Разбор утверждений Пахалюка

1. Итак, Пахалюк пишет:

«Одна из линий доказательства «геноцида советского народа» заключается у него (то есть у меня - Е.Я.) в том, что опыты нацистов по стерилизации как раз и были задуманы против славян. Причем здесь опыты и оценка реальной оккупационной политики - непонятно».

Этот пассаж показывает, что хотя Пахалюк и листал мою книгу, он не понял, о чем она. Кто на самом деле читал ее вдумчиво, тот знает, что об опытах по массовой стерилизации я пишу в самой последней главе - о планах нацистов на послевоенное время, в которое они собирались германизировать захваченные территории. Этот раздел заведомо не об оккупации. Речь в нем идёт о том, что, к счастью, не сбылось, но несомненно планировалось. Поэтому пассаж Пахалюка о том, что результаты опытов, мол, не сошлись с реальной оккупационной политикой военного времени, являются типичным для этого автора передёргиванием.

Кроме того надо иметь в виду, что удовлетворительный способ обеспложивания так и не был найден нацистами до конца войны. Однако его активно искали, в том числе и после того, как «окончательное решение еврейского вопроса» вошло в жуткую завершающую фазу лагерей смерти (первоначально, до Ванзейской конференции, стерилизация рассматривалась и как возможное оружие против евреев). О том, что нацисты планировали использовать эти меры против славянских народов, есть целый ряд важных свидетельств, о которых ниже.

2. Смотрим далее.

«Яковлев так и пишет: «Мы же хотели бы обратить внимание на еще более красноречивую синхронность: «ОСТ» разрабатывался параллельно с попытками эсэсовских ученых найти быстрый и эффективный способ стерилизации крупных масс народа». И далее Яковлев пишет, что, дескать, толком об этом никто не писал.

Берем книгу Н. Вахсмана про концлагеря, которую Яковлев цитирует неоднократно (и тут с Пахалюком не поспоришь, действительно неоднократно - я цитирую ее дважды на 480 страниц - Е.Я.) и находим: «Среди врачей, прельщенных возможностями Востока, были советники Карл Клауберг и доктор Хорст Шуман, искавшие быстрые и эффективные методы массовой стерилизации. Желая уничтожить целые группы местного населения в Восточной Европе, Гиммлер в 1942 году дал добро на проведение соответствующих экспериментов(…)».

Добавляет ли Яковлев что-то к этой идее? Нет. Будет ли реальный историк гордиться тем, что пересказал ряд известных иноязычных работ? Нет».

Последим за руками Пахалюка. Он пытается доказать, что тезисы об опытах по массовой стерилизации я переписал у Вахсмана и тема эта, мол, хорошо изучена. На самом деле отдельных специальных работ про нацистские поиски средств обеспложивания просто не существует. Вахсман посвящает им ровно полстранички, походя упоминая имена эсэсовских докторов Шумана и Клауберга. При этом Вахсман вообще ничего не пишет про меморандум доктора Адольфа Покорного, который предложил Гиммлеру использовать для стерилизации сок растения каладиум, и это привело к большой суете в виде строительства теплиц для его выращивания и проведения разнообразных экспериментов, которыми эсэсовцы занимались весь 1942 год. Обозревая этот сюжет, я работал с документами Нюрнбергского процесса по медицинским делам, которые никогда не публиковались на русском языке. В тексте книги (а ей предшествовала научная статья) мною были приведены свидетельства о нацистских планах уничтожения славян, практически неизвестные отечественным учёным. Что касается западной историографии, то и там они, как правило, не упоминаются в контексте планов массового уничтожения (нет их и у Вахсмана).

Первое. Показания референта Гиммлера Рудольфа Брандта с его заявлением, что это орудие предполагалось использовать против врагов Рейха, таких как «русские, поляки и евреи» (см. фото).

Второе. Сам меморандум Покорного, который хоть и упоминался, но в научной литературе не публиковался, а главное, всю связанную с этим документом и его последствиями бюрократическую переписку. Между тем Покорный в качестве объекта применения каладиума указывал на «три миллиона большевиков, оказавшихся в нашем плену». Офицер СД Фойт, от которого Покорный узнал об опытах по стерилизации, говорил, что данное средство будет призвано уменьшить число славян, которых «излишне много». (см. фото)

Третье. Данное на суде показание эксперта-химика из И.Г. Фарбениндастри Карла Таубока, которому офицеры СД в 1942 году прямо говорили о планах направить массовую стерилизацию против «восточных народов».

Таким образом заявление, будто я просто пересказал «известную книгу историка», это откровенная ложь. Приведённых мной свидетельств у Вахсмана нет, как нет и самой истории Покорного, причин, которые побудили его писать Гиммлеру, трагедии его жены-еврейки и тд - а все это описано мной достаточно подробно на документальной основе. В этом и состоит моя скромная «прибавка» к уже известному на данный момент материалу по теме стерилизации. Важные ли это детали для понимания направленности нацистской политики? На мой взгляд, да. А для нашего народа в особенности.

Ну и отдельно хочется уточнить прекрасного немецкого историка Вахсмана: «добро на проведение соответствующих экспериментов» Гиммлер дал вовсе не в 1942 году, как пишет он и как думает заглянувший в его работу Пахалюк, а в 1941, ещё до вторжения в СССР. Покорный потому и послал свой меморандум Рейхсфюреру СС осенью 1941 года, что он случайно узнал о поисках средства массовой стерилизации и имел основания думать, что его письмо не оставят без внимания. Так и произошло.

3. Господин Пахалюк пытается приписать мне некий карго-культ, называя так использование западной, а особенно немецкой историографии, которая за последние двадцать лет в изучении нацистских преступлений на Востоке сильно опередила российскую (и как же это так вышло?). Естественно, мной были использованы не «2-3 книги», как хочется представить Пахалюку, а практически все, что было написано как минимум на немецком языке по данной теме за последние годы. И между прочим для современной германской историографии тезис о «геноциде славян» или «целенаправленном массовом уничтожении советских гражданских лиц со стороны нацистов» является вполне адекватным и даже мейнстримным (естественно, с демонстрацией разницы между антиеврейской и антиславянской политикой). Это очень не нравится Пахалюку. Именно поэтому он и «не замечает» неудобную историографию. Кроме того он отрицает «план голода» или «политику уничтожения голодом», считая стратегию Герберта Бакке просто текстом, не повлёкшим за собой никаких последствий, но это отдельная тема.

4. Далее. Пахалюка раздражает мое указание на то, что Генеральный план «Ост» и опыты по массовой стерилизации шли параллельно. Он пишет: «В общем, историку нужно нечто большее, нежели синхронность, чтобы выстраивать взаимосвязи между явлениями».

Но дело в том, что там и есть гораздо больше, чем синхронность, просто Пахалюку это неудобно и он это игнорирует. Генеральный план Ост», и опыты по массовой стерилизации разрабатывались в недрах одной организации - СС, под пристальным контролем одного человека, Генриха Гиммлера. И то, и другое мыслилось как части программы радикальной перестройки Восточной Европы как жизненного пространства для германской нации. Гиммлер открыто говорил, что русские слишком быстро плодятся и для сокращения русского населения необходимо, «говоря по-военному, убивать от трёх до четырёх миллионов русских в год». Эрхардт Ветцель из министерства Восточных территорий в известной записке «Замечания и предложения по плану «Ост» набрасывал циничную программу депопуляции русского населения. Мартин Борман в директиве Розенбергу, записанной прямо со слов Гитлера, откровенно манифестировал «незаинтересованность Рейха» в росте негерманского населения «восточных территорий» и ставил задачу не оказывать коренному населению надлежащее медицинское обслуживание, в частности упразднить вакцинацию. Все это говорит о наличии и мотива, и намерения вести политику по сокращению славянского (прежде всего русского) населения. Общая логика расового колониализма оккупантов вкупе с приведёнными свидетельствами Брандта, Покорного и Таубока говорят о том, что незаметная массовая стерилизация предполагалась как один из способов достичь этих геноцидальных целей. И только у Пахалюка не получается выстроить даже мало-мальскую связь между двумя явлениями.

5. Пахалюк: «И в любом случае все это - элементы планирования, которые не дают возможности говорить: «Мы жертвы геноцида советского народа».

Естественно, в книге так и написано, что это геноцидальные планы на послевоенное время, сорванные героическим сопротивлением Красной Армии. Сам геноцид осуществлялся в ходе войны другими методами, в частности зимой 1941-42 года искусственно организованным голодом, с чем, кстати, сегодня соглашаются очень многие известные историки, такие как тот же В.В. Кондрашин или Алексей Валерьевич Исаев, а также и юристы, как минимум несколько профессоров юрфака МГУ и СПбГУ. Но относительно массовой стерилизации хочется обратить внимание вот на что.

Согласно Конвенции ООН «О предупреждении преступления геноцида и наказании за него» геноцидальный умысел, пусть даже и не воплощённый, уже криминализован, то есть он уже является частью преступления геноцида. По этой причине я считаю, что рассказ даже о геноцидальных планах обязателен в работах, посвящённых нацистской истребительной политике против населения СССР и тем более в пособиях по геноцидоведению.

Есть ли все это в наших учебниках? Нет. Есть ли это в нашей историографии? Практически нет. До последнего времени у нас даже не было научных институций, которые занимались бы этими проблемами. И только теперь дело медленно сдвигается с мёртвой точки, и именно это вызывает жгучую ненависть, ярость и негодование господина Пахалюка.

P.S. Выяснилось, что у бывшего сотрудника РВИО был ещё один пост про меня, также, естественно, наполненный бессильной злобой и передёргиваниями. Первым его увидела историк Ксения Чепикова, выпускница исторического факультета университета Йены: и надо признать, она отлично откомментировала этот вымученный пасквиль. Кому интересно: https://vk.com/wall1285753_12137