Рагу.

Переступив порог ветхой хижинки, я сразу почуял резкий запах гнили, от которого меня перекосило. Я зажмурился и наступил нос, еле сдерживая тошнотворные позывы.

— Располагайся, — прохрипел старик, отряхивая вшивый диван от каких-то крошек.

Какое убожество, я никогда бы в жизни даже не прикоснулся к подобной мебели! Но, выбирая между холодным, заляпанным заражённой кровью, полом и разваливающимся диваном, на обивке которого было неисчислимое количество засохших пятен, меня больше клонило в сторону второго варианта. Старичок, спотыкаясь о каждую выбивающуюся доску, пошёл в другую комнату, а я, стараясь не обращать внимания на вонь, сел на предложенное место. Подо мной что-то хрустнуло, возможно одна из гнилых досок. Долю секунды я летел вниз, но потом всё же почувствовал твёрдую поверхность и слегка выдохнул, стараясь больше не двигаться и даже поменьше дышать. Не хотелось бы тут что-то сломать, как никак, в гостях ведь сижу.

— Давно ты в наших трущобах бродишь? — крикнул старик с кухни.

— Всего несколько дней, — прокричал в ответ.

Я уже было приготовился отвечать на следующие вопросы, как вдруг почуял новую дорожку аромата. Еда!

И правда. Стоило мне обернуться, как я увидел шаркающего старче, бережно несущего что-то в глубокой тарелке, от которой валил пар. Внутри всё ожило, когда я понял что смогу утолить хотя бы каплю голода, на лице засияла слабая улыбка. Старик улыбнулся мне в ответ и поставил на ветхую табуретку предо мной.

— Кушай, Сенька, а то поди изголодал уже.

— Спасибо! Правда, большое спасибо!

Старик лишь улыбнулся мне, потерев бороду, а после поковылял обратно на кухню. За своей порцией, наверно. Меня это мало волновало, я схватился за ложку и посмотрел в тарелку. Это было рагу. Овощное! Какое счастье! Я нагрёб немного и положил в рот, скоро жуя и тут же глотая. Взял вторую ложку и замер. В ней был явный кусок распадающегося по жилкам мяса. Мяса, чёрт его дери! Сердце тревожно ёкнуло. Откуда этот мужик взял мясо? Достать можно разве что только отравленное, хотя, исключением могла бы стать чудом выжившая домашняя живность. Я пробежался глазами по комнате. Ничего, что могло бы уведомить о недавно жившем тут животном.

Сглотнув слюну, я аккуратно поднёс ложку ко рту и дрожащими губами сгрёб еду. Казалось, что горло свернулось в трубку, не давая даже вздохнуть. Стал пытаться распробовать вкус, дабы понять стоит ли мне волноваться. Без еды я всё равно долго не протяну, так что было бы хорошо съесть хоть что-то.

Капуста хрустела во рту, перемалываясь, смешиваясь с соком томата и обматываясь в его упругую кожуру. Язык пытался подтолкнуть к зубам тот самый квадратик варёных жилок. Казалось, что его вкус был похож на мясо старой коровы, упругое и сухое. Но никакого горького привкуса за этим не последовало, что не могло не радовать. Конечно возникали вопросы, где же старик нашёл говядину? Мог ведь заморозить, да хранилась бы она так долго? Ладно, не имеет разницы. Главное, что еда не отравлена.

Я вновь увеличил скорость поглощения еды. Мне не хотелось погружаться во вкус, находить там недочёты или тревожащие нервы нотки горечи. Не хотелось даже жевать, но, увы, глотать целыми кусками я не мог. Через пару минут тарелка была пуста. Старичок ещё возился с чем-то на кухне, так что я решил отнести и помыть посуду сам, если же вообще была такая возможность.

Осторожно обходя дыры в полу и торчащие гвозди, я заглянул в тесную кухонку. Обои были ободраны, окно разбито, а дыра кое-как закрыта половыми тряпками. Старик стоял у рабочего стола, убирая что-то в шкафчики на полу. Холодильник был открыт, там хранилась всякая утварь, так как других функций гаджет больше выполнять не мог. В углу был самодельный костёр, где и висел котелок с супом. Аккуратно проходя через осыпавшийся белый дверной проём, подошёл к полуржавой раковине и замер. Там лежала окровавленная деревянная доска, выточенный тесак и голова грязного пса с чёрным ухом.