Раскол Биель-Тана (14 часть)

Хотя немало из них погибло в стычках с демонами или тронулось рассудком во время странствия, экспедиция иннари сохранила большую часть сил к тому моменту, как конвой звездолётов зашёл на орбиту гигантского молочно-белого шара, коим казался Велиал IV.

Гравитанки воинства Ультве высадили иннари на безлюдную поверхность старушечьей планеты. Всюду вздымались дюны грязно-белой пыли — все, что осталось от некогда могущественной цивилизации. Затхлая неприветливая атмосфера, царившая на заставленной руинами планете, не оставляла сомнений, что здесь не ступала нога ни одного живого существа многие сотни лет. То тут, то там, однако, иннари периферийным зрением замечали какое-то движение, словно за ними наблюдало что-то полуреальное.

Когда контингент Ультве рассредоточился в спиральном поисковом построении, арлекины из театра масок Полуночной Грусти тоже разошлись веером, театрально перебегая от одного укрытия к другому. Продвижение протекало столь стремительно, что многие иннари задались вопросом, не бывали ли они прежде в этих злосчастных краях.

Первой с Иврайной поделилась подозрениями теневидица, за которой развевался тонкий и мерцающий покров тьмы. Они определённо были не одни среди руин. Но их преследователями точно были не призраки или демоны, а существа из крови и плоти. Едва провидица теней поведала о своих мыслях Иврайне, как целый зверинец жутких тварей с воем выбежал из-за развалин впереди. Существа бежали прямо на Перерождённых, голодные и сосредоточенные на добыче, несмотря на завесы из миражей, созданные арлекинскими псайкерами. Во главе своры на всех порах неслись безглазые ур-гули, подрагивающие множеством крошечных ноздрей. Позади мчались создания всех видов извращённой анатомии, начиная со сплошь состоящих из мышц громил, на спинах которых виднелись впрыскиватели стероидов, и заканчивая горбунами с похожими на плеть конечностями, что семенили босыми ногами со скоростью охотящегося паука. Среди них ровно плыли гемункулы, посланные на задание мастером плоти Уриеном Ракартом.

С широко раскрытыми глазами и жутким оскалом, как у голых черепов, многие гемункулы облизывались в предвкушении изощрённых экспериментов, которые они проведут над иннари. Худшие представители альдарского общества словно возродились среди своих раздробленных владений и обрели форму, которая наилучшим образом отражала саму их суть — не элегантных и атлетичных полубогов, а прожорливых чудовищ, исключительное уродство которых соответствовало паразитической природе их душ. На иннари напали тайные творцы грехопадения; эхо разнузданного прошлого явилось затушить ярчайшую искру надежды на светлое будущее.

Когда над иссушённым ландшафтом Велиала IV взошла серебряная луна, по развалинам пронеслись горестные отголоски давно мёртвых альдари, причитающих от того, что темнейшее воплощение их древней культуры обрушилось на потенциальных спасителей. Даже Кровавые Невесты и инкубы не питали иллюзий насчёт того, какую участь для них уготовила комморритская родня, и бросились в схватку на стороне чёрных стражей Ультве и арлекинов Полуночной Грусти.

Острые клинки наёмников и гладиатрис отрубали толстые мускулистые конечности противников, рассекали пополам кидавшихся на них ур-гулей и обезглавливали монстров в масках, когда бы те ни приблизились. Немыслимо, невероятно, но многие из гемункульских миньонов не переставали сражаться даже после получения тяжёлых ранений, разбрызгивая из культей неизвестные жидкости. Они атаковали беспорядочно, но неестественная сила и остервенелость делали их крайне опасными. Изломанные тела Перерождённых отлетали от мощных ударов и падали на склоны барханов, откуда скатывались по голубовато-белому песку словно тряпичные куклы.

Между тем к Иврайне направлялась группа машин боли «Талос» с щёлкающими клешнями и извивающимися щупальцами. Сюрикенные катапульты биель-танских Зловещих Мстителей оставляли сотни ран на теле плотских конструкций, выбивая фонтаны чёрной жидкости из твёрдых как железо панцирей, однако их продвижение подстёгивала пульсирующая энергия, исходящая от ближайших паразитических машин «Кронос».

Но прежде чем те добрались до Иврайны, им наперерез по пыльной земле размашистым шагом вышли две шеренги Призрачных Клинков. Сверкая утончёнными мечами-призраками, боевые конструкции сражались стойко и бесстрашно, однако машины боли представляли собой подлинные шедевры искусства ваяния плоти, и одного за другим Призрачных Клинков надвое перекусывали ужасные клешни. Внезапно возникший поблизости Визарх принялся проворно кружить вокруг творений гемункулов, с невероятной грацией уклоняясь от ударов, атакуя мечом и снова отходя, чтобы избежать гудящих цепей с крюками и инъекторов ихора. Вскоре от машин боли остались лишь парящие каркасы, выплёвывающие грязную кровь.

Старейший из присутствующих гемункулов скривил рот от недовольства при виде своих расчленённых любимцев, а затем достал из просторных одежд исписанную рунами шкатулку и открыл её. Изнутри заструился болезненный свет, и на Визарха с воплями накинулись пленные джинны. Длинный клинок опускался и поднимался, но не мог причинить вред бестелесным духам. Тогда джинны подхватили Визарха и подняли в воздух, где стали растягивать его во все стороны; окружающие отчётливо слышали скрежет зубов и треск костей.

Однако за мгновение до того, как Визарха разорвало на части, Инкарна с оглушительным победным рёвом вырвалась из груды мёртвых машин боли. Голыми руками она растерзала джиннов на клочки эктоплазмы, а затем сжала ладонь в кулак, и их хозяин-гемункул обратился в кучку праха. В то же мгновение в недрах Комморры рассыпались генетические образцы этого повелителя ковена, нужные для выращивания ему нового тела. От смерти, которую несла Инкарна, не было никакой защиты или спасения, ибо она была воплощением бога мёртвых.

Увидев кончину коллеги и испугавшись, что он познал истинную смерть от рук Демона, остальные гемункулы ретировались. Ничто для них не стоило риска лишиться тщательно оберегаемого и высоко ценимого бессмертия. Через считанные минуты от них не осталось и следа; вместе с ними испарились и их прислужники.

Но едва иннари успели перегруппироваться среди руин, как наступившую тишину разорвал радостный крик.

Охота за душами на Велиале IV

На небольшом удалении доносились чьи-то мучительные для слуха вопли, но не агонии, а дикого веселья, улюлюканье полоумных убийц, вышедших на охоту. То были не смертные и даже не игрушки гемункулов, но существа, рождённые в варпе и привлечённые психическим ароматом резни. Всякого, кто услышал их жуткие голоса, бросило в дрожь, ибо демоны Слаанеш появились на свет в результате катастрофы, разорившей Велиал IV. Попасть к ним в лапы в подобном месте грозило вечностью пыток и полным поглощением Той-Что-Жаждет. Собравшиеся эльдар убеждали себя, что от страшнейшей участи их души спасёт Иврайна и следующие за ней иннари, но всё равно первобытный страх сжал в тисках их сердца.

Желая занять позицию повыше, Кровавые Невесты только успели раствориться в сумраке, как из бежевой мглы возникла целая армия боевых колесниц, выбивающих искры из окружающих развалин, задевая их клинками на колёсах. Следом за ними стремительно текла река демонеток. Холод пробрал эльдар до костей, когда они поняли, что это охота, а они — добыча. Иврайна долго и громко выкрикивала проклятия; души, что она держала в себе, помогли увидеть знамения, указывающие на местонахождение древних мечей, которые она искала. Один из артефактов находился поблизости, но теперь, похоже, до него было не добраться.

Незадолго до появления гемункулов из засады Иврайна заметила тропинку из мёртвых путеводных камней, также называемых слёзами Иши. Высоко ценимые как временное убежище от поползновений ненасытной Слаанеш, они образовались в ходе слияния реального пространства с варпом, когда случилось грехопадение. Обнаруженные Иврайной психокристаллы имели безжизненный свинцовый оттенок и не сверкали, как те, что собирали странники и Призрачные Рыцари. Пройдя по следу, она выяснила, что тропа сходится со многими и многими другими. Определённо, это был знак, указание на то, что один из искомых артефактов находился где-то совсем рядом, однако из-за вышедших на охоту демонов Слаанеш времени на поиски не осталось.

Ей пришло в голову, что именно странная находка вызвала нападение демонов, хотя, возможно, те просто дожидались, пока гемункулы и иннари не ослабят друг друга, чтобы потом добить выживших.

Подняв меч Старухи, Иврайна вместе с рычащим джиринксом кинулась навстречу демонической орде и совсем не удивилась, когда увидела, как Визарх повёл за собой наступление через руины, чтобы колесницы Слаанеш не могли атаковать его, не рискуя разбиться. Союзные силы Ультве находились менее чем в нескольких милях — хотя ради поисков заветной реликвии они и отделились от передового отряда Иврайны, Эльдрад Ультран настоял на том, чтобы ударная группировка всё время оставалась недалёко от иннари на случай западни.

Видя, как слаанешиты беспорядочно кружат вокруг иннари, Иврайна понимала, что надежда добраться до войск Ультве тает с каждой секундой. Колесницы перемещались вдоль остатков широчайших бульваров столичного города, подпрыгивая на кочках и уходя в занос на головокружительной скорости в процессе полного окружения добычи. С ними находились демонетки, скачущие на двулапых созданиях с длинными шеями, и уродливые изверги со скорпионьими хвостами и клешнями, щёлканье которых вплеталось в хор сладострастных воплей.

За считанные минуты Перерождённые оказались зажаты в ловушке. Их умело загоняли в тупик: перед ними зияла карстовая воронка, а со всех других сторон напирали демоны Слаанеш. Иврайна и её сторонники обменялись печальными взглядами, приготовившись к последнему противостоянию. Но когда они подошли к яме ближе, то поняли, что это не природное образование, а чудовищная пасть, пульсирующая и рычащая от голода.