Райдер Кейн Хаггер

База данных S.A.I.D.

Имя: Райдер

Второе имя: Кейн

Фамилия: Хаггер

Позывной: Блэк (ранее), Драгула

Возраст: 26 лет

Национальность: 1/2 американец, 1/2 британец

Дата рождения: 16.04.2001

Группа крови: IV(Rh)–

Внешность

Среднего роста мужчина, волосы обычно собраны в хвост на затылке, а если их распустить — длина окажется чуть выше основания шеи. Его лицо большую часть времени угрюмо, однако это вовсе не означает, что Райдер действительно чем-то недоволен. Кожа выглядит вполне ухоженной, но внимание больше привлекает шрам, рассекающий левую щёку. Его стиль напоминает одноимённую субкультуру, пик популярности которой был где-то в 80-х: много чёрной одежды, иногда присутствуют цепи и прочие мелкие аксессуары. Пирсинга и татуировок не носит.

Демоническое оружие: Автоматическая винтовка «Darkness».

Контракт: Есть.

Имя контактного демона: Валефар.

Классификация демона: Старший демон, ранг В.

Тип котракта: Локус.

Способ платы: Каждое полнолуние демон подпитывается кровавой жертвой.

Образование: Государственная школа во Флориде. Прохождение ускоренного курса военной подготовки. Академия Даймоукан.

Должность: Младший лейтенант оперативного отряда S.A.I.D.

Оценочный лист: А

Биография

Всё началось в дальнем уголке Флориды. Милое семейство, религиозное до мозга костей. Но что поделать, если глава этой обыкновенной ячейки общества являлся церковным епископом? Его жене повезло принять католичество ещё в раннем детстве, поэтому разногласий между супругами не возникало почти никогда.

Семья была близка к идеалу. Не хватало лишь последней карточки в этом аккуратно выстроенном домике — славного ребёнка, который точно бы отлично учился, следовал заповедям, а повзрослев стал бы священником, работая бок о бок со своим отцом до самой смерти.

Однако любая следующая карта может оказаться последней: то ли не в то место была положена, то ли изначально не принадлежала этой колоде. Даже если положить её верно, домик всё равно распадётся на мелкие кусочки. Потому что именно эта карта будет лишней.

Он не помнит имени, которым его назвали при рождении. Предпочёл забыть о нём, как и о большей части своего прошлого. Ему пророчили сильный голос и громкую мысль, но не было ни слова про счастливую жизнь.

Мальчишка начал задавать неправильные вопросы ещё в совсем юном возрасте. Ставил под вопрос веру, верность Библии...

—Старшеклассники учат физику, а не Библию, чтобы понять, как устроен мир. Школа ведь не может врать?

Его ругали. Его били. И мальчик научился лгать. Нагло и бесстыдно. Он лгал родителям, лгал церковным работникам, лгал, когда читал молитвы в церкви, потому что произносил их в пустоту. Он настолько привык ко лжи, что начал искривлять даже самую незначительную правду, сам того не замечая. Ложь стала его частью, родной сестрой, чем-то обязательным, без чего он никуда не выходил и не смел говорить, если этого чего-то нет рядом. Если врать не хотелось по каким-то причинам — он молчал. И только в молчании успешно крылась правда.

Всё стало сложнее, когда появились тени. Из теней вырастали мерзкие существа, отвратительными рожами окружая маленького сына епископа. Тени шептали, пугали, вырываясь ночью из тёмных углов. Мальчик старался делать вид, что не видит их, старался скрыть страх очередной ложью... Но родителям было тяжело не заметить, как ребёнок бледнеет, вздрагивает в случайные моменты и плачет по ночам от гнетущего шёпота. Какой же ответ могут дать религиозные люди, когда видят такое?

— Бесы! Точно тебе говорю, он в опасности!

Но когда после нескольких "исцеляющих" мероприятий в церкви состояние сына не изменилось, всё стало ещё хуже. С каждым днём родители становились обеспокоеннее, а глава семьи — всё с большим подозрением и лёгким страхом смотрел на родного ребёнка. Отец редко верил старым новостям из газет, но в этот раз всё пришлось как раз кстати. Он сразу же вспомнил, как они с женой сетовали на одержимых нечистью людей, назвавшихся «Адскими детьми».

В этот момент мужчина словно сошёл с ума. Его руки дрожали вместе с голосом, когда направляли на своего сына пистолет, купленный для самых крайних случаев и запрятанный в сейф. Жена была рядом: плакала, умоляла одуматься. Первый выстрел пролетел мимо благодаря ней.

— Этот бесёныш мне не сын!
— Беги, #####! Так далеко, как сможешь!

И он побежал. Крики матери вместе с хлопками пуль доносил ветер. Он не слышал, в какой момент оборвались мольбы о пощаде. Не запомнил, который из выстрелов был последним. Просто нёсся мимо домов, не давая себе не секунды на передышку. Даже показалось, что шёпот теней перестал его мучать.

Он остановился только когда лёгкие начали болезненно гореть. Только когда силы полностью иссякли. Зайдя за угол неизвестного здания упал на асфальт. Кажется спугнул нескольких котов, роющихся в мусорном баке. Было неважно. Сон поглотил его быстрее, чем юноша успел подумать о чём-либо. Он помнил лишь одно: тени догнали. И продолжали шептать.

Самое яркое воспоминание с того периода он не потеряет никогда. Он помнит, какой испытывал страх, когда одна из самых мерзостных теней нависла над ним, протягивая тощую лапу, если это вообще можно было назвать хоть какой-то конечностью. Мальчик уже давно считал себя спятившим, поэтому был согласен на всё, лишь бы остановить этот бесконечный шёпот.

Он плохо помнит, когда его нашли. Кажется, он опомнился уже в чьей-то машине, после очередного голодного обморока. Дни, проведённые на улице, в окружении уже меньшего количества шепчущих тварей, он так и не пересчитал. Но это было не так важно.

— С пробуждением, малец!

На него обернулся доброго вида мужчина. Кажется, это он донёс его до машины.

— Вы...
— Спасибо ещё успеешь сказать, — усмехнулся дядя. — Лучше ответь, как тебя зовут?
Мальчик молчал, недоверчиво рассматривая лицо незнакомца. Тот вздохнул.
— Меня зовут Тохис. Мы забрали тебя, потому что хотим помочь. Тебе абсолютно нечего бояться. Так, как тебя зовут?

В окне пролетел тёмно-синий мотоцикл. Свободный, несущийся на скорости куда душа пожелает. Ох, как же было завидно слышать вольный рёв мотора...

— ...Райдер, — ответил сиплый голос, в котором явно слышалось обезвоживание.

Он перестал быть тем, кем был до этого. Сын епископа остался в том мусорном баке, рядом с которым спал последние дни. От прошлого потерянного мальчишки Райдер оставил лишь бесконечную ложь.

Эти люди и правда помогли ему. Накормили, напоили, привели в человеческий вид. Ему долго объясняли, что он не псих. Что тени на самом деле настоящие демоны, однако отличаются от тех, которых так боялся старый епископ. Ещё дольше — рассказывали о контракте, который юноше "повезло" заключить в раннем возрасте. Валефар, как представился демон, заключивший с юношей контракт, сказал что детали их договора были обсуждены ещё в день первой встречи. Нехотя повторил их ещё раз, потому что Хаггер ни единого слова с того дня не помнит.

Райдер долго искал подвох в действиях мистера Торрекса и Тохиса. Долго искать не пришлось: подвох нашёлся, когда к Райдеру подцепили множество проводков.

Когда его первый раз назвали «подопытным» он этого не понял. Решил, что не то услышал, либо что профессор обращался не к нему. Но когда до Райдера дошла суть происходящего с ним, его словно прошибло.

— А вы не можете выполнять свою работу молча, профессор?
— Что-что, прости?
— Раз я здесь для ваших опытов, то проводите их без лишних комментариев. Вы же такой умный взрослый дядя.

Пререкания стали его защитой. Единственным способом не начать рыдать прямо на кушетке. Райдер долго не мог смириться со своей сущностью, но кое-как это скрывал.

Он старался не общаться с другими детьми этого исследовательского центра. С такими же «подопытными», которым на самом деле просто не повезло. Райдер не говорил с ними, потому что чем больше слов вылетало из его рта, тем больше лжи содержалось в каждом из них. Хаггер прекрасно это понимал, и единственным способом избежать излишнего вранья посчитал молчание. Однако полностью избежать общения ему не удалось: нашлись особо настырные братья по несчастью, которым сильно не хватало болтовни.

Они были родными братом и сестрой, от кого почти отказались родители, когда те начали говорить им о мечущихся повсюду чудовищных образах, а после и о особо разговорчивых монстрах, которые предлагали интересные возможности. Им повезло оказаться рядом с Торрексом, который забрал детей в это подобие приюта со странными эксперементами. Они жили здесь давно, поэтому заметив новенького в своей комнате тут же заинтересовались им, несмотря на то, что отвечал он не шибко информативно.

— Вас самих как зовут?
— Скайлер, — ответила блондинка, вечно сыплющая саркастичными комментариями.
— Кайлен Гнилсог. Кто-то называл Кайл, кто-то Кейн, мне не принципиально, хех.

Этот светловолосый мальчишка имел странную способность видеть ложь. Для Райдера это было фатально, но общаться с Кайлом он почему-то не переставал. Возможно из-за того, что он раздражал сильно меньше своей острой на язык сестрицы. В сравнении с Райдером Кайл несказанно много говорил. Но в отличии от прочих разговорчивых личностей, каждое его слово носило в себе достаточное количество информации. Это не был монотонный гул пустых предложений, который был сравним с гудением лампы в лаборатории профессора-грубияна. А когда Кайл что-то рассказывал, слова сплетались друг с другом аккуратными узорами, заставляя бесконечно слушать, рассматривать получившиеся кружевные полотна историй.

У Гнилсога была интересная черта — читать не только ложь в речи, но и эмоции по выражению лица. Райдеру почти не приходилось отвечать ему, было достаточно одного взгляда, чтобы Кайл его понял. Именно благодаря этому их дружба была честной. А значит настоящей.

Его сестре, однако, такого умения не досталось. Зато досталась удивительных масштабов бестактность, которую мало было назвать невыносимой, но более обширного слова Райдер не смог найти.

Но Скай оказалась не просто хамкой, какой выглядела первые пару месяцев. В ней была та часть доброты и эмпатии, как у её брата, но показывать этого она так быстро не собиралась. Райдер не заметил, как они начали тихо помогать друг другу, точно так же как не заметил просачивающейся сквозь их маски ехидства и сарказма доброты.

— Ты же не думал, что я как Кайл буду любезна с каждым встречным? Окстись, среди нас двоих хотя бы один не должен быть таким доверчивым. Иначе мы оба давно бы подохли где-то под забором.

Райдер прекрасно понимал её. Удивительно было наблюдать, как за пару лет двое совершенно случайных детей стали ему роднее, чем какой-либо член семьи. Хотя, родители наверное никогда не относились к нему настолько внимательно. В особенности как Кайл, с которым за эти годы Хаггер узнал что такое тактильность, и что она, как выражался сам Гнилсог, «полезна для ментального здоровья». Райдер быстро привыкал сначала к мелким касаниям, по сути не имеющим смысла, но каким-то образом ставшими особенно тёплыми для него, а после и к долгим объятиям, которыми они успокаивали друг друга после особо неприятных экспериментов. Скай никогда не ревновала брата, даже наоборот понимала, что сама не сможет поддерживать его тактильно из-за врождённой нелюбви к большому количеству касаний.

События шли так сумбурно, что описывать их всех попросту бессмысленно. Детей отправили на военное обучение через несколько дней после катастрофы. Скай, Кайл и Райдер быстро получили позывные, ставшие им новыми именами в военном лагере, но в кругу троицы остались лишь глупой формальностью.

Тренировки были тяжёлыми, но по-другому быть не могло. Их готовили не просто сражаться, а работать в команде как со своими демонами, так и друг с другом. Когда же обучение было закончено наступил решающий момент — путь в настоящий бой. Все трое осознавали риски, но бояться и метаться в слезах не было ни смысла, ни времени, ни сил.

В последнюю ночь перед выездом Райдер и Кейн выбрались на улицу — взглянуть на спокойное небо в последний раз.

— Райдер? — тихо прозвучало со стороны, когда парни лежали на мокрой траве. Голова Гнилсога ютилась на закинутой за голову руке Райдера.
— М?
— Если мы выживем, ты научишь меня свистеть как сойка?
— Чего? — Хаггер усмехнулся, повернув голову в сторону Кайла.
— Как ты разыгрывал Скай, когда мы в лесу бегали, помнишь? — блондин приподнялся на локти, чтобы взглянуть тёмные глаза оказались напротив.
В ответ Райдер мелодично просвистел, вопросительно подняв бровь.
— Да-да! Я сколько пытался, даже просто громко не могу, — звучало немного разочарованно, хоть Гнилсог и улыбался. — Так научишь?
Райдер слабо пожал плечами, рассматривая яркую улыбку Кайла. Он не заметил, как улыбнулся сам. Кайл с глухим смешком лёг на широкую грудь, прошептав тихонько «Спасибо». Забинтованной рукой Райдер зарылся в его волосы, мыслью гуляя где-то в размышлениях о завтрашнем дне. Пока Скай не затащила их обоих в палатку, конечно же.

Вдох. Выдох. Выстрел и последующий щелчок рации.

— Контакт.

Слова с указанием места и говорящего пролетают автоматически. Райдер уже не думает сам — просто действует как их учили. Он видит только прицел, чувствует винтовку на руках и землю под ногами, слышит команды и редкие смешки Валефара. Собственный голос звучит чужим, но это сейчас совсем не то, о чём стоило бы думать. Сейчас он — боец под именем Блэк. Хладнокровный и точный.

Вот уже несколько недель они были здесь. «Держали оборону» как было приказано. Уже не было страшно как в первый день. Военные просто выполняли свою работу. Но в один из таких несчитанных дней издалека послышался истошный вопль, а сообщение по рации ударило сильнее любого врага.

— Это Крит, недалеко от позиции... Поглотили, полагаю, демона бойца Данте. Противник устранён.

Он почувствовал, как пыль забивается в нос. Больше не Блэк — Райдер, тощий мальчишка из Флориды, трясущийся от вида жутких теней. Винтовка в один момент стала невыносимо тяжёлой. Данте в жизни носил имя Кайл. Тот, который заменили Райдеру не просто семью — мир. Блэк больше не слышал команд из-за нарастающего звона в ушах. Горло начало предательски резать изнутри.

Он очнулся, когда по щеке полоснули катаной. Отскочил в сторону, направив оружие перед собой, но...

— Ты идиот? Скажи мне, идиот? — Скай убрала катану и попыталась ударить Райдера ещё раз, но тот быстро перехватил её руку.
— Какого...
— Это ты мне скажи, какого хуя запаниковал когда бой не окончен? Кайл не умер, — в её глазах была видна неуверенность в своих словах, но времени на рассуждения не было. — Не ной и стреляй пока можешь. К слову ты только что чуть не сдох, мог бы и спасибо сказать.
— С-спасибо...

Она тоже боялась. Боялась даже больше чем Райдер, ведь сейчас в лазарет несли её родного брата. Скай держалась даже когда видела, как грузят его тело для транспортировки в больницу. Но стоило им остаться наедине, как Райдер заметил проблески капель в её глазах.

— Знаешь, я иногда поражаюсь твоей силе, — Парень грустно усмехнулся, пока Скай уткнувшись в его плечо тихо всхлипывала. Он, конечно, преувеличил, но без этого сейчас было никак. Кайл говорил ему, в какие редкие моменты Скай позволяет себя обнимать, но Райдер никогда бы не подумал, что увидит это так скоро. — Даже завидую. Ты...
— Заткнись, — с трудом выговорила блондинка. Она прекрасно понимала, о чём говорит Хаггер, но ей сейчас не нужны были слова. Скай обязательно скажет ему «спасибо», когда всё слёзы останутся на его куртке.

Они говорили почти всю ночь. В этом разговоре искренность кипела больше, чем в любом другом. Сначала тосковали. Потом смеялись. Потом мечтали

— Выберемся отсюда, я сделаю нам браслеты на троих. С какими-нибудь приколами.
— Ага, чтобы идиотов издалека было видно? — Райдер тихо хихикнул, представляя их троих с цветными аксессуарами на руках.
— ...Тебе будет самый яркий.
— ...Блять.

Скай очень много хотела сделать, когда закончится война. Но просто не успела. Через пару дней Райдер нёс на руках её труп. Кровоточащая рана была закрыта его курткой. В этой же куртке Скай похоронили.

Он не помнит себя в тот период. Помнит только как Валефар заставлял работать в полную силу. Наверное, без сил демона Райдер давно бы лежал под землёй рядом со своей подругой.

Новость об окончании войны стала глотком свежего воздуха после такого долгого удушья. Дети смогли наконец сложить оружие. А Райдер встретил Кайла на выходе из больницы и мог бесконечно долго прижимать к себе, если бы время не шло так быстро.

Кайл давно знал о смерти сестры. Сперва не поверил. Долго плакал. А когда всё закончилось, первым делом поменял в паспорте имя, а если точнее — дополнил его. То же самое сделал и Райдер.

Всё стало намного проще после окончания войны. Закончить только что созданную Академию Райдеру не составило большого труда. Друзей он там, конечно же, не нашёл. Зато хорошие товарищи появились в последние годы службы в S.A.I.D. Но это уже совсем другая история.

Характер

Он похож на любого из оперативников. Трудное детство воспитало в нём силу и твёрдость. Райдер отвык мечтать, потому что с мечтанием ассоциируется скорая смерть. Упрямый реалист, который молча делает свою работу. Да, патологическая ложь так и не перестала преследовать его, поэтому молчание ради правды стало для Райдера обыденностью.

Однако стоит открыть рот, как все вокруг считают его беспринципным хамлом. Сарказма и прямолинейности ему не занимать — в обществе только таким образом получается доказывать свою неприступность. Чтобы никто лишний не пролез в душу. И даже не пытался.

Но под толстой прослойкой колкостей и яда в нём есть эмпатия и сострадание. Иначе у такого человека просто-напросто не было бы ни друзей, ни партнёра. Райдер открывается лишь тем, кому не хочет врать. Но тогда придётся уметь читать с лица, потому что выражать искренние мысли словами у Хаггера выходит посредственно, если выходит вообще.

Ему за себя не стыдно. Никогда. Своё поведение он может легко объяснить, но перед кем попало отчитываться не собирается. Его натура легко отражается в действиях — то, что скажет больше пустых слов.