Раскол Биель-Тана (7 часть)

Ветер Мечей Биель-Тана принёс на Урсулию тысячи солдат, однако в сердце каждого из них закралось убеждение, что они уже проиграли. Они наблюдали за этим спрятанным миром тысячелетиями и останавливали вторжения орков, заражения хрудов, имперские завоевания и налёты тёмных эльдар. Сырой энергии и внезапному натиску бури Хаоса, однако, они мало что могли противопоставить. Варповый шторм, получивший название «Баламет», начался настолько быстро, что даже эльдар не смогли ничего сделать. Операция по спасению мира в одночасье превратилась в миссию возмездия, направленную вместе с тем на то, чтобы та же страшная судьба не постигла Биель-Тан.

Маска Слаанеш, напротив, стремилась обрушить на мир-корабль злой рок. И хотя ей дорого пришлось заплатить, чтобы это осуществить, она провела полномасштабное демоническое вторжение в Урсулию. Покорять саму планету она вовсе не планировала, но рассматривала её как плацдарм для последующего наступления. Если бы она собрала достаточно сил, чтобы проломить Обсидиановые врата, то смогла бы добраться до Биель-Тана раньше Иврайны и тогда не только собрала бы богатый урожай эльдарских душ, но и захватила бы или поглотила единственную значительную угрозу существованию Слаанеш. Демоническая предвестница проделала большую работу, чтобы собрать нужное войско и гарантировать ему хоть какое-то подобие единства, что было совсем нелёгкой задачей, учитывая привлечённые соперничающие стороны. Маска возглавляла не только великий променад изысканных распутниц — собрание демонеток, искательниц, возничих и полусмертных Адских Свежевателей, но также соблазнила присоединиться к ней гранд-батальон демонов Кхорна.

Вражда между богами Хаоса не прекращалась ни в реальности, ни в варпе с незапамятных времён. И хотя Губительные Силы были заняты в Великой Игре и чаще всего имели одни и те же цели, они были до того непримиримыми соперниками, что открыто презирали друг друга. Переполнявшая их взаимная ненависть то и дело выливалась в прямой конфликт. Кхорн считал Слаанеш самовлюблённым притворщиком, только и знающим что потакать своим желаниям. Господин Невоздержанности, в свою очередь, называл Кровавого бога скудоумным грубияном, способным всего на одну мысль, как голодная собака. Их приспешники относились друг к другу точно также, ибо всякий демон суть мельчайший фрагмент своего божества.

Маска Слаанеш, впрочем, была более чем убедительна, и область её навыков выходила далеко за рамки плотских услад. Она умела обратить себе на пользу чужие желания и стремления, ибо была воплощением одержимости. Зачастую легче всего было одурачить именно сильнейших: спесь и излишняя самоуверенность погубили несчётное множество воителей и мудрецов. А могущественнейшие служители Кхорна как раз отличались гордыней. И именно этой слабостью Маска собиралась воспользоваться, чтобы заставить их действовать, как ей нужно.

С увеличением влияния Хаоса и расширением зон варповых штормов во владениях человечества демонам стало легче чем когда-либо проникать в миры, где не стихали бури, особенно просто это давалось такой находчивой представительнице их рода, как Маска. Тем не менее взломать руническую защиту запечатанного портала, который вёл прямиком в Биель-Тан, сил у неё не было. Однако она знала одного демона, у которого это могло бы получиться, а именно — у Скарбранда Изгнанника, самого ужасного Жаждущего Крови. И всё же имелась вероятность, что и его мощи не хватит.

Высокомерие Скарбранда было до того велико, что однажды ему взбрело в голову побороть в личной схватке собственного бога-покровителя. Как результат, его швырнули через всю нереальность, искалечив тело и разум. Единственное, что теперь осталось от Скарбранда, так это его гнев, беспримесный и всепожирающий. Увидев в печально известном демоне грубый инструмент, Маска выискала Жаждущего Крови, в танце преодолев чуть ли не всё Царство Хаоса, чтобы поговорить с ним глазу на глаз.

Сперва Скарбранд хотел разрубить демоницу на куски парой любимых топоров: Резнёй и Бойней. Однако Маска с такой лёгкостью уходила и уклонялась от выпадов высшего демона, что тот перестал рассматривать её как оппонента в драке. В тот момент он ощутил беспокойство, словно брыкающийся жеребец, увидевший, что ему на бок сел слепень, а когда уже почти потерял к ней всякий интерес Маска поведала зверю о собственном изгнании. Якобы её бог прогнал её точно так же, как Скарбранда его собственный. Так хитрая демоница завладела вниманием противника хотя бы на время.

Она рассказала ему о большом пари, соревновании между демоническими воинствами Слаанеш и Кхорна. Противоборство должно было пройти в мире под названием Урсулия: кто до наступления ночи заберёт больше эльдарских жизней во имя своего господина, тот докажет, что он самый могущественный из служителей соответствующего бога.

Герольд Слаанеш хорошо подобрала слова: её обман разжёг огонь вечной ярости Скарбранда, но не привёл его в состояние убийственного бешенства — по крайней мере пока. Высший демон сплюнул и заревел знак презрения, ведь ни один сторонник Кхорна не стал бы игнорировать вызов его силе. Всё шло точно по плану. С улыбкой от уха до уха Маска в вальсе закружилась прочь, чтобы собрать своих последователей, а могучий Жаждущий Крови побрёл по тропе войны в другую сторону.

Спустя неделю после заключения невероятного соглашения демонические воинства Маски и Скарбранда пробирались через торфяники скрюченных лесов Урсулии. Их варпорождённые воины исчислялись сотнями тысяч, ибо слух о проведении турнира свёл вместе многих великих чемпионов, каждый из которых рассчитывал превзойти соперников, продемонстрировав им, как надо учинять резню. Когда демоны стали сплошным потоком изливаться из ока самой свирепой психической бури на Урсулии, вторжение началось по-настоящему.

Для защиты родины экзодиты не стеснялись использовать любое доступное им оружие и прибегать к всевозможным ухищрениям и ловушкам: выпускали полчища ревущих мегазавров и проводили массированные кавалерийские атаки, в которых участвовали целые дома драконьих рыцарей. Они сопротивлялись с честью и благородством, но их попытка остановить вторжение была заведомо обречена. Враг превосходил их числом более чем вдвое, и когда на передовую вышли Маска и Скарбранд, экзодиты потерпели поражение за считанные дни.

Когда же прибыл Ветер Мечей Биель-Тана, местные жители были почти полностью истреблены. Среди развалин поселений скакали и резвились демоны: одни напивались горячей кровью, другие подсчитывали убитых, а третьи спорили между собой о том, кто же из них самый смертоносный. Маска, однако, по-прежнему охотилась, координируя действия подчинённых с мастерством балетмейстера. Её отряды искательниц очень своевременно обнаружили Обсидиановые врата на гребне горы, откуда открывался обзор на Зелёную долину. Она хорошо знала эльдар и подозревала, что совсем скоро на помощь экзодитам придут их сородичи с мира-корабля, однако именно это ей и было надо. Маска рассчитывала, что из-за спешки защитить портал они ненамеренно дадут ей шанс прорваться сквозь него. В лагере слаанешитов давно ходили сплетни, что обида и разочарование, вызванные утратой расположения Кровавого бога, придали Скарбранду сил, поэтому, когда биель-танцы попробуют его убить, нарастающий гнев, подкреплённый сверхъестественной энергией варп-шторма, терзавшего Урсулию, наделит его достаточной мощью, чтобы разбить любой барьер.

Разыгравшееся побоище отнюдь не близилось к концу, наоборот, масштабы соревнования демонов должны были вот-вот увеличиться. А к тому моменту как буря стихнет, счёт смертям с обеих сторон достигнет поистине пугающих высот.

«— Как же ты не предвидела этого, сестра?! — прошипел Мелиниэль, тыкая тонким пальцем в призрачную фигуру внутри «Волнового Змея». — Разве руны ничего тебе не показали?

— Показали. Множество вариаций будущего, — спокойно ответила провидица Латриель при помощи пси-связи. — Порой будущее меняется столь стремительно, что даже мы, ясновидящие, не в состоянии прочесть все сценарии развития событий.

— Я прекрасно знаю о твоей погрешности. Но в молодости она никогда не обходилась нам столь дорогой ценой.

— Никто не смог предсказать случившееся. Здесь имеет место какое-то психическое явление галактических масштабов. Мы до сих пор чувствуем, как оно давит на нас. Клубки судьбы расплетаются и сплетаются так быстро, что ни одному из нас не под силу предсказать, что будет дальше, даже верховному ясновидцу Ультве.

— Ты говоришь о Шепчущем боге, сестра, как ранее наши непрошеные гости. Спасение, возможно, и придёт, но слишком поздно. Слишком поздно для народа Урсулии и для нас.

— И хотя мне больно это признавать, но да, Биель-Тану, вероятно, тоже придётся заплатить кровью.

Когда «Волновые Змеи» проносились над огромным озером нефритового цвета, Мелиниэль заметил через голограмму, светившуюся в передней части десантного отсека, что берега окрашены в красный.

— Теперь, — сказал он отстранённым голосом, — мы покараем тех, кто осмелился навлечь наш гнев. — Тон автарха был столь же резким, как боевые стансы экзарха. — Время пришло. Машинам Ваула приказываю занять позиции в восьми лигах к северо-западу от портала. Оседлавшие Ветер — то же самое, только с северо-востока. «Соколы» формируют вершину пирамиды. Аспектные воины образуют кольца змея. Действуйте.

— Мелиниэль, мы должны обратить силы Хаоса друг против друга, — сообщила Латриель. — В одиночку нам не выиграть.

— Попридержи совет, сестра, — бросил автарх. — Настал час клинка.»– Мелиниэль готовит к атаке армию Биель-Тана на Урсулии

Демонический шторм

С завыванием, рёвом и криками явились они — потусторонние создания, крепко сжимающие разнообразные клинки и в жутком оскале демонстрирующие ряды острых зубов. Демонические орды Слаанеш и Кхорна прочищали обезображенные леса Урсулии, рассчитывая собрать ещё голов для коллекции. Твари пребывали в бешенстве: они оставили былые шутки и насмешки и полностью сосредоточились на том, чтобы доказать своё превосходство, и пока в округе бушевала пси-стихия, демоны не замечали, как из облаков спускаются войска искусственного мира.

Лишь Маска краем угольно-чёрных глаз следила за небесами. Она не сомневалась, что Биель-Тан обязательно заглотит приготовленную для него наживку. Как и всегда, корабельники бросятся в атаку с безжалостной яростью, но тем самым не отпугнут противников, а наоборот вызовут опустошительное контрнаступление. Слаанеш покровительствует чрезмерности во всём, особенно если это приводит к пролитию живительных соков; Кхорн же получает силу как от убийства воинов собственной армии, так и вражеской. То же относится и к его миньонам. Кровь есть кровь, и неважно чья.

Нападение эльдар оказалось ожидаемо внезапным и разрушительным. Единственным словом автарх Мелиниэль обрушил из облаков Ветер Мечей, и импульсные лазеры и плазменные орудия заработали с такой интенсивностью, что казалось с неба пошёл дождь из убийственного света с градинами в виде эктоплазменных сгустков. В лесном пологе тут же расцвели цветы взрывов, в щепки разносящих гротескные деревья.

Обстрел приходился не на толпы варповых существ, а на самых крупных и разукрашенных из их числа. Ветер Мечей издавна придерживался стратегии убийства предводителей, ибо так одерживать победу вопреки обстоятельствам могли даже небольшие отборные соединения. Несмотря на сверхъестественную природу демонических воинств, данная стратегия отлично работала и против бессмертных легионов Великого Врага. В считанные секунды эльдар уничтожили десятки герольдов, которые сплачивали полчища демонов.

Затем войска мира-корабля перешли во всеохватное наступление, план которого Мелиниэль разработал всего за несколько минут, после того как определил расположение вражеских сил. Разделение армии на несколько воинств позволило в кратчайшие сроки окружить с воздуха ближайшие к Обсидиановым вратам отряды противника.

Первым развило наступление звено «Соколов», называемое Эдрут Энфаолчу. Поднимая за собой гнилую листву, гравитанковые взводы в плотном построении неслись сквозь ливень огня, чтобы подобраться как можно ближе к душедробителям — демоническим машинам, которые изрыгали из глоток губительные потоки флегмы и вели обстрел из пушек «Пожинатель». Однако высокая скорость и неожиданность атаки эльдар практически сводила на нет их точность.

В авангарде воздушных сил продвигалась Багровая Смерть; две эскадрильи перехватчиков «Паслен» сияли в небе подобно клину из полированных рубинов и петляли в разные стороны с грациозностью вышедших на охоту ястребов. Один из изящных истребителей оказался сбит удачным выстрелом: закружившийся пылающий остов из психопластика ножом вонзился в покров джунглей. Остальные избежали той же участи, исполнив в небе бочку, после чего круто спикировали к позиции неприятелей. В последний момент алые самолёты на бреющем полёте прошли крест-накрест друг с другом, и в ряды разъярённых душедробителей вонзились световые копья. Изначально планировалось всего-навсего ослепить гигантские демонические машины сродни тому, как Кхейн метнул ножи и выколол глаза Белому змию Огханотиру, но результат превзошёл ожидания — лазерные лучи прожгли головы большинству железных чудищ. Покинувших оболочку из металлической плоти демонов унесла жуткая буря, и натиск лязгающих и шипящих поршнями разумных конструкций прекратился. Багровая Смерть к тому моменту уже исчезла в облаках.

Увидев, что они лишись защиты от нападений с воздуха, разочарованные полчища демонов заревели так громко, что со скрюченных деревьев опали последние листья. В ответ на крики и вопли засвистели лазерные лучи орудий гравитанков, десяток которых пошёл на снижение с уходом Багровой Смерти.