Раскол Биель-Тана (18 часть)

Запятнанные Хаосом пустоши Паутины, давно заброшенные даже арлекинами, привлекали внимание Аримана, архичернокнижника Тысячи Сынов и последователя Тзинча. Когда-то он был воином-мистиком на службе Империума, благородным и справедливым, но тысячелетние поиски способа спасти свой проклятый легион завели на его такие тёмные тропы, что в конце концов он стал одержим личными амбициями и местью.

Бывший повелитель Аримана, демонический примарх Магнус, наслал страшный рок на Космических Волков, тех самых палачей, что поставили его легион на грань вымирания, и таким образом не только принёс опустошение в систему Фенриса, но и с помощью высвобожденных колоссальных магических сил провёл Планету Чернокнижников, ставшую ему новым домом, через покров, отделяющий варп от реального пространства. В результате этого катастрофического акта метафизической манипуляции по всей Галактике разразились десятки варповых штормов. Так XV легион снова обрёл влияние и славу.

Легион Тысячи Сынов был уникален в своём роде. Во имя просвещения он погрузился в течения варпа так глубоко, что изъян в геносемени его воинов привёл к бесконтрольным мутациям; некоторые даже превратились в неразумных чудовищ. Тогда Ариман придумал великое заклятие, Рубрику, чтобы сохранить то, что осталось от его соратников, но результат превзошёл любые ожидания. Он не просто избавил плоть от вредоносных генов, а вовсе обратил её в пыль, запечатанную в вычурных доспехах. С того дня архичернокнижник стремился избавить братьев от бездушной полужизни. Но тратить силы на выслеживание иннари ему, однако, не пришлось: в ходе скитания по путеводной Паутине на них пал зловещий взор очень многих.

Демоны нашептали Ариману о появлении в Галактике новой силы, отвергающей саму смерть и даже воскрешающей тех, чей дух не успел угаснуть. Древний колдун поспешно собрал своих демонических приспешников и отправил в сумеречное царство между мирами служить ему глазами и ушами. Наконец появился реальный шанс спасти его братьев, а может даже вернуть им тело и душу. Так он послал несколько клик трэллов вместе с Чёрным Легионом Абаддона на ледяную луну Клайсус, ибо прозрел, что там переплетаются нити будущего в великих замыслах Тзинча. Однако это был отход от возложенной им на себя миссии, которую он по-прежнему считал самоотверженной, но в действительности за ней стояли всё те же жажда власти и желание оправдать себя. Если хоть толика сказанного его агентами была правдой и имелся даже малейший намёк на возможность искупить вину перед легионом, он был обязан ухватиться за предоставленный ему шанс обеими руками. А уже после, когда он вырвет тайны иннари из их измученных болью тел, он станет использовать их власть над жизнью и смертью, как ему заблагорассудится.

Когда иннари только отправлялись из Комморры в путешествие через Паутину, небольшой размер их экспедиционной группы позволял оставаться в определённой степени незаметными. Они не попадались на глаза крохотным шпионам Аримана, поскольку Паутина была неизмеримо огромна и запутана, и лишь сам Цегорах знал все её уголки. Впоследствии, однако, когда к иннари присоединились воины Биель-Тана, Ультве, Йандена, Альтансара и нескольких других миров-кораблей, такое крупное скопление стало невозможным не заметить.

Ариман, заполучивший отрывки легендарного Тома Лабиринтус, хранимого в Чёрной Библиотеке, и раскрывший спрятанные в них секреты, узнал, что многие отколовшиеся рангоуты заражены скверной Хаоса. Он даже научился прозревать подобные участки Паутины, специально чтобы внезапно напасть и схватить добычу. Чернокнижник дожидался момента атаки с терпеливостью змеи; как-никак десять тысячелетий поисков наделили его адским терпением.

Когда иннари вошли в Психодельту, разветвлённый участок Паутины с тонкими стенками, древний колдун провёл ритуал перемещения, принеся в жертву 999 пленников во славу Тзинча. Изменяющий Пути был удовлетворён, и спустя несколько мгновений Ариман вырвался из эфира и напал на Перерождённых вместе с армией Тысячи Сынов и бормочущих демонов.

В последовавшей битве воспламенился даже застойный воздух в результате противопоставления чистой магии Тзинча навыкам и духовным заклинаниям Перерождённых. Поначалу сражение протекало на узком участке: каждая клика трэллов и воинство демонов неустанно и безостановочно оттесняли ряды иннари. Эльдар реагировали инстинктивно, отходя и уклоняясь от всякого выпада и удара с мастерством опытного дуэлянта. По мере того как иннари приходилось отступать под мощным натиском внезапно атаковавшего противника, битва постепенно приближалась к пересечению капиллярных каналов Психодельты и расходилась по ним. Вскоре с десяток сражений протекали параллельно в рядом или выше расположенных тоннелях; каждая сторона делала всё возможное, чтобы пробиться сквозь чужой строй и тем самым завоевать критически важное преимущество — возможность атаковать противника с двух сторон.

Так, по кристальному мосту, что казался перекинут прямо через пустоту космоса, продвигался сонм йанденских стражей вместе с воинами-призраками, во главе которых шагал «Душеискатель». Фаланга терминаторов Тысячи Сынов преградила им путь посередине моста, однако ведомое призрачным колоссом войско это нисколько не замедлило. Если раньше они перемещались неуклюже и тяжеловесно, то теперь боевые конструкции в безликих шлемах бежали с той же лёгкостью и непринуждённостью, что и живые эльдар рядом с ними, но при этом прижимали к широкой груди массивные варповые пушки. Тяжёлые артиллерийские расчёты стражей обрушивали плотный град сюрикенов на терминаторов Хаоса, однако острые диски разбивались или рикошетили о витиевато украшенные керамитовые доспехи, не нанося какого-либо заметного ущерба. Грохоча комбиболтерами, Оккультные Скарабеи, в свою очередь, вели ответный огонь по наступающим эльдарским конструкциям, но не могли причинить вреда их непробиваемой оболочке, на которой оставались разве что выжженные отметины.

Тогда Тысяча Сынов быстро переключилась на новые цели и с безошибочной точностью стала поражать стражей позади воинов-призраков. Чернокнижники между тем посылали яркие световые спирали, ловившие Призрачных Стражей в клетки лазурного сияния, которые затем сжимались и разрезали психокость, словно сырое мясо, пока от боевых конструкций не оставались на полу одни только ровные куски кремового цвета. Терминаторы, вооружённые роторными пулемётами и ракетными установками «Адский огонь», выпустили столько пропитанных варпом снарядов, что расчленили двух ведущих воинов-призраков. Непреодолимая огневая мощь Тысячи Сынов столкнулась с непоколебимой стойкостью сонма духов и нашла преимущество не в технологии, но в магии.

Генератор щита возвышающегося на линии фронта «Душеискателя» создавал мерцающий бледный экран вокруг передовых сил, не давая магической буре собрать большой урожай смертей. Призрачные Стражи, защищённые подобным образом от терминаторских залпов, ухватили момент и, стремглав добежав до врагов, вплотную открыли огонь из деформирующего оружия: воющие смерчи варповой энергии попросту снесли автоматонов, словно их утянуло в открытый космос через открытый воздушный шлюз.

В следующий миг «Душеискатель» ворвался в строй Тысячи Сынов, предварительно дав залп мутагенного огня, который вывернул бы живых наизнанку, и размашистым ударом громадного клинка-призрака разрубил пополам сразу нескольких Оккультных Скарабеев, что лишило противников сплочённости. Тут же, словно из ниоткуда, среди них возникли Призрачные Клинки, грациозно и без лишних движений принявшиеся рассекать топорами доспехи.

Под давлением такого количества сверхъестественных сил в одном месте кристаллический мост задрожал, закачался и пошёл трещинами по всей длине. Некоторые призрачные конструкции вовремя добрались до безопасного края, перепрыгивая с одного раскалывающегося куска кристалла на другой. Другим повезло меньше, и они полетели навстречу безымянному фрактальному забвению.

Между тем наводнённые демонами каналы крайнего правого рангоута Психодельты были озарены варп-пламенем. Гогочущие Розовые Ужасы и огневики изрыгали языки пламени с дикой радостью, пока скакали и перекатывались в направлении добычи. Среди них ступали громадные Повелители Перемен, насылающие на эльдар разрушительные заклинания. Всего за несколько страшных минут биель-танский клин, врезавшийся в это пылающее воинство, потерял тысячу солдат убитыми.

Где бы мутирующее пламя ни касалось эльдарского воина, там случалось безумие. Так, члены целого отряда Воющих Баньши в одно мгновение обратились в детей, для которых доспехи оказались слишком велики, а мечи чересчур тяжелы. Троица крылатых Пикирующих Ястребов обернулась дождём из змей. Храм Зловещих Мстителей, выпустивший ураган острых как бритва сюрикенов, обнаружил, что снаряды отклонились от курса и возвращаются обратно, словно голодные пираньи. Каждая изобретательная кончина вызывала приступы смеха у Ужасов, толкавшихся подле Повелителей Перемен, и какое-то время по Паутине эхом разносились радостные вопли и визг.

Смех резко оборвался, когда на сцену выступили легендарные личности, собранные вместе благодаря могучей Джайн Зар. Величественные, как сам Кхейн, Лорды-Фениксы возникли из тьмы Паутины один за другим. Впереди всех шёл не Азурмен, но его лучшая ученица — та, что приняла в себя силу Иннеада и нашла дорогу обратно к Перерождённым.

Появившийся сверху Бахаррот резко нырнул к земле и открыл огонь ослепительными лучами из многоствольной винтовки, намереваясь выжечь глаза одному из Повелителей Перемен. Мгновение спустя он пронёсся мимо сапфировым пятном и с презрительной лёгкостью снял противнику голову с плеч. Джайн Зар, вышедшая против полчища неприятелей, закружилась на месте, описывая глефой смертоносную спираль, пока запущенный ею трискелион разрезал розовокожих демонов на две половины, а на обратном пути уже рассекал их голубые копии, прежде чем снова оказаться в руке у хозяйки. Появившиеся на их месте многочисленные Серные Ужасы возопили при виде шагающего к ним Фуэгана Пылающего Копья, окутанного жаром тысячи страшных смертей. С криками и воем они побежали прочь и притаились за войсками Тысячи Сынов, что шли позади. Зашипев от негодования и нетерпения, Повелитель Перемен по имени Зарзапт Неописуемый выступил вперёд, чтобы омыть Фуэгана варп-огнём, однако к превеликой досаде его мутагенное проклятие не смогло тронуть пластинчатые латы великого героя. В следующий миг порождение Хаоса испарилось, когда в него вонзился прицельный луч огненной пики Лорда-Феникса.

Могучий Азурмен насквозь проколол клинком Азура клювомордого герольда Тзинча и высоко поднял его бьющееся тело, чтобы Зловещие Мстители растерзали его сюрикенным огнём. Устрашающий Мауган Ра, забравшийся на павшего Призрачного Рыцаря, методично сбивал с неба острокрылых крикунов с такой безошибочной меткостью, что ни один снаряд Маугетара не пропал зря. Биотоксичные осколки он припас для пылающих колесниц, прочерчивающих в воздухе огненные полосы; сбитые дьявольские повозки подобно метеорам обрушиваясь на инфернальные орды внизу. Внезапно позади Лорда-Феникса возник высший демон Хмурокрыл, но прежде чем он успел ударить занесённым посохом, из теней под ним выплыл Карандрас и с помощью жалящего клинка и скорпионьей клешни искромсал птицеподобного монстра, тут же замерцавшего и растаявшего в воздухе.

Лорды-Фениксы превосходили в боевом мастерстве полчища демонов настолько, что ни один Ужас или его плюющийся пламенем звероподобный собрат не мог даже прикоснуться к ним. Здесь и сейчас, в гуще напряжённого сражения, первые экзархи стали персонификацией смертоносности.

В следующем рангоуте воины Ультве, составлявшие клин наступление иннари, готовились вонзиться в плотно построенные отделения космодесантников-рубриков, но прежде чем это случилось, чёрные стражники попали под магический обстрел. По горькому опыту они знали, что всего один болт «Инферно» способен оторвать конечность, однако смерти они более не боялись, ибо знали, что за ними наблюдает бог мёртвых. Бесхитростно помчавшись на неприятельские порядки, они обрекали себя на гибель, и так оно и случилось: многие расстались с жизнью в той безудержной атаке, которая могла бы обернуться настоящим побоищем, если бы не присутствие Эльдрада Ультрана.

Верховный ясновидец бросил руны войны, дабы уберечь сородичей от незавидной участи, тогда как его ближайший соратник Кайсадурас Анахорет обрушил на ряды Тысячи Сынов трескучие молнии, чтобы нарушить их стрелковую цепь. С помощью возведённых стен из психической энергии море автоматонов расступилось перед Ариманом, чтобы он смог продемонстрировать собственную магию. Трансмутирующее пламя объяло Кайсадураса и обратило старого ясновидца в грубо обтёсанную деревянную статую, навеки застывшую в позе, в которой ясно читались страшные муки.

Вместе с солдатами Ультве явились арлекины Полуночной Грусти, чья теневидица накрыла туманным покровом Зловещих Мститетей, бежавших рядом. Сияющие болты, попадавшие в дымку, с рёвом проносились сквозь аспектных воинов, словно это были тени. В конце концов стремительная атака позволила войску Ультве занять выгодные позиции. Пока союзные им арлекины плясали и скакали вокруг, эльдар обрушивали на строй Тысячи Сынов бурю осколков.

Внезапно для себя автоматоны и их командиры оказались в затруднительном положении. Фамильные клинки и заряженные мечи Перерождённых вскрывали древнюю силовую броню в области талии, плеч или шеи: каждый удар был рассчитан так, чтобы точно нанести порез. Подобная тактика оправдала себя, и несколько секунд эльдар триумфально продвигались по раскиданным пустым латам, от которых поднимался слабый пар.