Разбитый шлем | pVI

Утро после разговора на пит-стене было странным. Фернандо проснулся с чувством, что он не спал — его тело отдыхало, но мозг всю ночь перематывал запись произошедшего: дождь, холодные пальцы на запястье, синие глаза, горящие в темноте, и его собственная улыбка. Та самая улыбка, которую он не мог контролировать.

Он принял холодный душ, надел форму и спустился на завтрак. Телефон вибрировал с утра — менеджер сбрасывал ссылки на новости. Фернандо открыл одну из них и замер.

Журналист Карлос Эррера дал видеоинтервью. В нём он выглядел бледным, осунувшимся, с дрожащими руками, и его голос срывался, когда он говорил:

«Я приношу извинения Фернандо Алонсо за ложную статью. Это был заказ от бывшего сотрудника Renault. Я не имел права писать эту чушь. Алонсо — порядочный человек, и все слухи о его личной жизни — выдумка от начала до конца».

Фернандо смотрел на это видео и чувствовал, как холодок пробегает по позвоночнику. Эррера выглядел так, будто его заставили. Будто кто-то стоял за кадром с пистолетом. Алонсо знал, что это был не пистолет. Это был Михаэль.

Но странное дело: вместо отвращения Фернандо почувствовал облегчение. Скандал был закрыт. Его имя было очищено. И хотя методы вызывали ужас, результат был идеальным.

Он закрыл телефон и пошёл в гараж. Суббота была днём квалификации, и ему нужно было сосредоточиться. Но когда он открыл свою сумку с шлемом, внутри он нашёл нечто, от чего сердце остановилось на мгновение.

Его старый шлем. Тот самый, который он использовал на первых тестах в Renault. Он был разбит — трещина прошла по визору, краска облупилась. Но внутри, на мягкой подкладке, было что-то нацарапано. Острым предметом, прямо на ткани.

«Ты всегда будешь моим».

Семь слов. Три на английском, четыре — этот неразборчивый, но кровожадный немецкий акцент, который выдавал автора. Фернандо сжал шлем в руках. Он помнил, что оставил этот шлем в старом гараже в Англии. Он не брал его с собой годами. Как Шумахер его нашёл? Как он узнал, где он хранится?

Алонсо оглянулся на дверь. В проходе никого не было. Только механики возились с его машиной, готовя её к квалификации. Но он чувствовал присутствие. Как и всегда в последнее время.

Он быстро сунул шлем обратно в сумку и вышел из гаража. Ему нужно было найти Шумахера. Поговорить. Придушить. Он не знал, что сделает, когда увидит его, но он знал, что должен увидеть.

Он прошёл через пит-лейн, мимо красных боксов Ferrari, и остановился у входа. Шумахер стоял у своей машины, сжимая в руке шлем. Он не разговаривал с инженерами, не смотрел на мониторы. Он просто ждал. И когда Фернандо появился в дверях, его глаза зажглись.

— Ты получил мой подарок, — сказал Михаэль, и это был не вопрос. Утверждение.

— Ты украл мой шлем, — прошипел Фернандо, подходя ближе. — Как ты его нашёл?

— Я знаю всё о тебе, Фернандо, — ответил Шумахер, и в его голосе прозвучала странная нежность. — Твой старый гараж в Англии. Твой шлем, который ты забыл там, потому что считал себя недостойным его. Я нашёл его и сохранил для тебя.

— Ты его разбил!

— Я разбил то, что принадлежало тебе, чтобы показать, что даже сломанное можно любить, — сказал Михаэль, делая шаг вперёд. — Так же, как я люблю тебя. Сломанного, уставшего, злого. Всё равно.

Фернандо замер. Эти слова ударили его сильнее, чем любая угроза. Он хотел закричать, что это безумие, что он не хочет этой любви. Но горло пересохло, и из него вырвался только хрип:

— Ты не знаешь меня.

— Я знаю тебя лучше, чем ты сам, — возразил Шумахер, и его взгляд стал мягче. — Я знаю, что ты просыпаешься в три часа ночи и смотришь на потолок. Что ты не ешь, когда волнуешься. Что ты боишься, что все твои победы — просто удача. И я знаю, что ты ищешь кого-то, кто будет смотреть на тебя не как на чемпиона, а как на человека.

Алонсо почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он никогда не говорил это вслух. Никогда не признавался в этих мыслях даже себе. Но Михаэль видел его. Правда видел.

— Ты псих, — прошептал Фернандо.

— Возможно, — Шумахер наклонил голову, и его улыбка стала почти грустной. — Но псих, который готов отдать жизнь за один твой взгляд.

Он протянул руку и коснулся визора шлема, который Фернандо держал в руках. Их пальцы встретились на холодном пластике.

— Надень его сегодня, — попросил Михаэль. — Твой новый шлем. И когда будешь проезжать мимо моего бокса, посмотри на меня. Просто один раз. Этого достаточно.

Фернандо хотел сказать, что он не будет этого делать. Что он не играет в эти игры. Но он знал, что солжёт. Сегодня, когда он будет мчаться по трассе, он обязательно посмотрит в сторону красной машины. Он почувствует на себе взгляд голубых глаз, и это придаст ему сил. Или сломает его. Он не знал.

Он развернулся и вышел из гаража, оставляя Шумахера одного. Но внутри него уже росло странное предвкушение. Он сжал в руках свой старый разбитый шлем и понял: отныне он не сможет гоняться без этого взгляда. Без этой одержимости.

В квалификации Фернандо взял поул. Он был быстрее всех, и когда он проезжал мимо красного бокса, он на мгновение повернул голову и встретился взглядом с Михаэлем. Тот стоял у стены, скрестив руки, и улыбался. Не победно. Тепло. Будто они уже выиграли вместе.

Фернандо отвернулся и сфокусировался на трассе, но внутри него разливался странный огонь. Он не знал, что это было — адреналин, страх или что-то совсем другое. Но он знал одно: отныне он был частью этой игры.

И, возможно, он уже не хотел выходить из неё...