Разговор с Ильей Варламовым ч. 1

Если ты будешь выкладываться на 100 процентов, ты будешь жить этим делом, заниматься 365 дней в году 7 дней в неделю с утра до вечера (то, что делаю я) – любую профессию можно будет освоить и получить свой заслуженный успех

Караульный:

Илья, для человека, которому 11 лет назад подарили профессиональный фотоаппарат, и который за это время успел стать самым узнаваемым фотографом в стране, у тебя стремительная публичная карьера. Скажи, как ты считаешь, какой профессиональный «скачок» возможен сегодня в любой не технической профессии?

Варламов: Мне действительно 11 лет назад подарили фотоаппарат друзья на день рождения, и с этого началась моя фото-блогеская карьера. Я начал путешествовать, снимать и потом описывать эти события в формате фото-текст. Когда я только начинал вести блог, мало кто в таком формате работал. Это делал только Артемий Лебедев и несколько зарубежных сайтов. Меня всегда раздражало, когда ты смотришь какой-нибудь репортаж, то обычно там стоит 2-3 фотографии, и ты думаешь: «Блять, что за фигня? Дайте мне фотки!», потому что по фоткам все видно: кто кого бил, кто кого щемил. И тогда я подумал, что будет клево, выкладывать не 1-2 фотографии, как делают другие, я буду выкладывать 50! Чтобы у человека было полное ощущение присутствия с мельчайшими деталями. И это выстрелило! Потому что то, что делал я, не делал никто.

Я не считаю себя самым узнаваемым фотографом, вообще я себя не считаю фотографом. Я фотолюбитель, потому что для меня художественная составляющая фотографии и качество второстепенны. Для меня главное информационная составляющая. Если у меня не получился кадр, я все равно его выложу.

И, отвечая на вопрос: «Какой профессиональный «скачок» возможен сегодня в любой не технической профессии?», чувак, ты начал вопрос с того, что я 11 лет этим занимаюсь, какой скачок? Скачок 11 лет? За 11 лет ты обезьяну научишь фотографировать и текст писать. За 11 лет можно обучиться любой профессии. Если у тебя к ней лежит душа, ты будешь выкладываться на 100 процентов, ты будешь жить этим делом, заниматься 365 дней в году 7 дней в неделю с утра до вечера (то, что делаю я) – любую профессию можно будет освоить и получить свой заслуженный успех. И через 11 лет Караульный возьмет у вас интервью. Начинайте!»

Я заработал на соцсетях в декабре точно больше 10 миллионов. Так, в среднем, 2-3 миллиона в месяц.

Караульный:

Году в 2010 ты говорил, что зарабатываешь на блоге 200-300 тысяч в месяц, и указывал на то, что Артемий Лебедев, например, на блоге зарабатывает примерно в 2-3 раза больше, чем ты. Мы не будем обсуждать твои общие доходы. Сколько ты сделал на своем имени именно в социальных сетях за 2017 год?

Варламов: Сложно посчитать, сколько я сделал на социальных сетях в 2017 году, но я могу сказать, сколько у меня сейчас стоит рекламное размещение. Во всех социальных сетях - 750 тысяч рублей. Размещение только в телеграм-канале стоит 150 тысяч рублей. Просто пост в блоге – 450 тысяч рублей. Рекламные посты выходят три, может быть четыре раза в неделю. Сейчас много рекламы, у меня агенство так хорошо продает меня, что я вообще не успеваю писать рекламу, это круто! Что самое удивительное – когда ты выкладываешь рекламу, люди все время пишут: «Что, совсем дела плохо идут, что ты рекламу размещаешь?» Люди считают, что это что-то стыдное – размещать рекламу. Наоборот, ребята, дела идут отлично! Трафик растет, аудитория золотая, и люди, выстраиваются в очередь, чтобы получить рекламу. Клиенты – самое дорогое, что у меня есть. Спасибо вам, и надеюсь, что вы получаете отдачу и не просто так платите деньги.

В декабре точно больше 10 миллионов. Так, в среднем, 2-3 миллиона в месяц. Я не знаю, просто никогда не считал, из-за того, что деньги постоянно куда-то перетекают, инвестируются, тратятся: собираюсь свой движок делать, много всяких планов, есть команды, которым тоже что-то платится, путешествия очень дорогие. И поскольку деньги все время так перетекают, я никогда не замерял и не знаю, сколько зарабатываю. Но на чай с печеньем хватает, и реклама хорошо продается.

Ребята, реклама рекламой, но если вы начнете делать хуево, то я буду за это вас ебать

Караульный:

Людям часто дают деньги, чтобы они что-то написали, куда-то приехали, с кем-то подискутировали, сняли фоточки, написали обзор. Тебе, понятно, тоже делали такие предложения. Многие из них ты принимал, от многих отказывался по различным причинам. А тебе предлагали деньги за то, чтобы ты чего-то не делал? Ну, например, не приезжал в Туркмению вообще никогда или не писал про условные выборы в Белорусии?»

Варламов: Хороший вопрос! Нет, у меня не было такого, чтобы кто-то пришел и сказал: «Мы покупаем у тебя молчание, не пиши об этом». Люди обычно размещают рекламу, и, что бывает часто, когда приходят какие-то компании и пытаются купить иммунитет от критики. Точнее, думая, что они размещают у меня рекламу, они думают, что они покупают иммунитет от критики. И я каждому своему клиенту говорю: «Ребята, реклама рекламой, но если вы начнете делать хуево, то я буду за это вас ебать. Вы не обижайтесь, конечно». Много клиентов я именно так и потерял. Я продаю размещение, а все остальное по моему усмотрению. Поэтому не приходите ко мне, чтобы купить иммунитет от критики – это невозможно.

Году в 10 или 11 было какое-то событие или митинг, которое я точно собирался снимать или вести, и я помню, как готовлюсь освещать этот митинг, и мне приходит предложение: «Илья, вы не хотите съездить в Лондон, осветить выставку?» и деньги предлагают за рекламу, все хорошо. Я начинаю думать, зачем им эта реклама, и понимаю, что это какая-то околокремлевская структура, чтобы я не был на этом митинге и не писал про него. Это было в разгар болотных, чего-то еще. Конечно, я отказался и все снял. А сейчас, когда у меня есть небольшая команда, это уже бессмысленно предлагать, потому что даже если я уеду, у меня есть люди, которые все снимут, и мы все равно потом все напишем.

Нет посредника – огромного отвратительно бесполезного посредника, который стоит глыбой от производителя контента к потребителю, который диктует условия, занимается цензурой и забирает все бабло, потому что в традиционной системе журналист получал какие-то крохи с барского стола, а все бабло получал издатель.

Караульный:

Мы тут говорили недавно с абсолютно уникальным журналистом, блогером, публицистом, бывшим матросом Олегом Кашиным. Он во многом «селфмейд», но при этом дважды за разговор поднял тему прогресса со знаком минус. В развитии журналистики, в том, какие формы она обретает, к чему идет этот прогресс, и что потом все закончится условной нейросетью. Ты к журналистике в традиционной форме отношение имеешь меньше, чем Олег, но соприкасаешься с ней и своими проектами в СМИ, и фоторепортажами, и другой медийкой. Тебя все устраивает? Или прогресс все же во многом зло?

Варламов: Это очень интересная тема, я о ней много думаю. У меня есть свое видение всей этой ситуации – безусловно, прогресс со знаком минус для всей этой традиционной журналистики есть, но он начался не сегодня. Я называю это первой медийной революцией, которая началась в середине нулевых, когда технологии стали доступны. Еще 20 лет назад журналист нуждался в посреднике, посредником был издатель. Ты должен был прийти на телеканал, в журнал, газету, потому что не было других возможностей: ни технических – условно, ты не мог делать онлайн-трансляцию каких-то событий, потому что не было технологий. Теперь, когда они стали дешевыми и доступными, когда в одном телефоне помещается все, я могу делать фотографии, вести трансляции, писать текст, монтировать ролики – все делать на этом телефоне сегодня, и мне не нужен никакой посредник, чтобы создавать контент и доставлять его до аудитории. И Варламов.ру и многие другие блогеры – это продукт первой медийной революции, который позволил мне самостоятельно заняться журналистикой. И то, что я, не имея профильного образования то, что я могу делать сам то, что я хочу, то, что я имею одну из крупнейших онлайн СМИ в России, которая всегда входит в 10-ку по цитируемости, по трафику, которая финансово, наверное, самая успешная по соотношению затрат и прибыли – это мне позволила сделать первая медийная революция, которая до сих пор так жутко злит Олега Кашина и его профессиональных коллег.

Кроме того, Олег Кашин, уйдя из традиционных СМИ и начав работать сам на себя, стал продуктом медийной революции. И это замечательно! Это невероятно круто, потому что много клевых ребят честно пришли к нам! Возьмите даже Юрия Дудя. Смог бы такой парень 20 лет назад добиться того, чего он добился сейчас? За полгода стать самым востребованным интервьюером страны, сделать так, что твое имя у всех на устах, твои интервью ждут, их смотрят миллионы – он бы не смог ни на одном канале. Ему бы пришлось много-много лет доказывать, работать. А то, что он сегодня имеет возможность приглашать к себе в эфир кого хочет. Он с Познером говорит, и Познер ему жалуется, что не может позвать Навального, или Собчак говорит, что ее Иван Ургант, друг, не может позвать на Первый канал – здорово. А Юра Дудь – хочет, к нему Фейс приходит, хочет – Навальный, кто хочет – тот и приходит. И в этом весь кайф! Потому что нет посредника – огромного отвратительно бесполезного посредника, который стоит глыбой от производителя контента к потребителю, который диктует условия, занимается цензурой и забирает все бабло, потому что в традиционной системе журналист получал какие-то крохи с барского стола, а все бабло получал издатель.

Все, ситуация сломалась, первая медийная революция, гражданская журналистка, блогеры – это сильно обесценило традиционную профессию журналиста. Я про пишущую говорить не буду, здесь, наверное, Олегу виднее, но если взять фотожурналистику, многие мои друзья остались без работы. Когда сегодня многие фотографии нам поставляют очевидцы, мы уже разучились смотреть профессиональные кадры с места событий – это не оперативно. Сегодня мы живем на снимках очевидцев, и это тоже стало возможно благодаря развитию технологий. Это очень круто, и кто успел на эту волну, кто сделал себе имя – тот большой молодец.

Но это еще не все, потому что, как говорится: «Свято место пусто не бывает», и если мы вспомним с вами 90-е, как говорили, что на место одних бандитов и рэкетиров в кожаных куртках, пришли другие бандиты в красивых костюмах, но смысл для бизнесмена не поменялся. То же самое сейчас происходит и с нами. Потому что, если первая медийная революция смыла посредника в виде издателя, то вторая медийная революция, на пороге которой мы сейчас стоим, вернет нам другого посредника в виде фейсбуков, твиттером, Цукерберга, Брина, Тима Кука и майора КГБ, сидящего где-то в стороне – все эти ребята, хотя монополизировать доставку контента от производителя к потребителю.

Те, кто читает в телеграме мое интервью – вы наверняка знаете, что когда кто-то присылает вам ссылочку, там есть такая кнопочка Instant view, на которую вы нажимаете, разворачиваете текст статьи легко и просто его читаете. Просто текст без менюшек, без шапок, без оформления сайта, без рекламы – это кайф, это удобно, быстро, мало трафика. Вы, как потребитель, довольны. Что сделал телеграм? Он взял контент автора, переупаковал его и доставил до вас. По дороге от производителя контента к потребителю влез Паша Дуров, забрал, переупаковал, как украинец газ, и продал вам.

Кто в этой ситуации проигрывает? Вы выигрываете, Павел Дуров вообще счастлив, проигрывает производитель контента. Потому что не считается трафик, вы не продаете там рекламу, к вам никто не идет на сайт, нет глубины просмотра – просто Павел Дуров и телеграм тупо воруют контент! Именно поэтому я, кстати, убрал Instant view. Мне кто-то жаловался: «Илья, какого хрена?» А такого хрена, ребят! Что вот этими ручками это все создается, и мне очень не хочется, чтобы кто-то это забирал, переупаковывал и продавал это еще раз. Но понятно, что это ненадолго, потому что все думают об удобстве потребителя. Удобство потребителя – это прогресс. И давайте сейчас просто представим информационное пространство нашей мечты.

Именно фейсбук первый начал экспериментировать с тем, что вам читать. Если вы не знали, фейсбук или тот же самый инстаграм показывают не все. Если вы подписались на 100 человек, вы не будете читать новости и посты этих 100 человек, потому что фейсбук решает за вас, что вы хотите читать, анализируя ваше поведение, кому вы ставите лайки, с кем вы общаетесь, Фейсбук решает, годный это контент или нет. Реклама это, или нет. Фейсбук, инстаграм и все ребята, которые становятся сегодня между производителем контента и потребителем и начинают просто воровать, переупаковывать, решать, кому что стоит или не стоит смотреть – охуевшие пидорасы. И вот это – вторая медийная революция, которая очень сильно изменит, к сожалению, информационное пространство, потому что дальше будет только усугубляться. Все больше компаний захотят забирать контент у авторов, переупаковывать и доставлять потребителю. И вот эта монополизация приведет к тому, что автор и производитель контента опять окажется в ущемленном состоянии, он опять будет получать объедки с барского стола. Только если раньше все забирала редакция, издатель, то сегодня это будут забирать социальные сети и организации, которые занимаются доставкой контента. Если вы думаете, что айфон в определенное время не скажет, чтобы вы платили, если хотите, чтобы кто-то читал ваши новости – то вы ошибаетесь, это скоро произойдет. Будущее хреновое.

Здесь речь идет уже не о журналистике, а о распространении информации, потому что сегодня в равном положении оказались простые авторы. Пока традиционные журналисты спорили с простыми блогерами и гражданскими журналистами, кто из них круче, все оказались за бортом, потому что страдают от этого одинаково и Раша Тудей, и я. И Рамзан Кадыров попал в этот цифровой концлагерь инстаграмма и фейсбука, которые заблокировали и удалили его аккаунт. Почему они это сделали? Может быть, Рамзан Кадыров нарушил правила, может, он какую-то порнографию там выкладывал еще что-то? Нет, просто он попал под санкции, и фейсбук и инстаграм решили выслужиться перед американским правительством. Можно по-разному к Кадырову относиться, но то, что они берут и удаляют аккаунт потому, что человек попал под санкции? Какая в этом связь? У человека может там вся жизнь была. Я не говорю сейчас про Кадырова, я знаю многих людей, у которых на их социальных сетях завязана вся жизнь. У них там переписки, деловые переписки – кто-то по работе общается в фейсбуке. У кого-то фотографии семьи. Я знаю, как удаляли аккаунты в инстаграме у людей, у которых, например, 5 лет ребенок рос. А потом берут и удаляют аккаунт, потому что администрация посчитала, что вы нарушили какие-то правила. Вот этот цифровой диктат, цифровые концлагеря, как я их называю, – это нифига не смешно, это наше будущее. Может быть, сегодня вы не понимаете весь масштаб этой проблемы, но не надо забывать, что мир быстро меняется, технологии развиваются, и скоро многие сервисы вам будут недоступны, если вы не присутствуете в социальных сетях. Вам не дадут кредит, потому что в банке не смогут найти вашу историю по социальным сетям и удаление вашего аккаунта в фейсбуке будет действительно большой проблемой, это будет цифровым убийством вас. И вот эти цифровые концлагеря – это вторая медийная революция, и с каждым годом эта ситуация становится все хуже и хуже. Поэтому здесь надо думать не о том, что станет журналистикой, а что будет с распространением информации, когда корпорации будут решать, будут мои друзья читать меня или нет, даже если они на меня подписаны. Объединяемся! И только вместе мы победим!

Вася Якеменко всегда вокруг себя собирал молодежь и продавал такую идеологическую армию, пока его не обогнал господин Пригожин, и Вася не остался за бортом.

Караульный:

Несколько лет назад, когда это было еще актуально, тебя публично обвиняли в том, что ты находишься на финансировании у Васи Якеменко. Нам не сильно интересно, так это или нет, мы про другое. С Васей ты, наверняка, был знаком. Скажи, Вася крутой чувак? Как думаешь, мы еще услышим о нем, как о полноценном участнике общественно-политической жизни страны?

Варламов: Я лично с Василием Якеменко знаком, я с ним пару раз общался, но это общение было не настолько близким, чтобы понять, крутой он или не крутой. Все, что я знаю про Якеменко, я знаю из новостей, из соцсетей, интервью, рассказов наших общих знакомых. Насколько мне известно, сейчас он занимается какой-то книжной сектой. Какая-то муть, я не могу понять. Мне несколько человек пытались объяснить, что сейчас делает Вася. Там какие-то люди читают книги, за это платят, приходят новые члены, что-то на этих книгах как-то завязано, какая-то сумасшедшая история. Насколько я понимаю, он построил вокруг себя какую-то секту, у нее есть какой-то актив их людей, и если в какой-то момент эти люди понадобятся, то мы об этом услышим. Вася он всегда продавал людей. У него всегда была небольшая частная армия из молодых людей с промытыми мозгами. И если мы знаем, что есть наемники, частные военные компании, которые сражаются и воюют в прямом смысле этого слова, то Вася Якеменко всегда вокруг себя собирал молодежь и продавал такую идеологическую армию, пока его не обогнал господин Пригожин, и Вася не остался за бортом. Но я думаю, он ждет, когда его люди пригодятся. Когда это случится, я не знаю, но это может случиться очень скоро в случае каких-то проблем у власти, достанут не только Васю, но и еще много людей, про которых вы уже даже забыли.

Поэтому лучший ответ всем городским сумасшедшим, обиженным, расстроенным, которые вдруг решили попиариться на моем имени, на моей работе и подать на меня в суд – это просто молчаливое презрение и игнорирование, они без внимания чахнут.

Караульный:

Как часто ты судишься? Например, ты приезжаешь в другой город и у этого бывают какие-то сомнительные последствия. То жительница Омска захочет получить от тебя авторские за использование ее фотографии через суд, то пытаются хайпить по поводу Сыктывкара и бабы Крокодила. То ты сам судишься за компенсацию против ВГТРК за использование твоих фотографий. Сколько раз тебе приходилось общаться с юристами в такой плоскости?

Варламов: Как мне надоела тема про суды! Я сужусь, 90% моих судебных процессов, даже 95%, касаются авторского права. Я сужусь, отстаивая свои авторские права. Там нет денег, все деньги уходят на юристов и судебные издержки, я просто пытаюсь сделать мир чуть более цивилизованным. Что касается других судов – бывают периодически какие-то городские сумасшедшие, которые пишут в ФСБ какие-то кляузы, пишут еще куда-то, это настолько неинтересно. Я на суды сам никогда не хожу, у меня есть юрист, который этим занимается. Если мы где-то видим, что кто-то неправ – мы идем судиться. Иногда на меня кто-то в суд подает. Это какое-то мельтешение, которое совершенно неинтересно. А что касается граждан, которые на меня что-то пишут – знаете, у нас в интернете есть такое правило – не корми тролля. Поэтому лучший ответ всем городским сумасшедшим, обиженным, расстроенным, которые вдруг решили попиариться на моем имени, на моей работе и подать на меня в суд – это просто молчаливое презрение и игнорирование, они без внимания чахнут. Поэтому не кормите троллей, друзья!