Растерянный капитан

Ваня уже очень долгое время пытался найти общий язык с Сашей. Для него она казалась интересной, и не только в плане спорта. Каждый раз он видел, как она приходит, чтобы повидаться с метеорами, однако сам мог еле два слова связать, когда Чуп оказывалась рядом. Было тяжело видеть на себе непонимающий взгляд от своего очередного неуверенного слова. В обычной жизни и на подкастах он был чуть ли не эталоном поставленной речи, правильного произношения и разборчивых фраз без заиканий. Но стоило Саше подойти ближе хотя бы на пару метров, руки становились до невозможности потными, глаза бегали в разные стороны, а язык заплетался, как у малого ребенка. Саша лишь поднимала бровь на его нервные попытки разговора, пока Сиякин с Палкиным пытались его подбодрить на диалог с ней.

—Да че себя ведешь, как тряпка, поговори уже с ней! — кричал чуть ли не на всю улицу Рома, пока они шли после школы домой.

—Тише говори.. И вообще, ничего ты не понимаешь! Она такая.. Такая классная! Лучше меня даже умеет играть в хоккей, еще сильная и интересная вроде.. Мне Гоша рассказывал, что она много чего знает, а еще она любит историю, прям как я, — расплывался в улыбке Ваня, еле переступая с ноги на ногу. В данный момент он больше был похож на обычную восьмиклассницу, влюбленную в старшеклассника.

—Ой емае.. Барашкин, ты совсем из ума выжил уже, — махнул на него Сиякин, не понимая, что ему делать с влюбленным по уши другом. Они уже многое прошли вместе за годы дружбы, но такое было впервые, чтобы Ваня даже подойти не мог без заиканий, — Может ты напишешь ей просто, че паришься?

—Ну нет.. Живое общение оно.. Оно чувственнее! Я хочу видеть ее лицо, в глаза ей смотреть, а не просто печатать

—Тц, романтик нашелся, — закатил глаза метеор, качая головой в знак того, что товарищ похоже совсем уже безнадежный и спасать его бессмысленно.

Барашкин и сам понимал, что ничего более толкового, чем сидеть и вздыхать делать и не может. Он слишком сильно начинает нервничать и волноваться в присутствии Саши. Даже хлеще Палкина, хотя и тот намного спокойнее будет. По крайней мере друг неплохо прокачался за несколько лет в плане внутренней уверености в себе, поэтому даже позавидовать можно было. Только проблема в том, что у этого же Палкина уже уши завыли слушать об объекте воздыхания. Рома еще держался, однако по нему сейчас было видно, что и он на грани того, чтобы вырывать себе уши или зашить ему рот, лишь бы не слышать проклятое имя.

Уже дома он засел над уроками и планом действий. Ваня видел, как она приходит на матчи и тренировки. Однако второй вариант сразу отмел, ведь все таки это очень важное дело, а Саша сидит там максимум минут пятнадцать, чтобы повидаться с метеорами и убегает. Матч показался более привлекательным вариантом, ведь их всегда досиживают до конца, значит есть шанс при быстром сборе встретиться с ней у выхода и возможно даже погулять пригласить. Хотя не будет ли это странно? Они же и не друзья особо, просто хорошие знакомые, вдруг она будет чувствовать себя некомфортно при этом предложении, а потом и во время дальнейшего разговора. А может и вовсе не захочет больше на контакт идти. Эти мысли ели капитана вымпелов живьем, даже костей не оставляя. Он принимал свою ничтожность и неспособность элементарно заговорить с человеком, хотя прекрасно умел это делать. Одни подкасты с идеальной дикцией чего стоят.

Ничего путного за день Барашкина не вышло, уроки сделал еле как, а план по общению с Сашей никак не клеился в цельную картину. Вечно что-то его резко одергивало от того, чтобы написать заветный пункт в черновике, в котором эта страница была уже полностью перечеркнута синей ручкой. С кашей мыслей Ваня завалился спать, надеясь завтра не ударить в грязь лицом на матче, особенно перед Чуп.

Коньки резали лед на высокой скорости, пока Иван Барашкин вел шайбу прямиком к воротам красным, традиционно уклоняясь от метеоров и замечая, как их вратарь уже трясется от страха. Такая игра доставляла особое удовольствие и он лишь надеялся, что у них не будет никаких безумных планов, как обычно бывает. Шайбу притендовал перехватить Хитрюк, но Барашкин не дался и справлялся с натиском. Взгляд ровно на секунду задержался на трибуне красных. Точнее так хотел сам Ваня, однако запреметил знакомый силуэт. Саша взглянула рефлексорно в его глаза и помахала рукой. Капитан в тот же миг потерял всю координацию движений, а также связь со временем, поэтому швайбу у него отнял Сиякин, пока сам Барашкин чуть не поцеловался со льдом. Привел его в чувства Гена с криком: "Ваня, в себя быстрее приходи!". Счет был открыт, к сожалению, метеорами, но капитан вымпелов не планировал сдаваться.

Победа осталась за синими вымпелами, но признаться честно, большинство лавров пришлось именно на Степу. Всю игру Ваня так и не мог собраться, постоянно кидая взгляды на Чуп с трубин, поэтому вратарю приходилось отбиваться от нападков метеоров. В раздевалке Барашкин кинул клюшку на пол, не церемонясь, и плюхнулся на скамейку, закрывая лицо ладонями от стыда. Палкин покачал головой, глядя на эту картину и сел рядом, положив руку ему на плечо.

—Саша скоро уже уходит, серьезно хочешь здесь сидеть и плакаться? — с неестественной для себя уверенностью сказал Гена, вместо обычных слов поддержки.

—А если в грязь лицом ударю? — отодвинув палец от глаза спросил вымпел, глядя на друга через щель.

—Ты уже ударил, иди скорее, она скоро уйдет, — вновь тяжело вздохнул Гена, надеясь, что капитан не будет дальше сидеть, сложа руки.

—Скоро уходит?.

—Ага, вроде выходила, когда я смотрел

Барашкина словно током ударило, он подорвался с места, начиная наспех переодеваться, хоть и старался сохранять аккуратность. Пулей он выбежал из раздевалки, как только надел кроссовки, так нормально и не зашнуровав. Ваня вышел на улицу через черный выход, глазами бегая по прохожим. Он сразу же бросился с места, как только увидел свою ненаглядную в другой стороне.

—Саша, подожди! — крикнул ей вслед вымпел, однако не добежал несколько метров, плюхнувшись перед Чуп на асфальт. Споткнулся об свои же шнурки, которые не завязал в раздевалке.

Барашкин на легкую боль даже внимания не обратил. Ему было ужасно стыдно перед ней за свою неаккуратность и уже ждал звука смеха, однако взглянув вверх, заметил протянутую руку.

—Хей, к чему такая спешка? — вскинула бровь Чуп, помогая капитану синих подняться с земли.

—А.. Я это.. Извини, что побеспокоил! Но это.. Рома сегодня идет по другой дороге, а мне сегодня никуда не надо и я подумал, что мы могли бы.. Прогуляться короче вместе, если ты не против конечно!! — пролепетал на одном дыхании, Ваня, пытаясь вдохнуть ртом воздух и уже понимая, как сейчас позорится вдвойне.

—Стой-стой! То есть, ты просто пройтись хотел? — сдерживая смех спросил Саша, получив на это нервный кивок, — Ну чего ты молчал? Идем уже, только атмосферу нагнетал, я уж думала, что-то серьёзное случилось, — сдержанно улыбнулась Чуп, махнув рукой в сторону дороги. Барашкин сразу же последовал за ней, все также неловко продолжая диалог между ними.

—А я говорил, что Саша - газ! — победно закричал Рома, его рот сразу прикрыл ладонью Палкин, приложив палец к губам.

—Тише ты, мы не далеко от них стоим, услышат еще нас

—Бебебе, услышат, да ты смотри на них! Они же ничего вокруг себя сейчас не видят, вон Ванька как краснеет, — кивнул в их сторону Сиякин, откровенно смеясь с влюбленного друга, — Как думаешь, теперь он от нас отстанет?

—Не-а, Саше же он тоже нравится давно, встречаться как начнут, сразу будет жужжать в уши, — тяжело вздохнул Гена, представляя поток будущий поток эмоций в переписке.

—Эх, твоя правда, Палкин, зуб даю, достанет он нас, — слез с железного ограждения Рома, махнув рукой в след двум удаляющимся фигурами, — Проводить до дома?

—Неужели сам Роман Сиякин снизошел до этого? — с сарказмом спросил Гена, уже направляясь по дороге к своему дому и заметив, как он действительно следует за ним.

—Ты же стеснительный малый, когда рот научишься закрыть в нужные моменты?

—Когда ты выпендриваться перестанешь