Раскол Биель-Тана (17 часть)

Тогда же произошло подлинное чудо.

Иврайна провела тремя пальцами по дверям пустой камеры, и они бесшумно открылись перед ней. Двое сопровождавших её Призрачных Клинка скрестили оружие, закрывая ей проход в священное место, но Йанна Ариеналь жестом приказала им посторониться. Иврайна сделала реверанс в сторону союзницы, а после шагнула внутрь с довольной улыбкой. Она взяла копьё Сумерек, провернула его в руках и погрузила в грудь Ириэля.

С резким выдохом принц корсаров вскочил и сел прямо. Бледная кожа приобрела здоровый вид, впервые с того дня, как он взял мифическое копьё. Клинок, вернувший украденную жизненную силу, которую выкачивал из владельца на протяжении долгих лет, вдруг растёкся в хватке Иврайны и приобрёл новую форму, что выдало в нём пятый старушечий меч. Она возвратила его Ириэлю, и в его руках артефакт снова превратился в копьё. Пиратский принц нетвёрдо встал на ноги и выпрямился в полный рост. Глаза горели энергией. Йанденский принц Ириэль стал Перерождённым. И вскоре он будет такой не один.

«Зал истин был настолько огромным, что под его куполом собирался туман. Голоса величайших героев Йандена, живых и мёртвых, эхом отражались от застывших водопадов из призрачной кости, протянувшихся от пола до самого потолка. Часть присутствующих принадлежала миру смертных: их жизнь измерялась всего-навсего столетиями. Другие служили миру-кораблю тысячелетия, и величавые боевые конструкции, вмещавшие их души, возвышались над окружающими эльдар, что дали им повод сражаться даже после смерти.

— Внемлите, дети Азуриана, — нараспев произнёс ясновидец Дентилн, — ибо сегодня решается судьба наша. — По рядам собравшихся прошёл слабый шёпот. Вступительная фраза прозвучала, и заседание можно было начинать несмотря на то, что Иврайна и Йанна до сих пор не появились.

— Мы должны действовать, — уверенно заявил Эльдрад Ультран. — Нужно найти способ изменить судьбу Галактики. — Повисшая тишина длилась, пока Дентилн не разрешил продолжать. — Восходит Красная луна, ибо Великий Враг возносится. Каждую ночь в покрывале реальности появляются тысячи новых разрезов. В одиночку мы не справимся.

— Тогда кого бы ты использовал в качестве меча и щита? — обратилась к ясновидцу Силандри Ходящая-по-покрову, приглашённый высокопоставленный член арлекинских театров масок. — Тау чересчур молоды. Орки слишком непредсказуемы. О тиранидах не стоит и заикаться. Люди очень легко поддаются порче, как мы знаем. Они идут той же дорогой, что мы и когда-то, они слепо бредут в бездну.

— Они потеряли веру, — кивая, сказал Дентилн. — Но вновь обретя её, они вернут себе силу.

— И кто же даст им надежду? — спросил громадный Призрачный Рыцарь «Душеискатель», пилотируемый Эфоном Солнцеходящим. — Уж точно не их бог-труп. Его время сочтено.

Двери зала с грохотом раскрылись.

— Нет, — крикнула Иврайна, входя внутрь. Рядом с ней шла Йанна Ариеналь, а чуть позади окутанная тенями фигура. — У них должен появиться новый лидер. Только так они послужат нашим интересам.

— Невозможно, — бросил пиратский лорд Араклео. — Их общество совершено закоснело.

— Они ведь почитают прошлое, — начала Йанна, — и если мы воскресим героя, который напомнит им о славных былых временах, они обязательно последуют за ним. Разве мы сами не держимся за собственные мифы, утешаясь величием минувшего дня?

— Она права, – согласился Эльдрад. — Я уже нашёл нить в клубке судьбы, что приведёт к нужному исходу, и предводителя, за которым люди пойдут, как стадо баранов. Все пути сходятся на луне Клайсус, которую мы когда-то называли Привалом Ультанеша.

— Не ты определяешь наш курс, житель Ультве, — возразил Дентилн. — Мы нуждаемся не в направляющей длани Проклятых, но в мудром совете нашей родни.

Напряжённое молчание прервал принц Ириэль, вышедший из сумрака к большому недоверию присутствующих. Все как один, призрачные конструкции сели на одно колено, отчего земля под ними задрожала.

— Мы вернём людям полубога, — будто с того света, ледяным голосом сказал Ириэль. — Возрождённого короля с клинком смерти. И воинства Йандена пойдут с нами.»– Эльдар решают помочь человечеству вновь обрести надежду, воскресив их «древнего героя»

Горестная одиссея Иврайны и Перерождённых вызывала большой интерес у главы кабала Чёрного Сердца. Хотя у Асдрубаэля Векта имелись неотложные дела, так как Комморра переживала самое тяжёлое из всех Разъединений, и его веками накапливаемая власть в буквальном смысле рушилась на части, он не мог подавить желание отомстить гладиатрисе-выскочке, из-за которой всё и началось в ночь боев на арене «Крусибаэля». Из-за неё среди комморритов произошёл разлад. Мятежные настроения в том числе разделяли очень многие гемункулы, которые издавна считали себя истинными правителями тёмноэльдарского общества.

К очередному Разъединению Вект начал готовиться задолго. Как непревзойдённый мастер махинаций, он всегда подстраивал всё так, что, когда в Тёмный город приходила беда, больше всего страдали именно его соперники; зачастую впоследствии выяснялось, что в первую очередь к катастрофе втайне приложил руку именно верховный властелин. И хотя Вект намекал подчинённым, что текущий катаклизм он подстроил просто от скуки, его выводила из себя мысль, что его вотчину осквернили, а его запасные планы пришли в действие совершенно внезапно.

Пока конкуренты пытались спасти от неутихающего варпотрясения жалкие остатки своих некогда прекрасных владений, Вект уже осваивал новые территории, заселяя развалины древних портовых городов и превращая их в расширяющиеся крепости. Он предлагал тихую гавань тем, кто искал его покровительства, — разумеется, не бесплатно — и готовился к долгой контрнаступательной кампании.

События в Тёмном городе между тем развивались по цепочке. Подземная река Кхаидес вышла из берегов, когда в её ядовитые воды потекли потоки демонов Нургла, и разлилась по окрестным улицам, вызывая вспышки некротической чумы. После того как расположенные на средних ярусах шпили остались по большей части без какой-либо охраны, небеса заполонили крикуны Тзинча и пламенные колесницы демонических колдунов, вступившие в свирепую схватку с убей-сворами, что обитали среди звездоскрёбов Комморры. А когда порождения Кхорна затопили пустые улочки Сек Мегры, самые подлые и жестокие наёмники и пираты всей Галактики объединились в одну армию для противостояния полчищам кровопускателей и неистовствующим Жаждущим Крови. Орды Слаанеш, остервеневшие от экстаза, устраивали необузданные оргии насилия, вырезая целые кабалы шпиль за шпилем.

Столь громадный и запутанный метрополис обладал достаточной силой, чтобы справиться даже с крупномасштабным вторжением демонов и запечатать районы, сочтённые потерянными, однако общество было слишком раздробленным, чтобы сплотиться и совместно дать отпор захватчикам. Многие архонты под предлогом совместной борьбы с потусторонними тварями пытались избавиться от соперников, что только дополнительно вносило сумятицу. Мелкие стычки и войны между конкурирующими бандами постепенно охватывали всё больше и больше улиц, так как кабала Чёрного Сердца, насаждающего кровавый порядок, теперь рядом не было.

Словно дворец, построенный из костяшек домино, Комморра развалилась из-за происходящих одна за другой катастроф. В окрестностях «Крусибаэля» сбежавшие тираниды, с которыми прежде расправлялись без особого труда, проложили кровавую тропу через владения культов ведьм. Архонт Ситрак, контратакованный после неудачного, но дорого обошедшегося переворота, организованного против Властелинов Железного Шипа, был обезглавлен Кхерадруакхом, существом из мира теней.

Совершив это единственное жуткое убийство, Обезглавливатель наконец получил последний череп, который требовался для завершения его тёмного труда. Освежевав и начисто вылизав новый трофей, он использовал его для проведения под землёй ритуала, к которому готовился как одержимый на протяжении последних восьми тысячелетий, похищая головы соответствующих его стандартам жертв. Тысячи идеальных черепов устремили взор в одну точку в его логове и, пробив дыру в стене между мирами, открыли тем самым проход в измерение непроглядной ночи, где обитали мандрагоры. На улицы хлынула чернильная масса тенистых ассасинов и сумрачных монстров, убивающая всех в радиусе нескольких миль. За одну кошмарную ночь целый регион превратился в окутанное тенями королевство Обезглавливателя, давно пропавшего монарха мандрагор. Настала новая эпоха царствования ужаса. Королевский трон стоял прямо посреди моря живых теней, которые поглощали даже попавшихся на пути отпрысков Хаоса.

На третью ночь армия теней объединила силы с жуткими полчищами гемункульских ковенов. Бесконечный поток скрюченных уродцев и теней-демонов поднимался из подземного царства Тёмного города, затопляя верхние уровни, в результате чего стремительное наступление обитателей Имматериума постепенно сошло на нет. Это дало кабалам и культам ведьм возможность перегруппироваться и благодаря знанию Тёмного города нанести ответный удар по варпорождённым захватчикам. Пока над головой горели тёмные солнца, судьба Комморры висела на волоске.

В присутствии Векта теперь строго запрещалось заводить разговоры о Разъединении. Верховный властелин уже успел заявить, что Иврайна находится в его власти и что он и его союзники из числа гемункулов скрупулёзно извлекают каждую крупицы силы, которая она продемонстрировала на арене «Крусибаэля». И хотя никаких доказательств предоставлено не было, всем хватало ума не называть его лжецом открыто. Вект публично подверг пыткам и казнил корсаров, брошенных Иврайной, когда она сбежала из города, однако самой гладиатрисы нигде не было и следа. Пошли слухи, что Вект просто блефует, и его соперники — в первую очередь леди Малис, его бывшая главная противница — делали всё возможное, чтобы подточить авторитет и влияние верховного властелина.

Вект в действительности не жалел никаких средств, чтобы найти Иврайну; так, Уриен Ракарт и его Пророки Плоти использовали все свои связи, чтобы выйти на след иннари. Вероятнее всего, без поддержки арлекинов Перерождённых давно бы поймали, однако пока что им удавалось ускользать от преследователей.

Россказни о духовной магии в равной мере опьяняли и ужасали Ракарта. Чтобы овладеть тайнами иннари, бессмертные повелители ковенов готовы были заплатить любую цену, однако попытка взять их в плен грозила смертью, спастись от которой не удастся даже гемункулу-старейшине. До главного мастера ваяния плоти уже дошла молва о живом воплощении Иннеада, сражавшемся с ковенитами на Велиале IV. По их возвращении в Комморру подтвердились худшие опасения гемункулов: их убитые коллеги навсегда обратились в пыль под воздействием мощной магии Инкарны. Каждый клон в чане с питательным раствором, все останки, спрятанные в драгоценных шкатулках, и секретные образцы кожи попросту рассыпались в прах. Где-то там обреталась власть над неминуемой смертью и вечной жизнью.

Война в Паутине

С учётом того, что они находились в эпицентре галактического катаклизма, иннари без промедлений направились в чертоги призраков, как только йанденский совет провидцев вынес вердикт. Используя свою власть над мёртвыми, Иврайна тратила каждую минуту на прямой перенос сознания древних героев из бесконечной цепи в психокостные оболочки, прежде управляемые лишь посредством камней душ. Данные воины-призраки видели не сон наяву, как раньше, а обрели новую жизнь благодаря Иврайне и её приближённым: они могли видеть, слышать и осязать материальный мир так же ясно, как и до смерти. Негласная благодарность выражалась в их уважительном отношении к Перерождённым; негибкость и неопределённость привычных призрачных конструкций уходила, уступая место подвижности и грации по мере того, как духи осваивали обновлённые тела. Уже скоро воины-призраки переняли артефакты и геральдику, с какими ходили в прошлой жизни. Истинно они были Перерождёнными. Теперь, когда их чувства пели, неослабевшая жажда отмщения делала неупокоенных солдат Йандена как никогда грозными противниками.

При поддержке Йанны Ариеналь и её соратников-духовидцев верховная жрица Иннеада пробуждала за раз целые чертоги. При этом психокостные конструкции испытывали невиданную целеустремлённость: они ощущали присутствие Иннеада, зовущего их на войну, ибо, если кто и мог командовать ими из-за пелены, так только бог мёртвых.

Через считанные дни иннари снова погрузились в недра Паутины, но теперь с ними были не только соединения Ветра Мечей, похожие на привидений посланцы Альтансара и ударные группировки Ультве, но и сонм Перерождённых воинов-призраков. Многие йанденские приверженцы традиций во всеуслышание заявляли, что это нанесёт непоправимый урон обороне мира-корабля, но новообращённые боевые конструкции не желали слушать даже этот самый неоспоримый аргумент и не позволяли никому помешать им уйти. Немногим хватало духу встать перед древними героями эльдарской расы и приказать им остановиться во имя повиновения и осторожности. На кону стояло будущее целой расы, и мертвецы готовы были сделать всё, что в их силах, дабы помочь живым братьям и сёстрам вырваться из хватки Той-Что-Жаждет.

Так, пройдя через главный портал на корме Йандена, значительно пополнившие свои ряды иннари снова отправились в глубины Паутины. Блуждание по её извилистым каналам часто обходилось дорогой ценой; даже с арлекинами Полуночной Грусти, выступавшими в качестве проводников, путь Перерождённых был мучительно долгим. На периферии зрения то и дело складывались фрактальные узоры, разум атаковали сюрреалистичные картины, и каждую ночь ложные повороты заводили их в тупик. Наполовину реальное, а наполовину принадлежащее варпу, это сумеречное измерение местами напоминало скорее владения Тёмных богов, нежели эльдар — или, точнее, древних, что существовали до них.