Rain(2)

Джисон даже не заметил, как выронил сигарету. Она упала в лужу и тихо зашипела, погаснув. Он срывается с места, бежит вниз по ступенькам и буквально падает на колени перед Минхо, не думая о том, что джинсы в ту же секунду промокают и пачкаются в грязи. Ему плевать. Абсолютно.

Его руки дрожат, когда они поднимаются к лицу Минхо, бережно обхватывая мокрые щеки. Пальцы нежно гладят кожу, стирая слезы, смешанные с дождевой водой.

– Боже, милый… любимый мой… – шепчет Джисон, и голос его срывается, когда он вглядывается в эти родные глаза. – Милый, я здесь, слышишь? Всё хорошо. Я рядом. Я больше никуда не уйду.

Нижняя губа Минхо предательски дрожит, и он снова начинает плакать уже навзрыд, не сдерживаясь. Он падает в объятия Джисона, зарывается лицом в его мокрую шею, крепко-крепко обхватывает за плечи и просто рыдает, сотрясаясь всем телом. Джисон прижимает его к себе так сильно, как только может, чувствуя, как Минхо дрожит и вжимается в него с отчаянной силой. Одной рукой он поглаживает мокрую рубашку на его спине, другой перебирает слипшиеся волосы на затылке.

– Я здесь, любимый, я с тобой, – повторяет он снова и снова, целуя мокрую макушку.

Минхо отстраняется на мгновение, чтобы заглянуть в глаза Джисона. В его взгляде столько боли, столько тоски и любви, что Хану самому становится нечем дышать. И тогда Минхо просто тянется к нему, придерживая за шею, и прижимается губами к его губам. Это был не нежный поцелуй, а отчаянный, солёный от слёз, мокрый от дождя, но такой настоящий, что внутри все переворачивается. Минхо всхлипывает в поцелуй, пальцы судорожно сжимают воротник рубашки Джисона, боясь снова потерять.

– П… прости меня, Ханни… – выдыхает Минхо в его губы, голос срывается, и слезы снова катятся по щекам.

– Нет, – качает головой Джисон, проводя большим пальцем по влажной щеке. – Это ты меня прости. Это я идиот. Придурок. Я испугался, не подумал о том, как больно делаю нам обоим.

Минхо смотрит на него, такой беззащитный и уставший, и снова тянется за поцелуем. Джисон отвечает, прижимая его к себе, и они оба мокрые, замёрзшие, опустошённые и одновременно полные любви и надежлы, целуются под проливным дождём, у пустого здания, в ночи, где единственным источником света был старый фонарь, размыто освещающий две фигуры.

– Пошли скорее внутрь, – говорит Джисон, поднимаясь на ноги и протягивая Минхо руку. – Не хватало ещё, чтобы ты заболел.

Он тянет его за собой, и они вместе заходят в здание, оставляя на полу мокрые разводы от обуви и стекающей с одежды воды. Джисон уверенно ведёт Минхо в студию, на ходу оглядываясь и проверяя, не отстаёт ли тот. Зайдя в помещение, он тут же начинает судорожно рыться в своей спортивной сумке, разбрасывая вещи в поисках сухого полотенца. Он планировал после записи съездить в спортзал, но теперь все планы летят к черту.

Последние полгода Джисон буквально жил здесь, в этой студии. Ему было невыносимо возвращаться в дом, где каждая стена, каждый уголок напоминал о Минхо. Вместо того чтобы раз за разом разбивать себе сердце, он просто переехал сюда. Благо агентство готовило стажеров, поэтому в здании были не только студии, но и полноценные залы и, конечно, душевые, куда Джисон и ведет Минхо.

Они оказываются под струями горячей воды вдвоем. Пар обволакивает их, теплые капли стекают по плечам, смывая холод. Минхо смотрит на Джисона своими кошачьими, чуть прищуренными глазами, пока тот с особой заботой смывает пену с его груди. Ладонь скользит по мокрой коже так нежно, будто Джисон боится сделать больно даже прикосновением.

– Прости меня, Хо, – тихо начинает Джисон, поднимая глаза и встречаясь с ним взглядом. Его голос дрожит, но он продолжает, ведя рукой по его груди и задерживая ладонь на сердце. – Я правда думал, что это будет лучшим решением. Что так я спасу тебя от себя. От моей занятости, от моей усталости… Думал, тебе будет легче без меня.

– Ты дурак, – мягко отвечает Минхо, и на его губах появляется тёплая улыбка, которую Джисон так отчаянно любит. Он поднимает руку и убирает волнистую прядь со лба Хана, заправляя ее за ухо. – Мне ведь не нужно было ничего грандиозного, Ханни. Мне было достаточно слышать твой голос. Знать, что у тебя всн в порядке. И иногда просто чувствовать твои губы на своих. Вот и всё.

– Прости меня… – шепчет Джисон снова, но Минхо не дает ему договорить.

Он тепло улыбается, прикрывает глаза и тянется к Джисону, укладывая ладонь на его шею и притягивая в поцелуй. Он мягкий и долгий, полный всего того, что они так не сказали друг другу. Джисон в ответ нежно сжимает пальцы на талии Минхо, прижимая его к себе, чувствуя, как горячая кожа соприкасается с его собственной.

Мир вокруг них перестает существовать. Есть только двое под струями теплой воды, в объятиях друг друга, и этот поцелуй, который стирает все ошибки прошлого, возвращая обратно в их собственный мир.

Они вышли из душа. Джисон порылся в сумке и молча протянул Минхо свою любимую мягкую толстовку и свободные спортивные шорты. Тот с лёгкой улыбкой принял их, и вскоре утонул в ткани, которая пахла Джисоном. Сам Хан натянул простую футболку и штаны.

Они вернулись в студию, плотно закрыли за собой дверь, отсекая весь внешний мир. И Минхо, даже не раздумывая ни секунды, мягко толкнул Джисона в кресло, а сам устроился сверху, усаживаясь на его колени.

Джисон смотрел на него снизу вверх, затаив дыхание, не в силах поверить, что это происходит наяву. Пальцы Минхо медленно поднялись к лицу Хана, провели по линии скулы, коснулись губ, задержались на мгновение. А затем он запустил ладонь в его влажные, чуть вьющиеся волосы и притянул к себе, втягивая в поцелуй.

Сначала он был пробным, робким, почти невесомым. Но в следующую секунду Минхо углубил его, приоткрывая губы и скользя языком внутрь, сплетаясь с языком Джисона. Поцелуй становился всё более жадным. Они целовались так, будто хотели наверстать всё потерянное время.

Джисон нетерпеливо запустил руки под толстовку Минхо, скользя по разгоряченной коже его талии, оглаживая спину, прижимая к себе как можно ближе. Он отвечал с той же страстью, с той же нежностью, покусывая нижнюю губу парня и тут же заглаживая укус успокаивающим поцелуем.

Минхо выдохнул прямо ему в губы с тихим стоном, но не успел сделать и вдоха, как почувствовал, что Джисон скользит губами ниже. Горячее дыхание коснулось шеи, и следом серия мокрых и таких обжигающих поцелуев. От ключицы к яремной впадине, от нее выше, к челюсти, заставляя Минхо запрокинуть голову и отвести ее в сторону, открывая еще больше чувствительной кожи.

– Ханни… – прошептал Минхо, и голос его дрогнул.

Он сжал пальцы в волосах Джисона сильнее, притягивая его ближе, не давая остановиться. А сам прикусил губу, когда Хан оставил особенно влажный поцелуй прямо под ухом, а следом чуть ниже, на шее, где бешено бился пульс.

Джисон целовал его с таким благоговением, будто Минхо был чем-то хрупким и бесценным. Он целовал его шею, его ключицы, виднеющиеся из широкого ворота толстовки, то задерживаясь на одном месте, то снова поднимаясь к губам. Их поцелуи становились то медленными и глубокими, то быстрыми и жадными.

– Я так скучал по тебе, – выдохнул Джисон между поцелуями, ловя губами его дыхание.

– Я тоже, – едва слышно ответил Минхо, проводя рукой по его затылку, притягивая обратно в поцелуй.

Их губы снова встретились. Минхо чувствовал, как пальцы Джисона продолжают выводить узоры на его спине, как его ладони сжимают бедра через ткань шорт, как он весь дрожит от сдерживаемых эмоций. И сам Минхо дрожал от нежности, от нарастающего возбуждения.

Минхо неосознанно двинул бедрами, притираясь к Джисону, и тот тяжело, с хрипотцой выдохнул прямо в его губы. В глазах Хана промелькнуло что-то тёмное и голодное, и в следующее мгновение толстовка уже летела куда-то в сторону, бесшумно падая на пол. Джисон, не раздумывая ни секунды, припал губами к его груди. Поцелуи были горячими и влажными, оставляющими за собой дорожку из мурашек.

Его язык прошелся по соску, коснулся его кончиком, едва дразня, обводя круговыми движениями, пока тот не начал твердеть под этим настойчивым вниманием. Минхо громко выдохнул, запрокидывая голову и прогибаясь в спине, подаваясь навстречу. Он нетерпеливо поерзал на бедрах Джисона снова, ища больше трения, больше тепла.

— Тише, тише… — прошептал Джисон, но голос его дрожал от сдерживаемого желания. Он сжал пальцы на коже Минхо крепче, прижимая его к себе, останавливая эти сводящие с ума движения. А сам наклонился ниже и зубы его аккуратно зацепили чувствительный бугорок, чуть оттягивая его.

Минхо тихо простонал, сжимая пальцы в волосах Джисона у самых корней и притягивая его еще ближе. По телу пробежала горячая волна, и он снова выгнулся, инстинктивно подавая бндра вверх, словно прося большего.

Джисон, почувствовав эту реакцию, словно потерял последние барьеры. Он подхватил Минхо под бедра, легко приподнял и, не отрываясь от его губ, поднялся с кресла. Шаг, другой и вот уже спортивная сумка с грохотом летит на пол, следом за ней соскальзывает плед, а сам Минхо оказывается на мягкой поверхности небольшого дивана, придавленный телом Джисона.

Хан навис над ним, опираясь на руки по обе стороны от его головы, и смотрел вниз с такой смесью любви и обжигающей страсти, что у Минхо перехватило дыхание. Он смотрел на этого человека, на его влажные и растрёпанные волосы, на блестящие глаза, на приоткрытые губы, и чувствовал, как сердце бешено колотится где-то в горле.

– Я хочу тебя чувствовать, – прошептал Минхо. Джисон только улыбнулся, наклоняясь и оставляя поцелуй прямо на его ключице, затем ниже, на середине груди, обводя языком кожу.

Минхо выгнулся дугой, когда губы Джисона скользнули к животу, оставляя за собой мокрый след. Он прикусил губу, когда Хан задержался у линии шорт, проводя носом по коже, вдыхая знакомый запах. Пальцы Минхо судорожно вцепились в его плечи, ногти оставляли едва заметные полумесяцы.

– Ханни… пожалуйста… – выдохнул он, сам не зная, о чём просит.

Джисон вернулся к его губам, целуя жёстко и властно, заставляя Минхо разомкнуть их и впустить внутрь. Язык скользнул в горячий рот. А рука Хана тем временем скользнула вниз, касаясь чувствительной кожи бедра под шортами, поглаживая её большим пальцем.

Хан ещё пару секунд заворожённо смотрел на Минхо. На его прикрытые глаза, на прикушенную губу, на разметавшиеся по дивану влажные волосы, на то, как его грудь вздымалась от учащенного дыхания. Он медленно потянул шорты вниз, оголяя бёдра, и член Минхо поднялся навстречу его взгляду уже стоящий, с блестящей головкой, на которой выступила прозрачная капля предэякулята.

Джисон выдохнул с тихим, довольным смешком, чувствуя, как внутри разливается горячая волна собственничества и нежности.

– Всё такой же красивый, – прошептал он, проводя пальцем по тыльной стороне члена, едва касаясь, словно дразня. – И такой же нуждающийся…

Он обхватил его рукой у самого основания и мучительно медленно провёл вверх, сжимая пальцы с идеальным давлением. Минхо проскулил, выгибаясь дугой и вцепился ногтями в обивку дивана.

– Х… Ханни… – выдохнул он, и голос его сорвался на полуслове, когда Джисон повторил движение, добавив чуть больше скорости.

Но Хан не спешил. Он наклонился ниже, оставляя поцелуй на внутренней стороне бедра. Затем ещё один выше, ближе к паху. И ещё прямо на тазовой косточке, где кожа была особенно тонкой и чувствительной. Минхо вздрагивал от каждого прикосновения, его дыхание сбивалось, пальцы судорожно комкали ткань дивана.

– Ты так красиво реагируешь, – прошептал Джисон, поднимая взгляд на Минхо, и в его глазах плескалось обожание. – Я мог бы смотреть на тебя вечно.

Он отстранился ровно настолько, чтобы дотянуться до сумки, сваленной на пол. Рука нырнула внутрь, судорожно шаря среди вещей, и через пару секунд он выудил маленький тюбик смазки. Пальцы слегка дрожали от нетерпения, но Джисон заставил себя успокоиться, делая глубокий вдох.

Он снова склонился над Минхо, целуя его в живот, в солнечное сплетение, в грудь, задерживаясь на соске и обводя его языком. Минхо выгнулся, хватая ртом воздух, а Джисон тем временем выдавил немного прохладного геля на пальцы и вернулся к бёдрам парня.

– Расслабься для меня, – прошептал он, целуя внутреннюю сторону бедра, прикусывая кожу и тут же зализывая укус языком. – Я сделаю всё аккуратно, обещаю.

Минхо кивнул, кусая губу, и его дыхание сбилось, когда он почувствовал, как прохладный и скользкий палец коснулся входа. Джисон действовал медленно, сначала просто касался, обводя круги, давая Минхо время свыкнуться с ощущением. Затем аккуратно надавил, и первый палец скользнул внутрь.

– Да… – выдохнул Минхо, прикрывая глаза и запрокидывая голову. – Еще…

Джисон послушно добавил второй палец, растягивая, раздвигая, действуя с болезненной тщательностью. Между этим он не переставал целовать кожу на бедрах с лёгкими покусываниями, оставляя едва заметные следы на тазовых косточках, на внутренней стороне, на коленях. Он водил языком по чувствительной коже, спускаясь всё ниже и ниже, пока его дыхание не коснулось напряжённого члена Минхо.

А затем он облизал его. Широко и горячо, от основания до головки, задерживаясь там и обводя языком самый чувствительный участок, слизывая каплю предэякулята.

– А-х… Джисон… – простонал Минхо, и голос его дрожал от удовольствия и возбуждения. Он выгнулся, его пальцы вцепились в волосы Хана.

Джисон снова взял его в рот, одновременно аккуратно двигая пальцами внутри, находя нужный угол. Он давил, искал, пока не нашёл. Минхо резко выгнулся с громким и сорванным стоном, и Хан понял, что попал в цель.

– Здесь? – с улыбкой спросил он, приподнимая голову и целуя Минхо в бедро, пока тот пытался поймать дыхание.

– Да… пожалуйста… еще…

И Джисон послушно повторил, в этот раз с нажимом, заставляя Минхо снова выгнуться, снова застонать, снова вцепиться в его волосы. Он ощущал, как тот тает в его руках, как дрожит от каждого прикосновения, как его голос становится все более хриплым и сбивчивым. И от этого внутри Джисона разливалось такое тепло и такая гордость, что он готов был отдать все, лишь бы слышать эти звуки вечность.

Третий палец проник внутрь чуть туже, с лёгким сопротивлением, но Минхо принял его с сорванным выдохом, сжимаясь вокруг и привыкая к ощущению полноты. Джисон зашипел сквозь зубы от собственного нетерпения: пальцы горели, внизу живота пульсировало так сильно, что казалось, ещё немного и он потеряет контроль. Как же ему хотелось поскорее почувствовать это сладкое тепло, оказаться внутри, слиться с ним воедино, чувствовать каждое движение, каждую дрожь, каждый стон.

Минхо, через время, начал сам двигать бедрами, насаживаясь на пальцы и выгибаясь навстречу. Он был готов.

Джисон осторожно убрал пальцы, и Минхо тихо всхлипнул от пустоты. Хан резко стянул с себя штаны, и они упали на пол, оголяя его напряжённый и пульсирующий член, уже блестящий от собственного возбуждения. Кожа горела, дыхание сбивалось.

Нанеся смазки на себя, Джисон вздохнул и снова навис над Минхо, накрывая его губы долгим поцелуем. Языки сплелись, дыхание смешалось. Джисон приставил головку ко входу и медленно, с осторожностью надавил, чувствуя, как горячая плоть начинает принимать его.

Минхо инстинктивно напрягся, втягивая воздух сквозь сжатые зубы, и его пальцы вцепились в плечи Джисона. Но Хан тут же наклонился к его шее, оставляя на ней влажный поцелуй.

– Тихо, любимый… я здесь… расслабься…

И Минхо выдохнул, прикрывая глаза, позволяя своему телу довериться, позволить Джисону вести. Он расслабился, и Хан почувствовал это. И он двинулся глубже, погружаясь до середины, чувствуя, как его окружает жар.

– Боже… – выдохнул Джисон, утыкаясь лбом в плечо Минхо и замирая на мгновение, чтобы дать парню привыкнуть. – Ты… ты такой идеальный. Я чувствую тебя всего…

Минхо прикусил губу и его руки скользнули по спине Джисона, обхватывая его за шею и притягивая ближе.

– Двигайся, – прошептал он. – Пожалуйста…

И Джисон не заставил себя просить дважды. Он начал двигаться медленно и глубоко, чувствуя каждое движение, каждое сокращение, каждый стон, который срывался с губ Минхо.

– Ты так красиво выглядишь, – шептал Джисон, ускоряя темп и наклоняясь, чтобы снова поцеловать его в губы, в уголок губ, в щёку, в лоб, куда только мог дотянуться. – Мой... Только мой...

Минхо лишь кивал, выгибаясь навстречу. Он вцепился в спину Джисона, оставляя на ней следы от ногтей, чувствуя каждую клеточку тела, каждое движение, каждое дыхание.

– Быстрее… – прошептал он, и Джисон подчинился, увеличивая темп, погружаясь всё глубже, ощущая, как тело Минхо отвечает на каждое его движение.

Комната наполнилась звуками: влажные шлепки, тяжелое дыхание, тихие стоны и всхлипы. Диван скрипел в такт их движениям.

Минхо не успел даже осознать, как он уже сидел на коленях Джисона, полностью насаживаясь на него, чувствуя каждое движение. Его пальцы судорожно сжимали плечи Хана, ногти впивались в кожу, оставляя едва заметные следы, а спина выгибалась в красивом изгибе.

А Джисон смотрел на него снизу вверх с таким благоговением, с таким обожанием, что у Минхо перехватывало дыхание. В этом взгляде было все: и любовь, и страсть, и бесконечная благодарность за то, что он дал ему снова шанс. Хан наслаждался видом, тем, как Минхо двигался на нем, как его тело подчинялось ритму, как его губы приоткрывались в стонах. Он провёл ладонями по бедрам парня, сжимая их, затем скользнул к ягодицам, чуть раздвигая их для более глубокого проникновения, и Минхо всхлипнул, чувствуя, как член Хана скользит внутри, раздвигая мягкие и горячие стенки.

– Да… – выдохнул Минхо, запрокидывая голову и прикрывая глаза. – Да, Ханни…

Рука Джисона ловко скользнула вниз, обхватывая его член, и начала двигаться в такт их телам, заставляя Минхо сбиваться с ритма и уткнуться лицом в шею Хана. Он прикусил кожу на плече, пытаясь заглушить собственные стоны, но выходило плохо, звуки всё равно срывались с губ, переплетаясь с горячим дыханием.

– Пожалуйста… пожалуйста… – шептал Минхо, а голос его дрожал. Он двигался чуть резче, насаживаясь с большей глубиной, чувствуя, как внутри всё сжимается в сладком спазме. – Ханни… я… я сейчас…

Джисон только улыбнулся. Он придержал Минхо за бедра, помогая ему, ускоряя движения, чувствуя, как тот дрожит в его руках, как его дыхание становится все более рваным, как тело выгибается. И Минхо кончил с громким, сорванным стоном, дрожа всем телом, чувствуя, как горячие струи покрывают его собственный живот и грудь Джисона.

Но собственное тело тоже требовало разрядки. Он убрал руку, сжал бедра Минхо сильнее, чувствуя, как стенки сладко сжимаются вокруг него, и начал двигаться быстрее, глубже и резче. Минхо лишь тихо постанывал в его шею, позволяя делать все, что Джисону нужно. И через несколько толчков парень кончил с хриплым, сорванным стоном, уткнувшись лбом в плечо Минхо и заполняя его.

На несколько секунд в комнате повисла только тишина, прерываемая лишь их сбивчивым дыханием. Джисон обнял Минхо за талию, прижимая к себе, и тот доверчиво опустил голову ему на грудь, чувствуя, как быстро стучит сердце Хана.

– Я люблю тебя, – прошептал Джисон в его макушку, целуя её.

– И я тебя, — ответил Минхо тихо.

Уже через время, Минхо мирно посапывал на коленях парня, пока тёмные глаза бегали по монитору с музыкальной дорожкой, напрочь меняя всю композицию. Джисон опускает свой взгляд вниз, смотрит на любимого человека и поправляет плед, натягивая его выше. Губы коснулись макушки, от чего Ли только вздохнул и сильнее уткнулся в грудь, сжимая пальцами ткань футболки.

– Отдыхай, любимый, – шепчет Джисон, прежде чем снова оставить поцелуй на мягких волосах и поднять голову, продолжая работать...