Раскол Биель-Тана (16 часть)

Покинув мост Бесконечной Ночи, Иврайна, Визарх, костяк иннари, и Йанна Ариеналь спустя минуты стали невольными гостями в самых роскошных покоях Йандена. Любая их просьба тотчас выполнялась: юные эльдар в белых нарядах, ступающие Путём Прислуги, предлагали освежительные напитки и закуски и даже почистили снаряжение от пыли старушечьего мира. Тем не менее правда была очевидна всем: Перерождённые — те, кто верил, что Иннеад станет спасителем, в котором так отчаянно нуждалась эльдарская раса — находились под стражей вопреки своей воле. Среди звёзд тем временем продолжалась битва между йанденской армадой и космическими скитальцами, медленно, но неумолимо плывшими в сторону искусственного мира.

Внутри Иврайны нарастал гнев, который она старалась унять. Путь Кхейна не поможет ей выбраться отсюда; ни иннари, ни йанденцы не могли позволить себе развязать гражданскую войну. Тогда Дщерь Теней заглянула в себя, глубже чем прежде, и позволила источнику всего сущего направлять её душу. Покинув тело, её сущность устремилась далеко-далеко. Мысленный взор касался одной звезды за другой.

Но то, что она искала, находилось не там. На внешней поверхности Йандена суетились и роились похожие на летающих слонов гнильные мухи, чьи пузатые всадники размазывали нечистоты по кристальным куполам, прежде знававшим лишь поцелуи солнечных ветров. Заскрёбши изогнутыми когтями о прозрачное стекло, троица князей Нургла приземлилась поблизости и стала колотить по куполу ржавыми булавами и железными клинками до тех пор, пока не проделала вход. Проникнув в тонкие пузыри воздуха, окружавшие куполообразные узлы, рассчитанные на то, чтобы атмосфера всего искусственного мира не утекла в космос в результате падения метеорита, демоны получили так нужный им плацдарм, откуда можно было начать наступление.

Чумные трутни залетели через проделанные отверстия и обрушились на пышные леса и скульптурные сады зеленовато-коричневой тучей. На перехват тут же ринулось несколько храмов Пикирующих Ястребов, которые порхали вне досягаемости противника, поливая его огнём из лазеров. К крылатым аспектным воинам вскоре присоединились эскадрильи Багровых Охотников. Оставляя в небе тёмно-красные шрамы, они охотились на толстобрюхих князей демонов, что запятнали мир-корабль своим присутствием. Светлые копья истребителей «Ночное крыло» снова и снова наносили удары, каждым безошибочно точным выстрелом выпуская потоки внутренностей из грудных клеток и брюшных полостей захватчиков. Гарульгор Вирулентный безжизненной кучей свалился с неба, но герцог Оглорр и Малеатрус из Зловонной Лапы продолжали спускаться к поверхности родины эльдар так, словно и не замечали страшных ран: они только насмешливо фыркали, когда из них выливались грязные соки. Багровые Охотники заложили двойную петлю и снова сделали заход, но в этот раз целились в головы противников. Перед таким обстрелом, к которому к тому же присоединились Пикирующие Ястребы, не могли устоять даже демонические владыки. Оглорр и Малеатрус камнем рухнули вниз и взорвались фонтаном нечистот, запятнавших алебастровую уличную плитку.

Демонические всадники, отправившиеся в леса Йандена, тоже далеко не забрались: армии воинов-призраков остановили и окружили их. Однако это было лишь начало вторжения. Два космических скитальца, которых принесла варповая буря, приближались с каждой минутой.

Хотя на поверхности демоны уступали числом в соотношении десять к одному, в пустоте для йанденской армады складывалась противоположная ситуация. Каждый космический скиталец поражал своими размерами, представляя собой чудовище, собранное по кускам из заброшенных звездолётов, космического мусора и астероидов, больше похожих на маленькие луны. У многих кораблей, выпиравших из боков скитальцев, по-прежнему работали орудийные батареи, из которых они непрестанно обрушивали карательные залпы на эльдарские боевые суда, беспокоившие их издалека. Составлявшие армаду Йандена космолёты обладали достаточной манёвренностью, чтобы уклоняться от любых твердотельных снарядов, однако, к несчастью, скитальцы применяли не только обычное вооружение.

Когда тысячи чумных трутней бесшумно пролетели через космическую черноту и, прицепившись к солнечным парусам вражеских кораблей, начали их прогрызать, словно моль, пожирающая шёлковую ткань, эльдарские корабли существенно замедлились. Тогда скитальцы снова открыли огонь и добились желанного эффекта: столь массированными и опустошительными оказались залпы, что несколько эльдарских кораблей, которым удар пришёлся по бортовой части, были полностью уничтожены.

Изолированная в своих покоях, Иврайна опять мысленно потянулась в пустоту и ощутила энергию смерти, вырвавшуюся в момент кончины звездолётов. В этот раз, впрочем, посланница была вознаграждена. В холодной тьме космоса сиял духовный след союзников, которых Иврайна послала вперёд себя, когда Иннеад впервые проявил свою мощь. То был психический отпечаток Фреллы Длинный Клинок, капитана корабля «Бич Людей». Иврайна стала вглядываться через кристальный потолок своей каюты, надеясь увидеть среди звёзд проблеск и подать пси-сигнал.

Корсары, знавшие Иврайну в Комморре под именем Амарок, вышли из-за пояса звёздных обломков, скрытые голополями и мимикрирующими устройствами. Батареи пульсаров, килевые торпеды, фантомные копья и машины-пиявки нанесли ощутимый урон ближайшему скитальцу. Как результат, под интенсивным обстрелом реакторы двигателей в кормовой части сдетонировали с поразительной мощью. Когда на небосводе зажглась новая звезда, Иврайна позволила себе слабую улыбку.

Обречённый принц

Пока старые приятели Иврайны жалили противника, к битве присоединились союзники-корсары самого Йандена. После того как пираты Амарок расправились с меньшим из космических скитальцев, отмеченных заразой Нургла, армада Йандена и звездолёты Сверхъестественных Налётчиков сконцентрировали огонь на оставшемся крупном корабле, которому принц Ириэль дал название «Порождение Огханотира». Сродни шустрым звёздным акулам, откусывающим большие куски от пустотного кита, пиратские космолёты сблизились, дали опустошительные залпы и уплыли прочь. Как оказалось, главным средством защиты испещрённого кратерами левиафана были вовсе не орудия, а его колоссальные размеры. Эльдарские пушки могли колотить по нему целыми днями, но у него всё равно хватило бы сил сокрушить Йанден при столкновении.

Скиталец долго дрейфовал по запутанным течениям варпа и даже проплыл по серо-зелёному небу над садом Нургла. Гниль до самого ядра проела его запутанные внутренности, и теперь изо всех щелей на его необъятном теле вылетали тысячи крылатых демонов, будто клубы дыма. Становилось ясным, что есть всего один выход. Раз снаружи гигант неуязвим, его нужно уничтожить изнутри, но для этого требуется отправить ударную группировку, членам которой будет грозить самая страшная смерть, какую только можно вообразить.

Принц Ириэль как всегда без колебаний принял вызов. Вместе с пиратскими принцами из дружественной Иврайне флотилии он организовал нападение на «Порождение Огханотира» в три этапа. План был крайне претенциозный, но иначе было никак, поскольку гнильные мухи непременно облепили бы любой абордажный катер, не дав ему даже приблизиться к громадине. Дерзость замысла Ириэля взывала к чувству гордости и браваде соратников-капитанов, и в считанные часы всё было готово для проведения операции.

Вместе с набранным отрядом Ириэль практически незаметно для сражающихся покинул корабль на обтекаемом штурмовом катере и направился к паутинному порталу на корме Йандена. По дороге Ириэль воспользовался званием верховного адмирала, чтобы убедить рулевых мира-корабля ориентироваться на переданные им координаты. Так осаждённый искусственный мир неспешно лёг на новый, особый курс. Небольшая лодка, достаточно манёвренная и быстрая, чтобы обойти демонических захватчиков, терзавших Йанден изнутри, прошла через хвостовой паутинный портал без серьёзных потерь и благодаря сверхъестественному охотничьему чутью Ириэля и древним ультанешским картам добралась до рангоута в лабиринтном измерении, который тянулся параллельно курсу «Порождения Огханотира». Курсу, который Ириэль навязал, воспользовавшись Йанденом в качестве приманки. Пока «Порождение» плыло навстречу добыче, намереваясь протаранить её, Ириэль и его сподручные активировали персональные устройства, открывающие порталы в Паутину, и, пройдя сквозь мерцающие в воздухе диски, пробрались в смердящее нутро вражеского космического скитальца.

Ударная группировка эльдар осторожно вышла из изумрудных врат, образовавшихся на борту заражённого флагмана противника. Внутри царила кромешная тьма; со сводчатого потолка капала какая-то вонючая жидкость. Желая поскорее убраться оттуда, корсары выбежали в ближайшие коридоры и стали аккуратно пробираться дальше. Откуда-то снизу доносился слабый шум двигателей, похожий на сердцебиение. Пираты, зашедшие так далеко, не собирались возвращаться, пока не выполнят задание, пусть даже покрытые слизью проходы, через которые им приходилось пробираться, скорее напоминали внутренности больного морского чудища, нежели упорядоченные отсеки звёздного судна. Кроме того, повсюду валялись отрубленные головы прежних посетителей корабля, из которых росли толстые грибы, изрыгавшие сплошные потоки ядовитых спор. Даже один вдох отравленного воздуха непременно привёл бы к поистине ужасающей смерти. Поэтому единственное, чем Ириэль и его товарищи утешали себя, так это тем, что использовали продвинутые дыхательные аппараты и носили лучшие герметичные доспехи, какие только удалось достать за столетия грабежей.

Хотя принцы корсаров были вынуждены прорываться через плотные заросли цепких ресничек, больше похожих на щупальца, и перепрыгивать через булькающие лужи кислотной слюны, в итоге они сумели проникнуть в гудящее сердце инженариума корабля. До этого им встречались лишь хихикающие демонята, так как вектор атаки был рассчитан таким образом, чтобы не столкнуться с полчищами, толпившимися у внешних палуб скитальца. Однако в машинном отделении эльдар увидели более пугающее зрелище — покрытые слизью коконы с тварями Нургла, нашедшими тёплое местечко, где они могли бы совершить омерзительные метаморфозы.

Вероятно, пираты в скорости вывели бы из строя двигатели и сбежали без промедлений, если бы занятое болотом помещение не облюбовал приземистый тучный монстр. В самом центре зала сидел громадный князь демонов Гара'гугуль'гор, имя которого можно было произнести правильно только с полным ртом мокроты. Хотя плетеобразные руки были очень тонкими и ловкими, жирное брюхо демона мешало сделать даже несколько шагов. И всё же он смеялся и не без причины, ведь сегодня добыча сама пришла к нему.

Пока Ириэль перескакивал с одного островка посреди болота на другой, рядом непрестанно стегали щупальца. Одно из них схватило за высокий каблук безупречно наряженного пиратского принца Люмино и, тут же подняв высоко в воздух, поднесло к раззявленной пасти князя демонов. Тот щёлкнул зубами, и эльдарский корсар стал короче по пояс; его ноги продолжали конвульсивно дёргаться, пока Гара'гугуль'гор заканчивал доедать закуску. С гримасой отвращения Ириэль продвигался дальше, отбиваясь копьём Сумерек от направленных в него хлёстких щупалец.

Предсмертный вопль Люмино потревожил сон куколок в помещении: многие ворочались и извивались, расправляя крылья и высовывая из зловонных мешков тонкие хоботки. Одна за другой склизкие гнильные мухи с шипением вылезали наружу раньше положенного времени, не успев завершить процесс трансформации.

Ещё один пиратский принц закричал, когда что-то вцепилось ему в лодыжку. Пробудившиеся гнильные мухи кое-как раскрывали крылья и, злобно жужжа, летели к нарушителям спокойствия. Пришедшие в ужас эльдар оставили любые попытки пройти осторожно и стали стрелять во все стороны. В инженариуме началась бойня.

В последовавшей битве имели место одни из самых ярких сцен фехтования, умелой работы ног и демонстрации акробатических стоек, какие только можно увидеть вне трупп обожаемых Цегорахом арлекинов. Корсары использовали весь свой арсенал: напёрстное оружие джокаэро, эльдарские ножи для измельчения душ, режущие призмы комморритов и контрабандные эликсиры, которые в три раза повышали скорость реакции. Все эти средства были обращены на то, чтобы демоны не смогли даже когтём притронуться к эльдар, и какое-то время они действительно помогали.

В гуще противников ожесточённее всех дрался Ириэль; его копьё излучало убийственную энергию, пока он рубил и колол всех и вся, кому хватало глупости подойти к нему. Взбежав по стене напротив Гара'гугуль'гора, принц оттолкнулся и в сальто назад пролетел над метнувшимся к нему щупальцем. Приземлившись на металлической балке, он спрыгнул оттуда с занесённым для смертельного удара копьём. Тогда из жабр на складчатом горле князя демонов брызнула вязкая рвота, и принц в отчаянной попытке извернуться от неё повернулся спиной к чёрным псевдоподиям, протянувшимся к нему, чтобы схватить в воздухе. В одно мгновение он оказался пойман как муха в паутине: липкие щупальца обвились вокруг него, связав руки по бокам. Гара'гугуль'гор поднёс принца поближе, широко раскрыв пасть.

Внезапно помещение озарил ярчайший свет, когда глазной имплантат Ириэля, Око Сумерек, создал электрическую бурю, столь мощную, что её молнии сожгли дотла щупальца демона. Корсар выпал из хватки чудовища и, обеими руками ухватившись за копьё Сумерек, которое не раз спасало ему жизнь, глубоко вонзил клинок — но не в князя демонов, а в бьющееся сердце самого инженариума.

Из глотки дьявольского отродия вырвался жуткий крик, когда загадочная энергия губительного артефакта возымела действие. От ядра скитальца начали расходиться чёрные вены, превращающие некогда живой металл в хлопья ржавчины. И хотя потребовалось задействовать все навыки и мастерство, Ириэль добился своего. Когда смертоносная энергия копья поразила истинную цель — сердце космического джаггернаута, на лице принца промелькнула улыбка.

Неожиданно рядом появилось щупальце, сжимающее отломанную стальную балку, и одним ударом выбило дух из эльдарского принца, слишком ослабевшего, чтобы увернуться.

Гара'гугуль'гор разделался с остальными гостями самым страшным способом, какой только мог придумать, и кряхтя потащился к остывающему трупу принца Ириэля. Перед смертью автарх Йандена одним ударом своего сверхъестественного оружия успокоил последний неповреждённый инженариум, в результате чего космический скиталец лишился возможности корректировать курс. Всё, что ему оставалось, так это двигаться дальше по инерции, а значит столкновения с ним можно было избежать. Как мог какой-то смертный препятствовать воле Нургла? Гара'гугуль'гор тем не менее по-прежнему пользовался благосклонностью Дедушки Нургла, поскольку прилежно разносил болезни на протяжении несчётных столетий, и к тому же Чумного бога весьма забавлял его чёрный юмор. Но теперь, когда его план по истреблению балующихся некромантией эльдар Йандена пошёл крахом, князю демонов требовалось придумать, как иначе подняться в глаза своего патрона.

Взболтав щупальцем кровавую слизь, в которой сидел, и пропев семь тошнотворных псалмов, демон спроецировал своё сознание в глубины варпа. Его посетило прозрение. Если догадка была верна, а клинок убитого им воина являлся тем, чем демон предполагал, то ещё оставался шанс помочь Нурглу преумножить влияние и мощь — не напрямую за счёт неспешного, но неуклонного роста, а благодаря тому, что звезда одного из его главных соперников в Большой Игре вдруг быстро закатится. По меньшей мере Гара'гугуль'гор сумеет преподнести эльдар один подарочек, да такой, что весь их мир-корабль непременно развалится, как если бы столкнулся с космическим скитальцем.

Князь демонов снова хмуро посмотрел на копьё принца Ириэля, до сих пор зажатое в мёртвой хватке бывшего владельца и по-прежнему мягко сияющее губительной энергией. Семь подбородков Великого Нечистого затряслись, когда на него внезапно нашло веселье, и прежний ужас сменился утробным хохотом, от которого с перекладин наверху посыпались хлопья ржавчины.

Вскоре после того как Йанден оставил позади гротескную космическую громадину, в открытом космосе было обнаружено тело принца Ириэля, замёрзшее вместе с копьём Сумерек поперёк груди в странной субстанции молочного цвета. Труп засекла поисковая команда призрачных истребителей «Болиголов», почувствовавшая его присутствие среди звёзд, и немедленно доставила обратно на борт мира-корабля, подобрав капсулу с помощью дистанционно управляемой призрачной конструкции-фамильяра на серебряной привязи.

Великая печаль в миг охватила всех жителей Йандена, ибо Ириэль был для них ярчайшей звездой на небосклоне, своенравным гением, не раз спасавшим родной дом. Горечь утраты была до того сильной, что многие эльдар не скрывали слёз и громко причитали, спрашивая у небес, что же нужно сделать Йандену, дабы избавиться от проклятия, отравляющего его судьбу.

Сплести узор

Напомнив старым приятелям о долгах перед Амарок, как она себя называла в прошлой жизни, Иврайна тем самым помогла Йандену и оправдала Перерождённых в глазах местных провидцев, которые позволили им сражаться вместе против заполонивших искусственный мир потусторонних тварей. Иннари изгоняли не только толпы чумных демонов, но и искореняли заразу, ими распространяемую. Любые формы жизни умирали, испытав на себе гнев Иннеада.

После обнаружения тело принца Ириэля поместили в карантин; зная о страшном роке, постигшем провидцев Лугганата, все эльдар теперь боялись даров Отца Поветрий. Из соображений безопасности призрачные конструкции разбили смоляную оболочку с Ириэлем в пустой камере, герметичном овальном помещении, изолированном от бесконечной цепи благодаря мастерству духовидцев. Как оказалось, подобные меры предосторожности были не лишними. Труп принца выпустил облако спор, которые мгновенно обратили бы живого, дышащего эльдар в ходячий очаг заболевания.

Новость о заражении ментально передали контролирующему процесс духовидцу, а тот, в свою очередь, известил о произошедшем Йанну Ариеналь. Вскоре Иврайну препроводили в предкамеру, за которой лежало тело принца. Там она обратилась к воинам-призракам и попросила их выйти в воздушный шлюз. Затем, вытащив клинок, она высоко подняла его и с помощью некромантии направила в помещение с трупом волну духовной энергии. На Ириэля эта смертоносная энергия повлиять уже никак не могла, так как он переступил порог мира мёртвых, но зато убила каждую вредоносную спору и микроорганизм, которых Гара'гугуль'гор наслал на искусственный мир в качестве проклятия.