Рассказ Секс На Мельнице С Монашками
👉🏻👉🏻👉🏻 ВСЯ ИНФОРМАЦИЯ ДОСТУПНА ЗДЕСЬ ЖМИТЕ 👈🏻👈🏻👈🏻
Пожилая монахиня, нервически дрожа, обнимает в тени молодую хорошенькую инокиню и, запустив к ней под мантию свои костлявые руки, мнет ей с трепетом груди, потом, двигаясь дальше по животу, щекочет пальцами еще девственные губы, окруженные вьющимися волосами первой молодости. Она дрожит, и сладострастная слюна течет между губами. Молоденькая монахиня млеет, судорога схватывает ей ноги, глаза дико блестят... Пальцы старой монахини, проскользнув между губ, погружаются дальше и щекочут внутренние стенки влагалища. Инокиня прерывисто дышит, спазмы сжимают ей горло и наконец, откинув голову, она замирает...
В двери кельи щелкнул ключ. Вошла игуменья. Несмотря на мрачный костюм, она выглядела вполне красавицей: рослая, с высокой грудью, правильными чертами лица и чудными голубыми глазами. Без сомнения, в свете, в миру, она была причиной многих взглядов, вздохов и даже слез молодых и зрелых мужчин.
Но теперь все кончено. Войдя в келью тихой поступью, она перекрестилась, зажгла восковую свечу и стала разоблачаться. Оставшись в одной сорочке, она чуть приспустила ее. Пара розовых, упругих грудей, как бы освободившись от давления невидимой руки, выглянули в разрезе рубашки, дразня своими сосками.
Немного постояв, игуменья придвинула мягкое кресло к столу, поставила свечу и уселась, смотрясь в зеркало. Прищурив глаза, она распалила свое воображение, как бы со стороны любуясь собой. Ей это помогало упиваться опьяняющими минутами...
Тонкий пальчик коснулся розовых губок... и улыбка удовольствия пробежала по лицу сидящей. Поласкав себя минуты две, она взяла подушечку и, прикрепив к ней в совершенстве сделанный резиновый мужской член, стала дразнить им губки. Дыхание ее сделалось учащенным, конвульсивное подергивание промежности указывало на приближение наиболее сильного момента возбуждения. Монахиня быстро прижала к себе подушечку с членом и замерла...
Быстро двигалась подушечка - то придвигаясь плотнее к нежным губкам, то отдергиваясь от них. Монахиня прерывисто дышала и подскакивала на кресле. Лицо разгорелось, глаза подернулись влагой и полузакрылись... Еще момент - и голова ее откинулась назад, глаза совершенно закрылись, а тяжелая русая коса упала на пол...
... Поодаль, за храмом, в нише каменной ограды приютилась беседка. Лунный свет струйками падает сквозь листву и круглыми пятнами играет на широкой скамье. Две монахини сидят на скамье, плотно прижавшись друг к другу. Одной на вид лет восемнадцать, другой - за двадцать. Младшая - блондинка, рослая девушка, с высокой пышной грудью, с нежным цветом довольно приятного лица. Красивые линии талии, расширяясь у таза, образуют нежный перегиб. Другая, постарше - среднего роста, имеет немного бледноватое, с открытым лбом лицо. Блестящие, черные как смоль глаза выдают южную натуру, натуру страстную.
Она возбуждена близостью с подругой и лунным светом. Поднятый подол черного покрывала соблазнительно открывает ее полные, бело-розовые ляжки. Она держит на коленях блондинку. Светлые волосы блондинки, играя тенями, волной ложатся в промежности. Обняв правой рукой ее талию, черноглазая погружает палец в ее роскошную растительность.
Блондинка, слегка нагнувшись, улыбается и, в приятной истоме согнув руку, ласкает горячей ладонью ляжки подруги, при этом дрожит и радостно целует ее шею.
- Душечка, сильней, сильней! - шепчет она, быстро ерзая на коленях южанки. Та ускоряет движения руки, блондинка млеет... словно ток пробежал по ее телу. Вздохнув, она замирает в объятиях подруги...
... Вдруг по ограде, ярко блестевшей при лунном свете, промелькнула тень. Какая-то монахиня в покрывале проскользнула на боковую тропинку, едва приметную для глаза. Она быстро спустилась по отлогости и села в тени кустов.
Прошло минут десять. В ночной тишине послышался хруст веток. На тропинку легла тень. Кто-то шел со стороны оврага. Монахиня поднялась и стала прислушиваться. Шаги приближались.
- Семен Петрович, это вы? - тихо спросила она.
Из-за кустов выступил высокий мужчина и скрылся в тени развесистого дуба, очутившись, таким образом, рядом с инокиней.
- Что это вы так поздно? Мать Митрофания из себя выходит.
- Бес попутал, совсем забыл, что сегодня моя очередь.
- Ну уж и мать Митрофания! Черт сидит у нее между ног, так и не терпится! - продолжала инокиня. - Нате, надевайте!
Мужчина надел монашескую мантию и закутался в нее.
- Идем! - сказала инокиня и взяла импровизированную монахиню за руку.
Они выбрались из-за кустов и пошли по тропинке. Инокиня пододвинулась к мужчине.
- Семен Петрович! - жалобно заговорила она. - Семен Петрович!
- Уж будьте добры, ради бога... - и она просунула руку ему под мантию.
- Ну уж нет! - сказал он, отстраняя руку монахини. - И с одной игуменьей будет достаточно работы, а тут еще и тебя ублажать. Так вы, пожалуй, все сбежитесь ко мне. Нет, слуга покорный! Ищите другого...
- Ей-богу, не могу выдержать, Семен Петрович.
- Ну, возьми потычь пальцем. Аль не хочешь?
Они вошли в тень зеленого купола. Инокиня быстро подняла подол и, схватив в объятия Семена Петровича, терлась передом об его ляжку.
- Душечка, голубчик мой, соколик... Ну, сделай милость, - молила она задыхающимся голосом.
Семен Петрович задрожал. Монахиня быстро полезла ему под мантию...
- У, какой славненький! - залепетала она, держа в руке горячий член Семена Петровича. Прикоснувшись к нему передом, она вложила его себе между ног.
Семен Петрович немного присел. Монахиня быстро задвигала передом, охватив руками его спину.
- Еще, еще... сильней, голубчик! - Внезапно член выскочил. Семен Петрович торопливо запахнул мантию.
- Что же вы, Семен Петрович? Еще, хоть немножко, голубчик мой. Сзади уже заодно. Сделайте милость... - И монахиня, подняв рубашку, обернулась к нему задом. Две упитанные половинки бело засветились в темноте.
- Ну, где же там? - прошептал Семен Петрович.
- Здесь, здесь вот... - монахиня, просунув руку между ляжек, дрожа, сунула в себя член. - Ох, хорошо! Вот так. Ой, как хорошо! - млея при быстром ерзании Семена Петровича по ее задней части и наслаждаясь минутой сладострастия, шептала она.
- Ну, довольно! - сказал Семен Петрович, застегивая брюки и закрываясь в мантию. Монахиня же, опустив подол и обняв Семена Петровича, покрыла его лицо поцелуями.
- Ну, будет! - сказал тот. И они пошли дальше...
... Мать Митрофания только что отпила чай. Отправив свою поверенную в сад повстречать и провести в покои Семена Петровича, она, неслышно шагая по мягкому ковру, подошла к зеркалу и стала снимать монашеское одеяние. Это была рослая брюнетка с едва заметной проседью. Греческий нос, тонкие брови и бархатистые черные глаза сохранили всю прелесть, несмотря на лета.
Она скинула с себя все платья и осталась в одной батистовой рубашке. Но вот и батист сполз с ее плеч и грудою упал у ног, обнажив роскошное тело. Налюбовавшись вдоволь своими чудесными формами, игуменья придвинула кресло и опустилась в него, слегка расставив ноги. Брызнув духами, она расчесала шелковистые волосы около губок и, откинувшись на спинку кресла, замерла, томясь ожиданием сладострастных минут.
В дверях раздался стук. Игуменья вздрогнула. Стук повторился четыре раза и чей-то голос произнес:
- Во имя Отца и Сына и Святого духа...
Портьера раздвинулась, и на пороге показалась фигура Семена Петровича, закутанного в черную мантию.
- А, Семен Петрович! - расслабленным голосом произнесла игуменья, не изменив своего положения. - Здравствуйте! Что так поздно?
Семен Петрович подошел и поцеловал полную грудь игуменьи.
- Здравствуй, мать Митрофания! Задержали. Насилу выбрался.
- А кто задержал? - лукаво спросила она. - Уж не барынька ли какая? И тонкая усмешка пробежала по ее губам.
- О, нет. Брат приехал из Москвы, - ответил Семен Петрович, скидывая верхнюю одежду и оставаясь в одной рубашке.
- Смотрите у меня! - погрозила ему пальчиком игуменья. - Брат ли задержал-то? Ну, да подойди уж сюда, мой хороший. Да что уж ты... сними рубашку-то.
Семен Петрович скинул рубашку и подошел к игуменье.
- Хороший мой, славный. Ну, ляг тут, я расчешу тебе головку...
Говоря это, игуменья раздвинула ноги. Семен Петрович прилег на ковер и положил голову на густую растительность, обняв руками белоснежную ляжку матери Митрофании. Игуменья стала пальцами перебирать ему волосы.
Но вот игуменья оттолкнула от себя его голову. Он приподнялся. Игуменья переместилась на кушетку и позвонила. Вошла та инокиня, которую мы видели с Семеном Петровичем в саду.
- Кофе с коньячком! - приказала игуменья. Монахиня удалилась и тут же внесла серебряный поднос с кофейным прибором и хрустальным графинчиком коньяку.
Семен Петрович прилег около игуменьи. Она охватила его руками и стала горячо целовать. Затем закинула на него ногу и, взяв в руку член, провела головкой члена по алым губам.
Кровь ударила в голову игуменье. Она опрокинула Семена Петровича на себя, затем охватила спину его ногами и, задыхаясь, стала ерзать по кушетке.
- Крепче, голубчик, крепче! Вот так... а... а... ах! . . - слабым голосом вскрикивала она и, затрясшись всем телом, опрокинулась назад, на подушки.
Семен Петрович порывисто и страстно целовал пылающие груди, лицо и шею игуменьи. Она, закрывая глаза, лихорадочно сжимала его горячий член. Потом Семен Петрович лег спиной на груду подушек. Игуменья присела над ним и, наткнувшись на его горячий, крепкий член, вставила его куда нужно и начала ерзать во все стороны. Затем, прижавшись грудью к груди Семена Петровича, закачалась вперед и назад...
В тишине комнаты только и слышно было тяжелое, учащенное дыхание, да изредка вскрикивание: "Ах, как хорошо! О, как чудно! . . Вот так, так..."
Все опубликованные истории являются интеллектуальной собственностью авторов данных рассказов. Сайт содержит контент для лиц старше 18 лет. Если Вы младше немедленно покиньте сайт. Разработчики сайта не несут ответственности за предоставленный контент. © Порно рассказы на ШпилиВили 2011 - 2021
Данный сайт предназначен для просмотра лицам, достигшим совершеннолетия
ХУЙ растёт как на дрожжах! Достаточно каждое утро пользоваться...
Куплю пива, возьму в рот! Хочешь приехать? ͟д͟а͟(͟1͟)
Чтоб ХЕР рос как на дрожжах, выполняй эти простые упражнения! Смотри!
Пожаловаться на рассказ
* Поле обязательное к заполнению
Имя:
Email:
Жалоба:
Вопрос
Отправить жалобу
Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий
Избавиться от ИМПОТЕНЦИИ за 1 день реально. БЕЗОТКАЗНЫЙ дедовский способ!
Тамара Глоба сделала Вам шокирующее предсказание
Страница сгенерирована за 0.004334 секунд
Я дрочу на вебку! Подключайся, подрочим вместе!
Разрешите, чтобы получать уведомления
Я последовал доброму совету отца Юстаса, и вскоре наша маленькая вечеринка разделилась, — моя матушка и его преподобие нашли себе подходящее расположение, а моя прекрасная хозяйка забрала меня с собой в свою спальню.
Там я обнаружил две благоухающие ванны, ожидавшие нас. Мы оба разделись и искупались. От такого роскошного действа я, как и моя тетя, испытали самые благотворные последствия. И действительно, когда мы вытирали себя и друг друга, мы оба настолько взбодрились, что как будто занятие любовью, которому мы только что предавались на диване, не возымело на нас никакого воздействия.
Моя госпожа аббатиса вскоре почувствовала тот эффект, который произвело на меня купание. Она попросила меня вытереть ей спину мягким полотенцем. Конечно же, я был счастлив услужить ей. Я вытирал ее спину сверху вниз, к ее великолепным ягодицам, которые я аккуратно раздвигал и разминал, будто твердое тесто, уделяя особое и пристальное внимание небольшому отверстию, расположенному между ними. Оттуда мои руки переместились к покрытому шерсткой любовному сосуду, который недавно занимал мой член. И конечно, самое меньшее, что я мог сделать, — это уделить особое внимание этой точке, и в процессе ее ласкания и высушивания мой член вздыбился так дико, как будто я не видел красивую женщину в течение шести месяцев.
Пока я стоял совершенно голый, мадам Агата не замедлила осознать этот интересный факт и воскликнула:
— Ах, мой милый мальчик, ты уже готов и мужественен! Я боялась, что мне придется угостить тебя розгами, или прибегнуть к другим средствам, с помощью которых женщины восстанавливают жизненные силы, дремлющие в наших друзьях-мужчинах. Но тебе ничего подобного не нужно!
В этот момент она опустилась на колени и начала ласкать рукой и целовать мой стержень и яйца, пока я не начал опасаться, что моя сперма будет потрачена впустую на ее лицо, тогда как она должна быть излита в другом месте. Когда я намекнул ей на это, она неохотно отдалилась, сказав, что ни в коем случае не хочет потерять ни одной драгоценной капли и умоляет меня немедленно следовать за ней в постель.
Я хотел задать ей много вопросов, в частности, о розгах, о которых она упоминала, но увидел, что разговаривать с ней совершенно бесполезно до тех пор, пока я не удовлетворю ее звериную похоть. И хотя мои труды над ее вздыбленной попкой оказались чрезвычайно восхитительными и довели ее до крайней степени возбуждения, все же это разожгло ее желание ко мне еще больше. Говоря проще, хотя я и был удовлетворен эякуляцией обильного количества моей жидкости в ее нетерпеливую киску, сама она не кончила, так что у моей тети было все, чтобы заставить ее возжелать большего.
Она даже избежала всех нежных предварительных ласк, которые, я думаю, обычно нравятся женщинам. Как только мы оказались в постели, она притянула меня к себе. Однако я был полон решимости не дать ей немедленного и быстрого удовлетворения, погрузив свой твердый поршень в ее голодную норку, чего она так жаждала. Вместо этого я приподнялся и направил свой трепещущий член к губам ее рта, заставив его пройти мимо ее зубов прямо в горло. Она приняла его без возражений и заглотила весь орган целиком, облизав для начала его головку и тестикулы, а я тем временем начал делать ровные покачивающие движения. Я погрузился в ее горло довольно надолго, чувствуя, как мой член разбухает, и когда я наконец уверился в том, что больше она не сможет дышать, я извлек его и дал ей то, чего она так отчаянно желала, загнав свою пику между губок ее щелки и погрузив его до самых яиц.
Еще два или три сильных толчка с моей стороны, а затем несколько экстатических вздыманий и изгибаний Агаты, несколько наших обоюдных восторженных восклицаний, — и я почувствовал, что мой член наполняется до самых корней теплым пенящимся потоком. Две секунды спустя я выплеснул свой груз в ее жаждущую норку. Когда я спазмировал в пароксизме экстаза, ее сжатые губки выжимали из меня все до последней капли. Мы оба полежали минуту или две, моя тетя целовала меня и называла меня всеми милыми именами, которые она могла придумать в благодарность за мое успешное выступление. Но будучи довольно практичным во всем, что касается моих собственных удобств, я положил конец этому процессу, предложив немного прикрыть себя, вслед за чем сразу же последовало появление двух элегантных ночных рубашек, которые мы надели перед возвращением в постель. Однако не очень желая спать, я попросил свою прекрасную подругу рассказать мне, что она имела в виду под ее намеком на розги и почему она говорила о применении их ко мне.
— Я чувствую, что для тебя, дорогой Огюст, это будет совершенно ненужным инструментом, — ответила она. — Но нам иногда приходится использовать их как на ягодицах наших друзей-мужчин, так и на мягких белых попочках наших юных леди. Это всего лишь березовые прутья, — сказала она, открывая ящик около кровати и извлекая один из них. — А вот это, — продолжала она, бросая на кровать множество покрытых бархатом ремней и пряжек, — мы иногда используем, чтобы ограничить движения рук и ног новенькой девушки, если она проявляет неуступчивость. Конечно, ты должен знать, невинный мальчик, что применение рог возбуждает похоть как у того, кто стегает, так и у того, кого стегают... И последних в наибольшей степени.
— В монастыре Святой Эрменгарды, [во Франции есть только одна католическая святая с таким именем — святая Эрменгарда из Шимси (ум. в 866 году), дочь короля Восточно-франкского королевства Людовика II Немецкого. — прим. переводчицы] где я впервые поступила в услужение Господу, наш любимый исповедник, отец Абеляр, часто просил настоятельницу оказать услугу и составить ему компанию за ужином, после того, как его обязанности заканчивались. Сейчас ты знаешь, дорогой Огюст, что «обязанности» священника не всегда сводятся к выслушиванию того, как красивая девушка повторяет глупую литанию о грехах, в которых она повинна за последние одну-две недели.
— Нет, право слово, — ответил я. — славная сцена между отцом Юстасом и Эмили убедила меня в обратном.
— Ну что ж, — сказала моя прекрасная наставница, — я знала, что в один из дней отец Абеляр трахал трех самых красивых послушниц, а потом и нашу настоятельницу. К этому времени ты также знаешь, Огюст, что настоятельница не обязательно самая уродливая, старая или набожная женщина в монастыре, а леди Беатрис была очень красивой и чрезвычайно похотливой женщиной. В данном случае отец Абеляр не пробыл в ее личных покоях и десяти минут, как яростно зазвенел звонок, и меня попросили немедленно принести прут. Здесь я должна упомянуть, что я испытала на себе действие этого оружия, и хотя я и была еще новенькой, но считалась одной из посвященных. Как это произошло, я вскорости расскажу тебе, хотя и не раньше, чем закончу свою историю.
Сначала я спросила настоятельницу, нужно ли ей мое личное участие, но она ответила: «Конечно же, нет», и, показывая, что она совершенно готова, расположилась на краю кровати, наполовину сидя и наполовину откинувшись, поставив каждую ногу на стул и раздвинув их настолько широко, насколько они могли растянуться. Между этими прекрасными колоннами из слоновой кости мы поместили отца Абеляра, который склонился к ней и начал ее целовать, и выпятили его зад, чтобы он в полной мере насладился моим служением.
Я, помнившая, как два месяца назад отец Абеляр посвящал меня таким же прутом, не пощадила его! Я осторожно прошлась по его ягодицам. После нескольких жгучих ударов моя повелительница крикнула: «Правильно, поддай ему хорошенько. Его член начинает вздыбливаться!» Я повторяла свои попытки до тех пор, пока на здоровой подтянутой коже его ягодиц не появились небольшие кровавые разводы. Наконец, как только его член достиг твердости, он взял его в руку и хорошенько вставил в пылающую киску миледи, губки которой уже давно раскрылись. Он двигался как сумасшедший, немного изменяя свои движения, время от времени приподнимаясь, чтобы увеличить силу своего следующего нисходящего толчка. Я продолжал охаживать его ягодицы розгой, что лишь усиливало эффект его наслаждения, пока он рыскал по ее внутреннему святилищу своим разящим копьем. В конце концов, он, казалось, потерял над собой контроль, но я знала, что он наполняет эту жаркую пещерку потоком своей страсти.
После окончания их встречи настоятельница выразила мне свою огромную признательность и разрешила мне остаться в постели до завтрака следующего утра. Такая привилегия высоко ценилась нами, послушницами, и я поблагодарила ее и удалилась, оставив их в покое, в котором, я не сомневаюсь, отец Абеляр очень нуждался.
Меня чрезвычайно позабавила эта история, тем более, что я совершенно не знал о таких вещах, как порка и розги. Но мое любопытство уже пробудилось, и я стал умолять свою наставницу рассказать мне о насилии, которому она подверглась во время своего послушничества. На это она поначалу возразила, сказав, что надеется, что я еще немного пообнимаю ее до того, как наступит утро и разлучит нас, и что ежели я засну, то проснусь бодрым и сильным. В ответ я предположил, что ее рассказ о том, что тогда с ней случилось, несомненно, в огромной степени возбудит мои похотливые чувства, и что она сама получит от этого огромную выгоду.
Она с
Найдены истории : «Развратные монашки » – Читать порно рассказы онлайн
Монастырь >> порно рассказ на ШпилиВили
Монастырские рассказы . Глава 3 — порно рассказ
Порно рассказы по теме: «русская монахиня »
Секс история - «Монастырь "Святой Женевьевы"» | MyPornStory.ru...
Секс С Монашками Видео
Как Монашки Живут Без Секса
Секс С Молодыми Мамами Смотреть Онлайн
Рассказ Секс На Мельнице С Монашками
