Распад «постсовка». Что дальше?

«Распад Советского Союза является величайшей трагедией ХХ века». Эта и другие цитаты Путина на данную тему ярко свидетельствовали о целях и намерениях внешней политики современной России. Россия всегда рассматривала нынешние независимые государства, некогда покоренные Россией, в качестве своих окраин. Так было и в период распада Российской империи, так было и после распада СССР. Но если в начале прошлого века ей удалось восстановить страну в пределах границ бывшей империи, то сделать это сейчас представлялось гораздо сложнее. В течение всего постсоветского периода ельцинская, а затем и путинская Россия всеми правдами и неправдами пыталась предотвратить центробежные тенденции на постсоветском пространстве и, по возможности, усилить свои позиции в странах бывшего СССР. Однако, в силу экономической и технологической отсталости, отсутствия эффективной интеграционной модели, неумения создавать инструменты мягкой силы и массы других причин, делать это было все сложнее. В ряде республик (Молдова, Грузия, Азербайджан, Армения) удавалось сохранять свое влияние благодаря замороженным конфликтам. Но и этот механизм не гарантировал пребывание указанных республик в сфере орбиты российского влияния. Пример Грузии, Молдовы и постепенно отходящих от России Армении и Азербайджана тому подтверждение.

Понимая неэффективность лишь силовых методов предотвращения децентрализации на постсоветском пространстве, Россия инициирует интеграционную модель ЕвазЭС, которая также, как оказалось впоследствии, дала лишь временный эффект. Центробежные силы на постсоветском пространстве лишь усиливались. Главной подобной силой оказалась Украина. Смена внешнеполитического курса этой страны в 2014-м году оказала болезненное воздействие на российское руководство, столкнувшегося с новыми геополитическими вызовами, перечеркивающими перспективу сохранения «постсовка» в зоне своего влияния. Не делая серьезных выводов из изживших себя методов сохранения своего присутствия в странах бывшего СССР, Россия вновь прибегает к механизмам создания замороженных конфликтов. На этот раз на территории Украины. Но повторение грузинского сценария, когда Россия приобрела Абхазию и Южную Осетию, но потеряла Грузию, в случае с Украиной Путин допустить не мог. Начинается подготовка к войне.

Но тут неожиданно появляется новый очаг децентрализации. На этот раз на Южном Кавказе. Вслед за потерей Грузии, Россия столкнулась с риском потери своего, казалось-бы, самого надежного союзника - Армении, где к власти пришли прозападные силы во главе с Пашиняном. Для начала операции в Украине, Путину было необходимо обезопасить свой южный фланг. С этой целью он перестает сдерживать Азербайджан, который приступает к деоккупации своих земель. При этом допустить окончательного решения проблемы Путин, конечно же, не мог. Через день после взятия Шуши Россия заявляет о «сбитом Азербайджаном над территорией Армении российском вертолете», а над Баку сбивают ракету «Искандер». Начинается военно-политический шантаж. Азербайджан идет на соглашение, а в Карабахе размещаются российские миротворцы. Таким образом, Путин, как тогда казалось, убил одним выстрелом двух зайцев - нанес удар по власти Пашиняна и усилил свое военное присутствие в регионе. Однако, Пашинян никуда не ушел, а российский миротворческий контингент в Карабахе до сих пор не имеет юридического статуса. Вдобавок ко всему, Кремль получил растущее влияние Турции в регионе.  

Тем не менее Путину показалось, что потенциальная угроза безопасности России с юга предотвращена и можно начинать основную операцию по возвращению всего «постсовка» в сферу российского влияния. В конце декабря 2021 г. Путин собирает в Кремле всех лидеров СНГ, где проводит с ними многочасовую беседу. По мнению аналитиков, Путин фактически провозгласил свою «Доктрину Монро» в отношении стран бывшего СССР. Но в январе начинаются волнения в Казахстане. ОДКБ спешно перебрасывает силы для ликвидации нового потенциального очага. Ситуация быстро стабилизируется, и Россия возвращает войска для сосредоточения на главном направлении удара. В данном случае, как казалось российскому руководству, новая, не окрепшая власть во главе с Токаевым будет по гроб жизни обязана Кремлю и никуда от него не денется. Но и этот расчет оказался неверным.

Итак, Путин начинает битву за «постсовок». Расчет был прост. Агентура обеспечивает беспрепятственный проход российских войск, диверсионно-разведывательные группы высаживаются в Киеве и смещают Зеленского, в Украине устанавливается марионеточная пророссийская власть, которая в дальнейшем должна взять под контроль всю страну. В случае успеха операции в Украине, установление гегемонии России на просторах бывшего СССР стало бы лишь вопросом времени. Но все пошло не так. Агентура оказалась успешной лишь на юге, где удалось беспрепятственно занять Херсон и часть Запорожье, диверсионные группы в Киеве были уничтожены, а власть Зеленского нашла в себе силы для того, чтобы оправиться от первого шока и мобилизовать страну. Российское руководство недооценило оборонительный потенциал Украины и решимость Запада помогать ей.

Но стратегический просчет в Украине обошелся России слишком дорого. Тут же выявились недееспособность ОДКБ и несостоятельность союзнических отношений внутри ЕвразЭС, активизировались потенциальные противники России. То, что происходит у нас на глазах - это быстро меняющаяся конфигурация постсоветского пространства, в результате которой Россия перестает быть центром силы, а ее место занимают другие региональные и глобальные игроки. План СССР 2.0 потерпел фиаско и вопрос уже стоит о сохранении целостности самой России.

Тем временем налицо усиление позиций англо-турецкого тандема, причем как в Украине, так и на Южном Кавказе. В перспективе данный союз вступит в жесткую конкуренцию с Китаем уже в Центральной Азии. Усилятся новые интеграционные процессы внутри самого «постсовка». Война в Украине будет иметь долгосрочные последствия на реконфигурацию постсоветского пространства и политическую трансформацию самой России. Ситуация несет в себе много возможностей для ряда стран бывшего СССР, в частности, для Азербайджана. Но и рисков здесь не мало. Все будет зависеть от способности политического руководства к управлению в чрезвычайной ситуации. Главное - не потеряться в усиливающейся борьбе великих держав и в умении сыграть на их противоречиях. В любом случае, понятие постсоветское пространство уходит в небытие так же, как в свое время ушел в небытие СССР. Формируется абсолютно новая геополитическая реальность, в которой нужно найти себе достойное место.