национальности. Здесь, как и в любом большом городе, меньше ощущается остальная страна. Но отъехав от самого большого города Израиля, ты видишь какого труда стоит людям жить здесь. Каждый кибуц, каждый городок, каждое поселение в котором есть что-то зеленое – это гигантский труд. По капельке, по травинке, по одному деревцу люди пытаются окружить себя жизнью. Тем обиднее видеть периодические свалки или ужасно засраные автозаправки. Господи, кто-то из ваших предков здесь пытался оживить пустыню, а ты реально не смог донести бутылку до мусорки? Это всё к нашей предыдущей теме «о связи мусора на улицах с демократией». 

Центр мира ощущается с момента приезда. Куда не наступишь – всему минимум тысяча лет. Американцам это очень нравится. А ортодоксальных евреев-американцев, которых здесь, может быть, даже больше, чем местных, вообще приводит в восторг: «Вот она, связь времён!», говорит с калифорнийским акцентом турист в Кесарии. 

Эта связь всего со всем не дает тебе почувствовать себя одиноким. Вот я сижу на Тель-Авивской набережной и слушаю, как репатриировавшиеся ребята обсуждают секвенирование ДНК. А рядом к красивым арабским девушкам подошли красивые арабские подростки. А напротив дом, явно построенный во времена британского протектората, упёрся в какую-то протестантскую церковь. А вон трогательные бабушки-француженки присели на лавочку и смотрят на пробегающих мимо людей. А городу Яффо, через который я поеду домой, 3000 лет. И чувствуешь себя частью этого мира. И вспоминаешь свои прошлые жизни.

Во-вторых https://t.me/vovtorix