Раскол Биель-Тана (9 часть)

Скарбранд тем временем огненным шаром неистового гнева прокладывал себе дорогу сквозь орду демонеток. Он прошёл мимо Обсидиановых врат, желая присоединиться к развязавшейся в долине бойне. Маска завлекла его сюда, уверив, что самая ожесточённая драка ожидается за порталом, и монстр попался на её удочку. Но сейчас её план находился под угрозой срыва из-за отхода эльдар. Требовалось что-то предпринять и поскорее, иначе Изгнанник вступит в битву в полумиле от того места, где больше всего хотела бы его видеть Маска.

Меньше чем за минуту лучшие колесничие герольда Слаанеш вернулись с изувеченными телами трёх колдунов, разложенными на упряжке. Клинковые машины остановились, когда Маска ловко вскочила на покрытый мхом замковый камень Обсидиановых врат, и наездницы легко закинули трупы псайкеров к своей госпоже, будто это были набитые соломой пугала.

Выковыряв сверкающие камни душ из нагрудных пластин брони псайкеров, Маска издала пронзительный крик наслаждения и закинула их себе в глотку один за другим, как жадный гурман проглатывает блюдо из устриц.

Позёрство герольда не прошло незамеченным. Три взвода скоростных гравитанков изменили курс и устремились к ней, выплёвывая из орудий смерть. Маска плясала и уклонялась от выстрелов, радостно хохоча по мере снижения скиммеров.

В тот миг Скарбранд взмыл в воздух и секирами прочертил над собой широкую дугу. Ведущий гравилёт разломился на две половины, и его пылающие обломки врезались в утёс. Контуженные и искалеченные аспектные воины посыпались наружу и упали в чужеродную листву. Расталкивая друг друга, демоны Слаанеш и Кхорна тут же набросились на них, отчаянно желая забрать головы. Пролетавшие неподалёку Сверкающие Копья сделали заход и немедленно ретировались, точечным огнём разогнав тварей.

Автарх Мелиниэль, в ужасе наблюдавший за осквернением духов сородичей на вершине Обсидиановых врат, почувствовал, как кровь закипает в жилах от ярости Кхейна, и отдал экзархам серию коротких распоряжений. Его умный и осторожный план по завлечению демонов по отдельности под дула орудий был практически забыт. Теперь вся его стратегия заключалась в проведении масштабного наступления.

Спеша заставить демонетку заплатить за её гнусное злодеяние, автарх приказал собственному взводу подойти ближе к вратам, где скопились предводители вражеской армии: не только глава слаанешиток, но и покрытый шрамами Жаждущий Крови, излучавший красноватый свет при каждом шквальном порыве свистящего ветра. Мелиниэль рассудил, что, сконцентрировав должные силы, Ветер Мечей сможет нанести смертельный удар и лишить противника сплочённости, чтобы отомстить за души, которые уже не смогут обрести покой в бесконечной цепи родного мира-корабля. Демонические орды получится разбить гораздо проще, если оставить их без единого руководства, а возможно даже обратить друг против друга, на что намекала его сестра Латриель.

Тогда автарх скомандовал взводам «Солнечная Буря» сосредоточить огонь на Скарбранде, а Маску приказал убить выжившим снайперам-изгоям. Мгновения спустя из-за высоких холмов странники открыли огонь, и каждый лазерный луч, тонкий как игла, выбил из плоти пляшущей демонетки облачко ихора. Впрочем, для Маски, насыщенной энергией после тёмной трапезы, их обстрел был всё равно что лёгкий дождик.

Тем временем «Огненные Призмы» зашли на позицию для новой атаки вдоль ярко светящейся долины; лазерные установки идущих позади гравитанков направили огонь на гигантские кристаллы, удерживаемые скиммерами впереди, и вырвавшиеся копья энергии оказались настолько плотными, что смогли бы пробить даже психокостную надстройку искусственного мира. Все они с высочайшей точностью угодили в цель: три, четыре, пять макролучей попали в Скарбранда. Они испускали настолько яркий свет, что на него больно было смотреть даже с расстояния в несколько лиг.

Жаждущий Крови прекратил на время резню ближайших аспектных воинов и только скрежетал похожими на клыки зубами по мере того, как в него вливалось всё больше и больше энергии. Засияв словно красное солнце, Скарбранд издал гневный рык. Его кожа стала отслаиваться, когда из пор полился ослепительный свет. Каждый демон поблизости, кроме Маски, обратился в прах в ужасающей огненной буре. Кровопускатели и демонетки испарились. Скарбранд зашагал прочь, но беспощадный лазерный залп неотступно следовал за ним по пятам. Высший демон дошёл до состояния белого каления, приведённый в ярость неприятной мыслью о том, что его могут убить так рано, когда он ещё не собрал и жалкие сто черепов во имя Него. Разозлённый, он стал озираться, ища кого-нибудь, чтобы убить. И единственной, кого он увидел поблизости, была Маска, издевательски смеющаяся над ним с вершины Обсидиановых врат.

Скарбранд замахнулся и со всей мощи обрушил демонические секиры Бойню и Резню на Маску, но та в последний момент увернулась, исполнив сальто назад, и топоры врезались в замковый камень с силой достаточной, чтобы его разбить на раскалённые куски и сломать руническую защиту.

В мгновение ока давно запечатанный паутинный портал открылся — воронка янтарного света протянулась до поверхности утёса и ушла в бесконечность. Маска без промедлений нырнула туда, а следом за ней рекой молочно-белой плоти потекли легионы демонеток.

Автарх Мелиниэль почувствовал, как ком подступает к горлу. Его абсолютная уверенность в том, что демоны не смогут пробить этот древний портал, сейчас казалась наивной глупостью самонадеянного юнца. Прямо у него на глазах зараза Хаоса проникала в Паутину, без всяких сомнений, направляясь в сердце Биель-Тана. Тут он ощутил, как его сестра Латриель мысленным взором заглянула ему в душу, и, воспользовавшись возможностью, он послал ей предупреждение через эфир. Биель-Тан находился в смертельной опасности. Защитники должны успеть подготовиться, ибо через считанные часы мир-корабль наводнят худшие враги из возможных.

Хотя Маска добилась своего, битва за Урсулию не прекратилась. Аспектные воины под командованием автарха сосредоточили усилия на Обсидиановых вратах; от ухищрений, использованных, чтобы увести неприятелей от критически важного объекта, полностью отказались, ведь единственное, что эльдар сейчас могли сделать, так это попытаться снизить число демонов, прорывающихся через портал. Снова и снова корабельники атаковали Скарбранда, но чудовище, наоборот, становилось только сильнее, так как пожар его гнева разгорался выше, чем прежде. Он прорвался сквозь строй Зловещих Мстителей, прожёг блестящую паутину из моноволоконной нити и стал раскидывать направо и налево гравитанки, оказавшиеся в пределах досягаемости его громадных секир.

Вскоре, однако, Изгнанник стремился убивать вовсе не эльдар, а демонов Слаанеш, так как понял, что Маска заставила его плясать под свою дудку и совершенно не собиралась в конце дня побоища подводить итоги и подсчитывать, кто и сколько забрал жизней. Осознав правду, он прошёл через врата, полный решимости отомстить.

Разрушения, учинённые Скарбрандом на своём пути, увлекли за ним сперва сотни, а затем и тысячи потусторонних тварей. Орда кровопускателей и череподавов вместе с тремя высшими демонами стала подниматься по склону в направлении круга из стоячих камней. Крутой откос нисколько не замедлял существ, что не знали усталости, и вскоре несмотря на рискованные налёты Оседлавших Ветер, аспектных воинов и гравитанков, откидывавших десятки демонов вниз, эльдар уступали числом в соотношении пять к одному.

С тяжёлым сердцем автарх Мелиниэль признал, что битву не выиграть, не истощив Ветер Мечей на следующие десятилетия. Обсидиановые врата по-прежнему находились в руках неприятелей, и всё больше и больше прислужниц Слаанеш под прикрытием наступлений кхорнитов беспрепятственно проскальзывало в Паутину.

Столь массовый наплыв требовалось остановить во что бы то ни стало, иначе набег Маски с сотней демонов мог превратиться в крупномасштабное вторжение. Оставался единственный выход. Передав короткий приказ, автарх скомандовал взводам «Солнечная Буря» направить всю свою мощь на Обсидиановые врата; с учётом того, что Скарбранд могучим ударом расколол обережные руны, портал стал уязвим и для обычных атак. Макролучи выстреливали один за другим, и демоны погибали десятками, попав под обратный поток изливающейся наружу колоссальной энергии: рунические печати, закрывавшие прежде проход, снова ярко засияли, когда камень стал плавиться изнутри. А затем с титаническим грохотом Обсидиановые врата взорвались.

Эльдарские войска к тому времени уже начали спешно отходить к гравитранспортам и уноситься в небеса. Мелиниэль отдал общий приказ о немедленном отступлении; и хотя Ветер Мечей неимоверно высоко ценил планеты экзодитов, родной мир-корабль находился в большой опасности. Время Биель-Тана утекало.

Приход древних душ

В искусственном мире Биель-Тан сам воздух гудел от несдерживаемой злости. Всякая душа на звездолёте размером с континент поднялась по зову убийства. Все обитатели ощущали, как гнев поднявшейся с трона аватара отзывается у них в венах. Послание Мелиниэля, доставленное по каналам пси-связи с сестрой-ясновидцем Латриель, запустило механизм событий, возбудивших весь Биель-Тан. Где-то по тоннелям Паутины, что вели к миру-кораблю, прямо сейчас продвигалось воинство демонов Слаанеш. От нашествия Биель-Тан отделяли какие-то минуты, и не только приспешницы Великого Врага мчались в бой, но и миньоны Кровавого бога, лающая орда жаждущих битвы тварей.

И хотя на Урсулию был всего один быстрый путь, десятки меньших проходов вели к ней из раскиданных по всему Биель-Тану паутинных порталов. В том случае, если хотя бы одни из этих врат уничтожили или осквернили, это нарушило бы целостность всего мира-корабля и обрекло на мучительную метафизическую смерть. И хотя подобная мера казалась чересчур радикальной и вызвала всеобщее беспокойство, Латриель и биель-танский совет провидцев после предостережения Мелиниэля приняли решение запечатать каждые врата в Паутине на звездолёте, кроме гигантского портала, что сиял во тьме космоса на корме. Данный артериальный проход, через который Биель-Тан выводил свои крупнейшие армии, был тяжело укреплён: треть войск мира-корабля встала на его страже, готовая при необходимости уничтожить и врата, и любое демоническое воинство, что попробует прорваться оттуда наружу. Как говорили ясновидцы, лучше ампутировать омертвелую конечность, чем допустить заражение всего тела.