«Расскажи-ка»

Казань конца 80-х годов это было далеко не самое приятное место, но даже к этому месту можно было привыкнуть. Ты переехала туда несколько лет назад, но уже успела освоиться и даже завести друзей. Твоей компанией на долгое время стала группировка «Универсам», наверное, только из-за того, что ты жила на их улице, и, хочешь не хочешь, имела некоторую «принадлежность». Дружить с парнями того времени нужно было с тщательным выбором: свои, чужие, чушпаны, пацаны. Все это имело большое значение. И то, что ты начала иметь принадлежность к группировке, это, по сути, была только твоя вина. Общалась бы ты с чушпаном, с тебя бы не спрашивали, потому что ты девушка. 

Но это общение с «Универсамом» все равно обернулось для тебя боком, потому что с тебя начали требовать. Если с младшими ребятами вроде Марата, Андрея, Миши Ералаша, у тебя сложилось довольно приятное общение, то со старшими ты уже выходила в конфликты. Особенно с Валерой Туркиным, которого на улицах называли просто Турбо — по погонялу. В какой-то момент он увидел тебя в общении с ребятами из другой улицы и достаточно грубо предъявил, на что ты даже возмутиться не успела, потому что он ушел. А вечер был поздний, так что ты сохранила ярость для следующего дня, чтобы заявиться на их точку и высказать то, что думаешь о нем. 

Валера не в первый раз вел себя грубо, не только с тобой, но и с остальными участниками группировки. Они терпели это поведение, ссылаясь на то, что у Турбо «просто тяжелый характер». Для тебя же это была невоспитанность и неумение подобрать подходящие слова. В первой половине дня ты пришла на их точку сборов — корт в одном из дворов вашей улице. Твое приближение Марат увидел первым, так что сорвался с места и подбежал. 

— Ты че тут делаешь? Ну-ка уходи! Тебе нельзя тут находиться во время сборов, - проговорил он, поворачивая тебя ко дворам, но ты оттолкнула его руку, не давая себя остановить 

— Я сейчас ему все выскажу, - буркнула ты, пытаясь обойти Марата, но он не дал тебе этого сделать, - я не стану терпеть такого отношения к себе, - объяснила ты, но парень не слушал, просто запрещал тебе пройти, неосознанно привлекая внимание Туркина, который уже всматривался в вас, видимо, пытаясь понять, что там происходит и о чем вы говорите 

— Не надо конфликта. Слушай, у него просто характер тяжелый, понимаешь? - взмолился он, пытаясь тебя отговорить, но понимал, что бессилен, ведь знал, что если ты решила что-то сделать, то обязательно доведешь это до конца, особенно, когда сталкиваешься с неуважением.

— Эу, - крикнул Турбо, сидя на скамейке и щелкая семечки, - о чем там шепчитесь? - спросил парень, сплевывая кожуру в подтаявший снег. Он не сводил с тебя взгляда и казалось, будто он пытается прожечь тебя насквозь. Марат повернулся на его голос и мягко отмахнулся, неловко улыбаясь. 

— Все хорошо, мы не про тебя, - сразу уточнил Марат, потому что знал, что вы с Турбо в конфликте, и что тот, вероятно, решил, что вы обсуждаете именно его. Пусть оно так и было, но Марат не хотел бы, чтобы у тебя были проблемы, так что поспешил попытаться разрядить обстановку.

— Нет, мы про тебя! - опровергла ты и снова сделала шаг в сторону корта, на что Марат резко обернулся и посмотрел на тебя испуганным взглядом. 

— Ты че, дура что ли? Че делаешь? - прошептал он, понимая, что ситуацию уже не спасти, и ты только что закапала последнюю надежду на тихий расход. Валера же усмехнулся. Он не дурак, и прекрасно понимал, что ты пришла именно по его душу; что говорите вы сейчас именно о нем. 

— Ну хорошо, давай послушаем, - он встал со скамейки и вальяжно направился в вашу сторону, не обращая внимания на взгляды толпы ребят. Они переглядывались и перешептывались. 

Туркин отлично помнил, что говорил тебе прошлым вечером: что ты глупая, что не имеешь права делать то, что не разрешено старшими, что ты «их девочка». Даже если чужой просто проводит тебя до дома — для него это уже почти измена, предательство. 

«Ты с нашей улицы. Значит, должна понимать, как себя вести», — он сказал это вчера, а сейчас шел с тем же выражением лица, будто ни от одного своего слова не отказывался.