Разбой как форма классовой борьбы в Ярославском Поволжье - Государство и право статья
![](/file/c17a668ccb7333e986a5a.jpg)
Главная
Государство и право
Разбой как форма классовой борьбы в Ярославском Поволжье
Анализ проблемы разбоя как формы протеста и социального сопротивления. Разграничение разбоя от понятий воровства и грабежа в российской истории. Распространение фактов разбоя в Ярославском Поволжье, выступления беглых крестьян в форме разбоев и грабежей.
посмотреть текст работы
скачать работу можно здесь
полная информация о работе
весь список подобных работ
Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.
Разбой как форма классовой борьбы в Ярославском Поволжье
Проблема разбоя как формы протеста, социального сопротивления народных масс была свойственна Русскому государству 16 - 17 веков. По мере укрепления его централизации при Иване III, Василии III и Иване Грозном, формируется опора русской монархии в лице дворян, получавших за службу землю, т. е. помещиков. Для упрочения их экономического положения крестьян стали прикреплять к земле. В 1581 году было введено первое «заповедное лето», а уже в 1649-ом году крепостное право было оформлено Соборным Уложением. Процесс крестьянского закрепощения вызвал мощный социальный протест, выражавшийся прежде всего в бегстве на окраины России. Часть же крестьян, не имея возможности ухода на свободные от государственного обложения и помещичьего гнета земли, пошла в разбой.
Со времен Киевской Руси в юридических памятниках разбою давалась крайне негативная оценка как покушению на жизнь и собственность в первую очередь имущего класса. Об этом свидетельствует «Русская Правда», а для более позднего периода - Судебники Ивана III и Ивана IV. Эти памятники с середины 17 века заменяет уже упомянутое выше Соборное Уложение, где вопросам разбоя и воровства был посвящен целый раздел. Ведение дел по разбоям и воровству в городах и уездах передавалось в Разбойных приказ. На местах соответствующие дела вели губные старосты и целовальники, подотчетные непосредственно Приказу. Для разбойников предназначались особые кары: если человек, уличенный в разбое, под пыткой признавался только в одном преступлении, без убийства, то он получал трехлетний тюремный срок с отрезанием правого уха. Во время тюремного срока он должен был работать в кандалах, «где Государь укажет». После окончания срока такой разбойник подвергался ссылке в «Украйные городы, где Государь укажет». Если же разбойник признавался под пыткой в нескольких преступлениях, он должен был быть казнен. Такая же мера наказания предполагалась за первый случай разбоя, если при этом произошли поджог или убийство (Полное собрание законов Российской Империи. Собрание 1-е (1649-1825). Т.1. Ст.1. Глава XXI «О разбойных и татиных делах». Ст.16, 17, 18). В петровскую эпоху наказания для разбойников были немного смягчены. 19 января 1703 года Петр I подписал указ «О наказании кнутом разбойников неприличившихся в смертоубийствах, и о ссылке их с заклеймением в Азов в каторжную работу вечно», который позволял направлять на каторгу разбойников-рецидивистов, не уличенных в убийстве, что заменяло им смертную казнь (Полное собрание законов Российской Империи. Собрание 1-е (1649-1825). Т.4. Ст.1924) . Этот указ был дополнен «Высочайшими резолюциями о наказании за разбои» от 3 июня 1713 года, по которым обвиненных в одном разбое без убийства должны были ссылать на вечную каторгу, предварительно вырвав ноздри, а в случае бегства казнить. При этом за неизвещение о разбоях любой человек должен был быть отправлен на каторгу, а за укрывательство разбойников угрожала смертная казнь (Полное собрание законов Российской Империи. Собрание 1-е (1649-1825). Т.5. Ст.2823) . Преемники Петра I настойчиво повторяли о необходимости самого сурового наказания для разбойников, лишь изредка делая послабления для тех из них, которые впервые вступили на эту тропу в виде рекрутчины и ссылки в Сибирь.
В течение всего 18 века сохранялась неопределенность категорий «воровство», «грабеж» и «разбой», что вызвало указ Екатерины II от 3 апреля 1781 года «О суде и наказаниях за воровство разных родов и о заведении рабочих домов во всех Губерниях», где понятие «разбой» подводилось под категорию «воровство-грабеж». При этом, в отличие от предшествующих законов, наказание за разбой не означало однозначную смертную казнь, поскольку преступники должны были быть арестованы и предстать перед судом. За мелкое воровство полагались денежные штрафы (Полное собрание законов Российской Империи. Собрание 1-е (1649-1825). Т.21. Ст.15147. п.3). Возможно, что подобное смягчение наказания за разбой стало следствием восстания под руководством Емельяна Пугачева. Однако эти меры особого воздействия не возымели, и 31 июля 1799 года Павлом I был издан указ об ужесточении наказаний: за разбой полагалась каторга, а за воровство - отдача в рекруты или ссылка в Сибирь. Фактически Павел I вернулся к юридической практике, использовавшейся в доекатерининскую эпоху (Полное собрание законов Российской Империи. Собрание 1-е (1649-1825). Т.25. Ст.19059) .
В Своде уголовных законов 1832 года разбой вновь был четко отделен от «воровства-грабежа», а наказанием за разбой была либо смертная казнь, либо каторга. Хотя Уложение 1845 года отнесло понятия о грабеже и разбое в одну группу, но вместе с тем совершенно точно выразило, что разбой есть посягательство не на личность, а на имущество, отличающееся от грабежа с насилием, если нападение не было вооруженным, только сравнительной тяжестью насилия. Вооруженное нападение с целью похищения, хотя бы оно вовсе не сопровождалось насилием, всегда относится уложением к понятию о разбое. Проект Уголовного уложения 1895 года термина "грабеж" не употребляет и под разбоем понимает всякое похищение чужого движимого имущества путем насилия над личностью. По существовавшим в течение всего XIX века законам за разбой полагалась каторга от 6 до 12 лет, а совершенный группой лиц - от 10 до 15 лет. Повторный разбой наказывался бессрочной каторгой (Брокгауз и Ефрон. Энциклопедический словарь. Т. 26 (51) СПб., 1899).
С 19 века проблемой разбоя и разбойников начинают заниматься русские ученые и общественные деятели, которые подошли к проблеме разбоя с социологической точки зрения. Так, А.П. Щапов понимал под разбойниками особый тип беглых, сочетавших в себе черты новгородских ушкуйников и вольных казаков времен Степана Разина и Емельяна Пугачева. Он же довольно точно определил, что основной причиной разбоя служили крепостная зависимость, рекрутчина, произвол местного начальства, что особенно проявилось после реформ Петра I (Щапов А.П. Земство и раскол. Бегуны) . Поэтому нередко произволу на местах народные массы, и в частности в 18 веке, противопоставили соответствующую реакцию. Но в целом русские историки и публицисты 19 века опасались подобных движений. Они следовали в русле оценок А.С. Пушкина, определившего русский бунт как «бессмысленный и беспощадный».
Историки советского времени, в чем-то продолжив традицию социологического объяснения причин разбойничества, заострили вопрос на классовом противоречии между крепостными (зависимыми) крестьянами и верхушкой феодально-помещичьей России. Соответственно диаметральным образом изменилась оценка разбойников: из маргиналов они превратились в активных борцов с представителями господствующего класса феодалов. Более того, поскольку в движении беглых (и в меньшей степени старообрядцев) в советское время видели проявления классовой борьбы, то, соответственно, эти аспекты становились предметом подробного изучения. Такова, например, работа В.И. Лебедева, посвященная восстанию Кондратия Булавина (Лебедев В.И. Булавинское восстание . http://politazbuka.ru/biblioteka/115-texts/426-lebedev-v-i-bulavinskoe-vosstanie.htm ). Продолжая эту традицию, советские историки изучали взаимосвязь между развитием капитализма в России после реформ 60-х годов 19 века и разорением, пролетаризацией крестьян. Следствием этих процессов стала трансформация разбоя из «вольного образа жизни» в профессиональную деятельность (Остроумов С.С. Преступность и ее причины в дореволюционной России. http://www.adhdportal. com/book_1663.html ; Рыжов Д.С. Борьба полиции России с профессиональной преступностью. 1866-1917. http://www.dslib.net/teoria-prava/ryzhov.html ) .
Проблема разбоя в полной мере затронула и Ярославское Поволжье. Этот историко-географический термин используется в данной статье достаточно вольно. Во-первых, сами разбойники по понятным причинам границ не признавали, особенно вниз по Волге. Да и ярославские (рыбинские) бурлаки и коноводы, доходившие вверх по Шексне до Крохина (Белое озеро), по Мологе до Устюжны и по Волге до Твери, на обратном пути могли превратиться в бурлаков-разбойников, о чем будет сказано ниже. Во-вторых, и сами ярославские границы были достаточно «подвижны» даже без учета Ростово-Суздальского и Ростовского княжеств, с одной стороны, и Рыбинской губернии и первоначальной Ярославской области, с другой. Действительно, вверх по Волге в Углицкую провинцию (18 в.) входили Калязин (плюс Кашин по реке Кашинке) и Кимры, а по Мологе - Бежецк. Весьегонск и Устюжна, также вверх по Мологе, в 17 веке входили в Угличский уезд. В Пошехонский уезд Ярославской губернии (вверх по Шексне) входила юго-восточная часть Череповецкого уезда. Вниз по Волге в Ярославскую провинцию входила Кинешма ( http://www.yaroslavskiy-kray.com/1/guberniya.html;
http://ru.wikipedia.org/wiki/Углицкая_провинция;
http://ru.wikipedia.org/wiki/Ярославская_провинция;
http://vesyegonsk.net.ru/index.php?id=105&ThePage=7). В отношении восточного направления есть еще одна обстоятельство. Для значительной части населения, проживавшего к югу и юго-востоку от Ярославля, выход к Волге (на волю!), ввиду географических условий - изгибов реки, лежал через район Нерехты к современному Волгореченску. А там начинался «оперативный простор». Поэтому говоря о Ярославском Поволжье и крае в целом, могут упоминаться территории, прилегающие к Ярославской области, особенно по рекам.
Район Ярославского Поволжья издавна находился на важнейшем торговом пути по Волге, который всегда притягивал к себе интерес разбойников, грабивших торговые караваны. При этом следует отметить, что сами разбойники изначально не были однородны. Часть из них вела свое происхождение от ушкуйников. В 14 -15 вв. они представляли собой организованные ватаги, превратившие Волгу в поле своих действий. Этой теме посвящена интересная работа ярославского историка Н.В. Дутова «Волга и ушкуйники. Колыбель речного разбоя» ( http://www.gvw-rggu.narod.ru/section/arhiv/SBORNIK/ sbornik2008/ GVW2008.pdf ). После присоединения Новгорода к Московскому государству последовало взятие «столицы» ушкуйников - Хлынова на реке Вятке (1489 год). Однако значительная часть разбойников избежала расправы, бежав на Волгу. Они стали одними из предшественников казаков. В течение 16 - первой половины 17 вв. бывшие ушкуйники, по-видимому, составили основной костяк разбойников-казаков, продолжавших грабить купеческие караваны на Нижней Волге.
Вместе с тем приблизительно в этот же период появляется иной вид разбойников. Это были бывшие крестьяне, бежавшие от государственных поборов и нараставшего крепостного гнета. Подобная тенденция особенно усилилась во второй половине 16 века в связи с ослаблением и запустением Московской Руси. Это запустение, переросшее в экономический кризис, стало результатом опустошительной Ливонской войны, опричнины и началом закрепощения крестьян. Резко возросло и число разбойников: так, П.П. Копышев, в частности, указывает, что «в середине XVI века на дороге из Москвы в Переславль-Залесский, между последним и Троице-Сергиевым монастырем, в придорожных лесных дебрях укрывалась орудовавшая на этой дороге шайка прославившегося атамана Симона Воронова, под кличкой "Воронок"» (Копышев П.П. К истории древних трактов восточного Подмосковья и Замосковья (исторические экскурсы и экстракты) // http://www.rusarch.ru/kopyshev1.htm ).
Смутное время принесло много бедствий Ярославскому краю, а сам город сделало одним из центров Второго ополчения. Движение низов привело к усилению как повстанческого, так и собственно разбойного движения. Порой очень трудно отличить русских патриотов-партизан того времени, носивших название «шиши», от откровенных грабителей-разбойников, прежде всего пришлых «воровских казаков». Поэтому «разбои на дорогах» «особенно изобиловали» в начале 17 века. (Копышев П.П. К истории древних трактов восточного Подмосковья и Замосковья (исторические экскурсы и экстракты) // http://www.rusarch.ru/kopyshev1.htm ).
Еще долгое время после воцарения Михаила Романова продолжалось «великое московское разорение». В 1619 году царь созвал очередной Земский собор. По его итогам были отменены чрезвычайные налоги военного времени и введено новое налогообложение, по которому разоренным уездам предоставляли льготы, послабления в уплате налогов. Позже их отменили. При Алексее Михайловиче окончательный крепостнический удар по крестьянству был нанесен Соборным Уложением 1649 года. Как говорилось выше, в нем самыми суровыми мерами наказывалось и разбойничество.
Как видно из законодательных памятников, география разбоев во второй половине 17 века заметно расширялась. 8 августа 1659 года вышел именной указ Алексея Михайловича «О наказании смертию разбойников, пойманных в Низовых городах». Он предусматривал ужесточение наказания для всех лиц, обвиняемых в разбое, вплоть до смертной казни (Полное собрание законов Российской Империи. Собрание 1-е (1649-1825). Т.1. Ст.255). Впрочем, размах разбойного движения при царе Алексее, и в частности в Ярославском Поволжье, только нарастал. Как отмечает Е.А. Ермолин, «[ярославские] разбойники XVI - XVII веков грабят волжские купеческие караваны» ( Е.А. Ермолин. Культура ремесленников и артельных работников . http://www.yaroslavskiy-kray.com/191/kultura-remeslennikov-i-artelnykh-rabotnikov.html). А И.Ф. Барщевский (1900) сообщает, что «небезопасны были как улицы города [Ярославля], так, в особенности, его окрестности от разбоев, обыкновенного явления тогдашнего времени, и поэтому каждый носил при себе какое-либо оружие» ( Барщевский И.Ф. Исторический очерк города Ярославля // История губернского города Ярославля. 2-е изд. Ярославль, 2007 ). Не прекращались в 17 веке и разбои на дорогах. П.П. Копышев называет имена разбойничьих «главарей-атаманов», которые действовали на дорогах к востоку от Переславля Залесского. Предания сохранили такие имена, «как Егун, Пуга, Вангирь, Клюшка. По документальным же данным упоминаются еще и такие, как Журавль, Ярышка, Тяпун, Ляд и др.» (Копышев П.П. К истории древних трактов восточного Подмосковья и Замосковья (исторические экскурсы и экстракты) . Неоднократные попытки центрального правительства решить проблему разбоев путем ужесточения наказания, как видно из повторяемости принимаемых законов, особого результата не имели.
Более того, очевидно, что часть беглого ярославского люда приняла участие в восстании Степана Разина, когда в 1670 году казацкий атаман двинулся с Дона на Волгу. В этой связи показательна челобитная, поданная царю Алексею Михайловичу 24 октября 1670 года. В ней жители Плеса жаловались на нападение «лихих и разбойных людей» на таможню и посад, на разграбление казны. «Приезжали, Государь, к нам сиротам твоим на Плёсо и на посад в твою, Великий Государь, таможню и на кружечный двор ночною порою лихие многие воровские люди и разбойники... казну разбоем грабили и разоряли». Обороняться от грабителей жители должны были самостоятельно, о чем и докладывают царю: «Мы, сироты твои, на погоне разбойничья атамана Антипку, по прозвищу Рудака убили, а иные воровские люди утекли рекою Волгою в лодках» ( http://www.rusreki.ru/goroda/pleshistory4.htm ). Возможно, что именно с этих времен в окрестностях Плеса стали ходить «рассказы о колдунье и разбойнице Марье, которая во времена разинщины собрала шайку молодцов и занималась грабежом» (Непомнящий Н.Н., Низовский А.Ю. Тайны кладов. М.: Вече. 1999; http://x-klad.net/nefind_klad/1183753052.html ).
Нельзя при освещении событий 17 века не упомянуть «гулявшего по Волге» атамана Светоча. С его именем предание связывает название села Светочева Гора бывшего Нерехтского уезда
( http://mline.kostroma.edu.ru/?action=read&read=7180 ). О другом атамане, Соколе, повествуют краеведы В.Н. Бочков и А.А. Григоров. Они указывают, что на волжском берегу, рядом с деревней Борисцево около Кинешмы, находится усадьба Соколово. Как и в случае с первым атаманом, существует предание, что на этом месте когда-то был стан волжского разбойника по прозвищу «Сокол» ( http://kostromka.ru/shelykovo/7.phр ).
Необходимо отметить, что многие топонимические легенды, приводимые местными краеведами, также восходят в основном к 17 веку (приблизительно конец 16 - начало 18 вв.). Так, место, где сейчас находится пос. Пречистое на севере Ярославской области, «называлось станом. Его окружали дремучие леса. На горах, прозванных после Осановыми, орудовал разбойник Осанн, грабивший приезжих купцов и обозы»
( http://prechistoe.adm.yar.ru/permr/historu/wiev_istoria.php?id=1 ). Говоря об истории Копринской волости, рыбинские краеведы уточняют, что часть ныне затопленного села Коприно именовалась Балово, или Балуево, и «возле него разбойники грабили прохожие суда. Из-за этих разбойников, густых лесов вокруг и редких селений монахи избегали заезжать сюда за сбором податей» ( http://blazhin.spb.ru/Rybinsk/HistoryKoprino.htm ). В тверской газете «Вперед», говоря о названии населенного пункта «Свистуха» (ныне - часть Калязина), отмечается, что оно происходит от характерного для этой местности в прошлом свиста разбойников (Дмитрий Комлев, Газета Вперед. http://www.tverlife.ru/news/31203.html ). Угличские легенды связывают с действиями разбойников старое кладбище по дороге на Мышкин, а кимрские - волжские разбои с образованием местных провальных озер (http://www.yar.rodgor.ru/gazeta/95/neveroyat/1735/; http://www.myrusland.ru/cities_226.htm). Происхождение деревни Рязанцево Переславского района идет, по мнению местных краеведов, от «разбойного люда с длинными ножами - «резаками» («резанами»), живущего в окрестных лесах и часто совершавших нападения на торговые караваны»
(http://rayon.pereslavl.ru/tourism/ryazancevo.html ) . Краевед-археолог А. Бакаев, говоря об истории исследования Берендеева болота, отмечает, что при чистке русла реки Трубеж (Чернухи) были найдены фрагменты чернолощеного кувшина 17 века и железный нож. Краевед связывает эти находки с разбойниками, которых он называет «гулящими людьми», обосновавшимися в этих места «во времена правления Алексея Михайловича Романова» (Бакаев А. Берендеево болото: легенды, предания, факты, находки. http://www.dazzle.ru/spec/bboloto.shtml ) .
Приведенные выше примеры «разбойничьей» топонимики (желательно, чтобы эти исследования продолжились) подтверждают размах самого разбойничьего движения на территории Ярославского края, и в частности в царствование Алексея Михайловича. Причиной тому было не только окончательное закрепощение крестьян и их бегство от крепостной зависимости. Существенно возрос налоговый гнет, связанный с многолетней войной России и Речи Посполитой за Украину (1654 - 1667 гг.). Можно полагать, что социальный состав людей, промышлявших разбоем, начавшийся изменяться со времен Ивана Грозного, окончательно изменился в течение правления Алексея. Теперь основную массу разбойников составляли беглые крестьяне и гулящие люди. К этому добавился и церковный раскол, что привело в Ярославское Поволжье противников патриарха Никона. С. Бакунина озвучила версию, что в Пошехонье бежали золотых дел мастера из Оружейной палаты, не принявшие никоновской реформы и решившие уйти в пошехонские леса. От них «с годами» пошел золотобойный промысел, который привлекал разбойников. Поэтому название небольшой речки Грабежовка между Пошехонью и Рыбинском не случайно (Бакунина С. Грабеж на Грабежовке. http://www.goldring.ru/news/show/92353/ ). К сказанному надо добавить, что Пошехонье стало одним из центров, откуда пошли по Руси массовые гари. Как следует из слов ярославского историка Александра Бородкина, старообрядцы, укоренившиеся на севере Ярославского края, позже приобщились к контрабанде сибирского золота ( http://www.yar.rodgor.ru/gazeta/56/history/1074 ).
Эпоха Петра I стала суровым испытанием для крестьянства. Очевидно, что количество беглых крестьян резко возросло с началом Северной войны в 1700 году, тем более что она началась крайне неудачно. По мнению известного историка В.И. Лебедева, Преображенскому приказу, занимавшемуся разбойными делами, приходилось вести настоящую войну с «разбойниками» (Лебедев В.И. Булавинское восстание . http://politazbuka.ru/biblioteka/115-texts/426-lebedev-v-i-bulavinskoe-vosstanie.htm ). Эта характеристика в полной мере касалась Ярославского края. Первый всплеск волнений относится к 1701 - 1703 гг. Уже в 1701 году в Устюженском, Пошехонском, Бежецком уездах начались выступления крестьян. В 1702 году многолюдные отряды "разбойников" (беглые солдаты, рекруты из местных крестьян) громили монастырские вотчины, жгли дворянские усадьбы. Среди наиболее известных лидеров повстанцев В.И. Лебедев выделяет Андрея Кропоткина, Григория Гарю, Тимофея Лутохина и др. Эти восстания были подавлены с огромным трудом (Дальняя вотчина Петра I // http://vesyegonsk.net.ru/index.php ). В 1702 - 1703 гг. в Новгородском, Пошехонском, Угличском, Устюжно-Железнопольском уездах во главе крестьянских отрядов стояли М. Константинов и И. Лягушко. Главными жертвами «разбойников» были помещики, купцы, богатые крестьяне (Лебедев В.И. Булавинское восстание . http://politazbuka.ru/biblioteka/115-texts/426-lebedev-v-i-bulavinskoe-vosstanie.htm).
История сохранила и имена других предводителей разбойников: как отмечал Б. Прохоров, «беглый драгун» Егор Яковлев Токмачев во времена Петра I был разбойником, грабил купцов на дороге между Ярославлем и Костромой. (Прохоров Б. Из истории рода Токмачевых-Прохоровых.
http://rusk.ru/st.php?idar=800588 ) .
Второй всплеск волнений в Ярославском Поволжье относится к 1707 - 1710 гг. и явился отзывом на Булавинкое восстание. Н.И. Костомаров в своем труде сообщал, что «около Твери и Ярославля разбойничьи шайки разгуливали совершенно безнаказанно, потому что, за отправкою дворян молодых и здоровых на службу и за взятием множества людей в Петербург на работу, некому было ловить их. Разбойники бушевали в Клинском, Волоцком, Можайском, Белозерском, Пошехонском и Старорусском уездах, останавливали партии рекрут, забирали их в свои шайки и производили пожары» ( Н.И. Костомаров. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. http://www.magister.msk.ru/library/history/kostomar/kostom46.htm). Особую активность на Верхней Волге с 1707 года проявил атаман Гаврила Старченок, громивший вкупе с местными крестьянами вотчины Ипатьевского и Воздвиженского монастыря (С.М. Соловьев. История России с древнейших времен. http://www.magister.msk.ru/library/history/solov/solv16p1.htm ). К 1709 - 1710 гг. Гаврила Старченок руководил несколькими крестьянскими отрядами, наводившими ужас на воевод, помещиков и торговцев Муромского, Кинешемского, Костромского, Суздальского, Галицкого, Нижегородского, Юрьевецкого, Лухского, Тверского, Новоторжского, Старицкого, Московского, Каширского уездов и Юмохонской дворцовой волости. Большую роль в организации и обучении «разбойных» отрядов играли беглые солдаты и драгуны. «Партизанские» отряды крестьян были вооружены ружьями, пистолетами, шпагами и пушками, имели знамена и барабаны. В тех же 1709 - 1710 гг. в Ярославском уезде действовал отряд Боровиченка. В приговоре Ближней канцелярии от 9 июня 1709 года приведены челобитные игумена Троицкого монастыря, игуменьи Воскресенского девичьего монастыря и двух крестьян П.И. Прозоровского. Игумен и игуменья жаловались на нападения на монастырские вотчины «не знамо каких» воров. Крестьяне же сообщили об убийстве в Верховском стане Ярославского уезда атаманом Боровиченком приказчика вотчины Прозоровского; «Боровиченок,-- как говорится в челобитной,-- хвалился сжечь вотчину боярина Прозоровского». Действия «разбойных» отрядов наносили ущерб не только помещикам и вотчинникам, но и богатым крестьянам. Но для основной крепостной крестьянской массы «разбой» в такой форме был больше благом, чем злом. Крестьяне хотя бы на время освобождались от своих угнетателей. И, как свидетельствуют документы того времени, с них не собирали непосильных «государевых податей». Только в июне 1710 года отряд Старченка был разгромлен, однако ему самому удалось спастись. Также удалось уйти от преследования и атаману Боровиченку. При этом следует отметить, что после отправки многочисленных карательных отрядов и разгрома Старченка жалоб со стороны воевод, помещиков и вотчинников на «воровских людей» стало поступать меньше (Лебедев В.И. Булавинское восстание . http://politazbuka.ru/biblioteka/115-texts/426-lebedev-v-i-bulavinskoe-vosstanie.htm ).
После подавления восстания Кондратия Булавина 14 июня 1711 года вышел сенатский указ «О вешании воров и разбойников в тех местах, где будут пойманы» (Полное собрание законов Российской Империи. Собрание 1-е (1649-1825). Т.4. Ст.2373) . Однако для Ярославского Поволжья эти меры особого действия не возымели. Так, знаменитый русский историк, С.М. Соловьев, сообщает, что в июне 1711 года, посланный «на север» для «сыску разбойников» отряд драгунов, обнаружил в лесу в Карашевской волости Ростовского уезда «воровской стан». После стычки разбойники были рассеяны (http://www.magister.msk.ru/library/history/solov/solv16p3.htm). По данным сенатских приговоров 1711 - 1713 гг., для борьбы с разбоями все набранные в Ярославской провинции даточные оставлялись служить в тамошнем гарнизоне ( http://vyatikhonov.narod.ru ).
Та частота, с которой издавались петровские законы о разбойниках, говорит о серьезности самой проблемы в связи с затянувшейся Северной войной, ростом социальной напряженности в обществе и открытыми выступлениями беглых крестьян в форме разбоев и грабежей. Помимо этого, введение все более и более строгих мер по отношению к разбойникам говорит о невозможности реального решения проблемы. Все это в полной мере касалось Поволжья. Свидетельством тому стал указ Петра I от 18 июля 1722 года, где особое место отводилось волжским «работникам на торговых судах». Указ свидетельствовал о том, что значительное число бурлаков и «волжских работников» фактически состояли в связи с «лихими людьми», грабившими торговые суда. (Полное собрание законов Российской Империи. Собрание 1-е (1649-1825). Т.6. Ст.4056). Однако предложенные Петром I охранительные меры особого эффекта не возымели. Причем это касалось не только речного разбоя, но и крестьянских движений, продолжавшихся в Ярославском крае. Так, Д.О. Серов в своей работе, говоря о борьбе правительства с разбоями, утверждает, что в 1723 году Ярославский гофгерихт руководил специальными мероприятиями команд поручика Е. Знаменщикова и капитана И. Крюкова по подавлению вооруженных выступлений крестьян (Серов Д.О. Надворные суды в судебной системе России (1719-1727 гг.). http://uristy.ucoz.ru/publ/istorija_gosudarstva_i_prava_rf/serov_d_o_nadvornye_sudy_v_sudebnoj_sisteme_rossii_1719_1727_gg/18-1-0-894).
В целом же годы царствования Петра I и его реформы окончательно раскололи русское общество. Большинство современников вспоминало эти годы как лихолетье, несмотря на грандиозные успехи. При построении Российской империи Петр I исходил из необходимости служения всех сословий. Для крестьянства это означало введение подушной подачи и рекрутчину, увеличение власти помещиков, а также переселение части крестьян на строительство Петербурга или на рытье ладожских каналов. Все это легло на крестьянское сословие тяжким грузом. Начиная с петровской эпохи, большой процент разбойников составляли бродяги-рекруты и солдаты, бежавшие из полков. Именно поэтому в народной массе смерть Петра I была воспринята с облегчением, свидетельством чему стало появление народного лубка «Как мыши кота хоронили».
После смерти Петра I, во время правления Анны Иоанновны, Россия втянулась в 1735 - 1739 гг. в войну с Османской Империей. И вновь началось бегство рекрут. С бироновщиной связан рост налогового обложения и жесткое выколачивание недоимок. Как следствие, возобновились выступления крестьян, в том числе и в Ярославском Поволжье. Из слов Н.И. Костомарова можно заключить, что деятельность разбойников вновь, как и в обычные времена, сводилась к грабежу купеческих караванов, помещичьих усадеб и казенных таможен и кабаков. Причем их действия носили явно социальный оттенок, поскольку, как пишет Н.И. Костомаров, «они как будто не сознавали большого греха в своих поступках: жертвовали в церкви материи, награбленные у купцов, покупали колокола и нанимали священников служить панихиды по умерщвленным на разбоях» ( http://www.magister.msk.ru/library/history/kostomar/kostom52.htm ). В 1740 году, по сообщению С.М. Соловьева, на полотняной фабрике Ивана Затрапезнова в Ярославле был раскрыт заговор крепостных фабричных рабочих и бурлаков с целью уничтожить фабрику и убить ее владельца. Это первое упоминание включения фабричных крепостных рабочих в борьбу за свои права. Но пока еще бурлаки, как «вольные люди», являлись вдохновителями заговора ( http://www.magister.msk.ru/library/history/ solov/solv20p3.htm ). разбой грабеж ярославское поволжье
В годы правления Елизаветы Петровны социальная борьба в Ярославском Поволжье вновь приняла привычный характер речных разбоев. В 1744 году, как сообщает С.М. Соловьев, по распоряжению Военной коллегии по Волге, от Твери до Астрахани, для преследования разбойников были поставлены воинские контингенты ( http://www.magister.msk.ru/library/history/solov/solv21p4.htm) . Как обычно, жертвой разбойников становились торговые караваны и богатые прибрежные села. Так, Н.И. Костомаров говорит о том, что «нападения разбойников происходили чаще всего на прибрежные поселения трех самых больших рек великорусского края: Волги, Камы и Оки» ( http://www.magister.msk.ru/library/history/kostomar/kostom53.htm ). В середине 18 века речные разбойники, действовавшие на Верхней Волге, были неплохо вооружены огнестрельным оружием и даже пушками. Они нападали не только на частные, но и на казенные суда. В Ярославле в те времена, по сообщению К.Д. Головщикова (1889) со ссылкой на Л.Н. Трефолева, располагалась воинская команда во главе с неким капитаном Яухом, «охранявшим Волгу от разбойнических судов» на участке Тверь - Кинешма ( Головщиков К.Д. История города Ярославля // История губернского города Ярославля. 2-е изд. Ярославль ). 11 июня 1756 году последовал высочайший указ «об искоренении воровских и разбойнических партий по рекам Оке и Волге и о чинении вспоможения определенных для сыску оных разбойников военным командам» (Полное собрание законов Российской Империи. Собр
Разбой как форма классовой борьбы в Ярославском Поволжье статья. Государство и право.
Отчет по практике по теме Анализ деятельности торговой компании 'Читинка'
Принципы И Методы Управления Персоналом Реферат
Реферат: Тартюф, или Обманщик 2
Реферат по теме Десмургия
Учебное пособие: Методические указания по выполнению экономических расчетов при дипломном проектировании Для студентов высших сельскохозяйственных учебных заведений специальности 1-74 06 04 техническое обеспечение
Контрольная Работа По Математике 6 Класс Виленкин
Реферат: Вакуумные приборы. Скачать бесплатно и без регистрации
Экономический Потенциал Реферат
Один День Из Жизни Обломова Сочинение Краткое
Дипломная работа по теме Формы взаимодействия органов государственной власти и СМИ
Курсовая работа по теме Организация коммерческой деятельности предприятия
Доклад по теме Дробление Северо-Восточной Руси
Работа Сочинение
Война И Мир Аргументы К Сочинению Егэ
Реферат: Бухгалтерский баланс, его значение в современных экономических условиях
Реферат по теме Семеноведение
Управление социальной защиты населения на уровне муниципального образования
Курсовая работа: Оценка стоимости бизнеса
Курсовая Работа На Тему Бюджетная Политика Государства
Дипломная работа: Гражданско-правовая охрана неприкосновенности и тайны личной жизни
Защита рабочих, служащих и населения при аварии с выбросом сильнодействующих ядовитых веществ - Военное дело и гражданская оборона курсовая работа
Анализ проблемных вопросов преступлений в сфере компьютерной информации - Государство и право курсовая работа
Занятость населения - Государство и право реферат