Раскалённые воспоминания

— Пошёл к чёрту.

Так начался их разговор.

Это была тёплая, нежная летняя ночь, украшенная звёздами и мерным шумом волн на одном из пляжей Сиднея. Шайлер гуляла здесь, с удовольствием вышагивая по ещё не остывшему песку босыми ногами, когда почти перед ней, в нескольких метрах, возник Рагнарёк. Она замерла, как и он сам. Первые несколько секунд оба просто смотрели друг на друга, словно увидели призрака, а затем на лице Шайлер отразилось отвращение, такое жгучее, яростное. Она крепче стиснула кроссовки, что несла в руке, и выпалила ту самую фразу, прорезавшую ночное спокойствие:

— Пошёл к чёрту.

Она так не хотела вновь его увидеть. Так хотела забыть обо всём, но нет, вот он снова стоит перед ней. Температура вокруг словно бы начала мгновенно падать, между Шайлер и Рагнарёком повис холод, куда более опасный, нежели огонь. Сам Рагнарёк, отойдя от удивления, сперва нахмурился с неясными, путанными эмоциями на лице, а затем натянул кривую ухмылку и упёр одну руку в бок.

— И я тебя очень рад видеть.

— Зачем припёрся? — голос Шайлер стал ниже, она дышала глубже, сдерживая рвущийся наружу гнев, вновь раскаливший уже остывшие воспоминания.

— Ты считаешь, что я к тебе пришёл? Больно много чести было бы, — Рагнарёк жестоко усмехнулся и вальяжно прошёлся по направлению к морю.

Огромная луна висела над водным массивом, ярко освещая всё вокруг. Шайлер стиснула зубы. С одной стороны, ей полегчало от того, что Рагнарёк пришёл не к ней, но с другой — как же её раздражала его манера говорить, держаться, смотреть. Всё в нём было ей отвратительно.

— Какая же ты всё-таки мразь. Сам во всём виноват, а теперь ведёшь себя как... — Шайлер не договорила.

Вместо этого она решила закончить разговор, развернулась и быстрым шагом пошла назад, подальше от того, кто пустил её жизнь и здоровье под откос из-за своих садистских желаний. Подальше от прошлого, отпустить которое ей и так стоило больших трудов.

Услышав Шайлер, Рагнарёк замер. В его груди на доли секунды затянулся неприятный тугой узел, такой же, какой возник в первое мгновение их встречи. Это было похоже на... Чувство вины? Рагнарёк и так это знал. И это его очень сильно бесило. Он сухо, мрачно хохотнул, а затем ядовито бросил, старательно убивая внутри себя любые лишние чувства, убеждая себя самого, нежели Шайлер:

— Ну прямо-таки я один кругом виноват? А как же твой папаша? Или ты сама? Или скажешь, что твоя тупость не стала отправной точкой нашего приключения? Не ты ли поверила всему, что я сказал?

Рагнарёк с ухмылкой хотел повернуть к ней голову и продолжить свою браваду, но ему пришлось умолкнуть: внезапно в лицо прилетела горсть песка, полностью застилая взор. Он тихо зашипел и инстинктивно поднёс руки к глазам, слегка сгинаясь вперёд и при этом кашляя от множества песчинок, пропавших ещё и в рот. Рагнарёк принялся плеваться ими и в этот момент ощутил, как его сильно толкнули в плечо. Он устоял на ногах и отпрыгнул на пару метров назад, прекрасно зная, кто это сделал. Его очевидные догадки подтвердил яростный, полный боли голос:

— Да что ты?! Вот именно, я верила тебе, как своему другу! А в итоге узнала, что меня окружали одни сволочи. Что ты, что папаша мой, — под конец Шайлер перешла на шёпот.

— Тьфу... Тьфу, тьфу, — Рагнарёк тем временем уже почти избавился от песка во рту и теперь пытался что-то сделать со своими глазами.

Конечно, он мог бы отмотать время назад и избежать такого подлого удара, но почему-то ему не хотелось этого делать. То ли потому что знал, что Шайлер всё равно не сможет причинить ему какой-то вред, то ли... Считал, что так всё и должно быть.

— Я это слышал уже сто раз... Тьфу... Новое что-нибудь придумай, а то... Да хватит!

Не успел он хотя бы более-менее прочистить глаза, как его вновь пихнули в плечо, только теперь уже в оба. Потом ещё, ещё и ещё. Видимо, Шайлер вымещала на нём все те эмоции, какие не успела выплеснуть в тот день, когда они окончательно разругались. Какое-то время Рагнарёк просто отходил назад, даже будто бы немного покорно, но вскоре ему это надоело. Терпение лопнуло. С тихим, утробным рыком он оскалился, приоткрыл один глаз, дабы хоть что-то видеть, и резко вытянул вперёд свою когтистую лапу. Затем в одно мгновение стиснул ею горло Шайлер, достаточно сильно, чтобы дать понять, что не намерен и дальше играть в эти игры. Шайлер вздрогнула, Рагнарёк почувствовал это каждым своим пальцем, но после она не сжалась, не попятилась, не испугалась. Вместо этого она сама вытянула руки, выронив обувь на песок, и стиснула его глотку настолько крепко, насколько могла. Рагнарёк тяжело вдохнул.

Позади шумело море, волны тихо накатывали на берег, а огромная луна украшала округу ярким светом серебра. На пустынном пляже в странной позе, точно в пляске смерти, стояли две фигуры, и ни одна из них не собиралась двигаться. Рагнарёк всё-таки смог полностью открыть один глаз и теперь безотрывно смотрел на лицо Шайлер, мрачное, яростное и скорбное одновременно. Сам же он не выдавал никаких эмоций, за исключением того, что временами кашлял с закрытым ртом из-за нехватки воздуха. Шайлер не смогла бы его убить, он это знал. После истории с её отцом она уж точно не захотела бы уподобиться этому человеку.

Прошло пятнадцать секунд.

— И что? Долго так стоять будешь? — Рагнарёк пожал плечами и приподнял брови.

— А ты лапу убери свою.

— Не я начал этот цирк.

— Ну тогда отмотай время до него, ты же так любишь это делать, — в голосе Шайлер ясно ощущалась издёвка, приправленная смертельной печалью.

Рагнарёк сглотнул сквозь удавку на шее. Сейчас он мысленно проклинал себя за то, что вообще решил отправиться в Сидней. Зачем припёрся сюда? Знал же, что Шайлер живёт где-то тут. Но он надеялся, искренне, от всей души верил, что они всё-таки не пересекутся, ведь это огромный город. Пересеклись, к сожалению.

«Лучше б этой встречи не было», — подумал он с досадой. Не только Шайлер сейчас испытывала ворох неприятных эмоций от воспоминаний о прошлом.

Пролетело уже около минуты, но никто и не собирался отступать, каждый будто ждал какого-то решения от своего противника. Наконец первым не выдержал Рагнарёк: он психованно фыркнул, после чего одним быстрым движением оторвал от своей шеи руки Шайлер и отошёл от неё на пару шагов. Не из-за боязни, что она снова вцепится в него, просто не хотел стоять рядом. Сама Шайлер, получив свободу, тронула те места, где Рагнарёк прошёлся по её коже длинными когтями: остались царапины, которые теперь неприятно саднили.

— В этой встрече смысла нет, согласна? — Рагнарёк скрестил руки на груди. Его длинные волосы казались иссиня-чёрными в свете ночи. — Только время друг у друга отнимаем. Предлагаю разойтись к чертям, как ты с самого начала и предложила.

Он едко хохотнул, имея в виду её «приветствие» для него.

— Ты мог сразу просто уйти, но сам остался и зачем-то продолжил разговор. Так что вали на все четыре стороны, — Шайлер подобрала свои упавшие кроссовки и отряхнула их от песка. Брови её оставались сведёнными вместе.

Рагнарёк очень сильно хотел ответить, съязвить, что это она начала разжигать конфликт с новой силой, но прикусил себе язык, понимая, что эта пустая болтовня приведёт только к новой драке. Если то, что случилось, вообще можно так назвать. Поэтому он только вздохнул, пожимая плечами со снисходительным видом:

— Да-да, как скажешь. Бывай.

Ответа не последовало: Шайлер молча развернулась и пошла назад, к выходу с пляжа. Рагнарёк же, слушая её удаляющиеся шаги, направился в другую сторону, туда, где были окраины города. Мягкий морской бриз ласкал кожу, воздух был таким тёплым, а песок ещё не успел остыть от жаркого дня.

Только вот Рагнарёк не замечал всего этого, внутри у него всё сковала горечь, противная, липкая, от которой сложно было избавиться. Он знал, что ничего с этим не смог бы сделать, потому просто терпел, ожидая того момента, когда что-то ещё покроет собой все его чувства, словно спасительная маскировочная сеть. Ещё и песок в глазах до сих пор мешался.

Пожалуй, и Шайлер испытывала нечто похожее, но помимо горечи минувших дней её душа была заполнена обидой, гневом, разочарованием, не менее болезненными, чем укусы змей, что любили заползать в дома Австралии.

А волны всё продолжали мелодично накатывать на берег.