Раф фон Веллен

Представим, что Адальберта и Роберта где-то в двадцатипятилетнем возрасте укусил вампир, и, уйдя в тень, они дожили до наших дней (я не помню лор масок вообще от слова совсем, поэтому допустим они тогда оказались в одном месте и не посрались)

Чаща леса где-нибудь в пригороде Берлина. Одинокий домик, на который никогда не попадает солнечный свет, потому что небо от него скрывают широкие кроны деревьев. Конечно, это не замок и не его развалины, зато никакая инквизиция не достанет. А всё нужное можно приобрести в близлежащей столице или в более или менее населённых деревнях в округе.

В основном в город мотался Роберт, изучая, что успели придумать люди за несколько веков и как изменилась жизнь в целом. Адальберт в это время сидел в доме и писал свои трактаты при свете свечей или углублялся в чтение современных астрономических книг, которые ему приносил Роб. И Берт сожалел только об одном — за листвой не видно не только губительного солнца, но и прекрасных звёзд. Только ради наблюдений за небесными телами Адальберт изредка уходил от домика на ближайшую опушку и мог целую ночь смотреть на созвездия, лёжа на голой земле.

В одну из ночей Роберт подозрительно быстро вернулся домой. Обычно он уходил на закате и не возвращался до самого рассвета, а так как на дворе была зима, то он не появлялся дома по двенадцать часов, но тут вернулся лишь спустя пару часов.

— Берт, ты должен это увидеть! — не снимая уличной одежды с порога воскликнул Роберт. — Они придумали необычный трактир, где всё украшено в астрологическом стиле и с какими-то странными напитками. Тебе зайдёт!

— Кто зайдёт? Куда зайдёт? — отрываясь от книги, поинтересовался Адальберт.

— Ну, это значит понравится. Пошли! Ты уже месяц не выходил из дома.

— Я не успеваю следить, как ты набираешься новых словечек. И вовсе не месяц, а всего три с половиной недели.

— Пойдём, тебе нужно проветриться и хоть иногда смотреть на новых людей и их фантазии! — Роб начал под руки поднимать Берта из-за стола, попутно чуть не сбив чернильницу — Адальберт остался приверженцем старой техники письма да и в принципе не хотел отходить от традиций, оставшихся в прошлом четыреста лет назад. Роберт же наоборот пытался осваивать все технологии, которые придумывают "новые люди" — как он звал современное человечество.

Адальберт перестал сопротивляться и накинул на себя тёмно-коричневое пальто.

— Только потому, что ты сказал, что там всё украшено в "астрологическом стиле". Может быть, смотреть на звёзды не только в книгах, но и на стенах будет интереснее.

Кузены вместе вышли из домика и пошли к ближайшей большой дороге.

Вообще от их пристанища до окраины Берлина было примерно час ходьбы и ещё столько же до места, которое хотел показать Роб. Однако Роберт научился ловить попутки, а половина местных жителей уже знала бывшего рыцаря в лицо. Берт просто следовал за кузеном и надеялся, что тот знает, что делает.

Когда мужчины оказались в Берлине было уже за восемь часов вечера, и улицы освещали фонари.

— Вот то место, — произнёс Роберт, остановившийся напротив какого-то здания спустя около получаса ходьбы.

"В гостях у Ориона", — прочитал про себя Адальберт, — "Антикафе".

— И что значит "антикафе"? — спросил Берт в недоумении.

— Это значит трактир, но не обычный.

Роберт завёл Адальберта внутрь, и тут застыл уже старший студент. Стены помещения были выкрашены в тёмно-синий цвет и разрисованы разными туманностями, изображениями галактик, на потолке висели гирлянды, огоньки которых складывались в настоящие созвездия, а основным светом была люстра в виде полусферы, которая изображала луну.

Глаза Берта разбегались, а лицо выражало искренний детский восторг.

Роберту даже пришлось подтолкнуть кузена, потому что тот остановился чуть ли не посреди зала.

Адальберт и Роберт сели за небольшой столик у стены и начали рассматривать меню. Роб уже успел примерно запомнить, какая еда и напитки сейчас актуальны, поэтому особо не вглядывался в названия, и так зная, что будет заказывать. Берт же наоборот, расспрашивал кузена буквально о каждой позиции меню , тщательно выбирая блюда, так как не часто ел в городе.

— А что такое раф?.. — Адальберт дошёл до страницы с напитками и первое же слово было абсолютно непонятно.

— Это такой кофейный напиток с большим количеством молока, сливок и разными сиропами.

— А что значит миндальное молоко?.. Каким образом они смогли подоить миндаль? Или это какое-то новое животное?

— Нет, миндаль — это тот же орех, и никто его не доил. Его просто измельчили и залили водой, и получился как бы заменитель молока.

— То есть они не используют бедных животных, не доставляют им боли, а просто берут орехи и получается тот же вкус?

— Вроде того.

— О, это так гуманно по отношению к коровкам! А как этот кофе может быть лавандовым?

— Делают сироп из лаванды и добавляют туда.

— И как это на вкус? — Берт прямо воодушевился.

— Так же, как и на слух. Лаванда есть лаванда, травяной, цветочный вкус, — не то чтобы Роберт пробовал, просто иногда ловил запах и предположил вкус.

— Я хочу это! — с горящими глазами заявил Адальберт.

— Тогда пойдём.

Роберт подошёл к кассе, Берт не отставал ни на шаг.

— Слушай и запоминай, что я говорю, потом скажешь так же, только ко своим напитком, — наставлял Роб.

Мужчина повернулся к улыбчивой девушке за стойкой:

— Здраствуйте, двойной эспрессо, пожалуйста.

— Как Вас зовут?

— Роберт.

— Двойной эспрессо для Роберта, что-то ещё?

— Нет, спасибо.

Роб оплатил свой кофе и отошёл, внимательно наблюдая за действиями кузена.

Адальберт, глуповато улыбаясь и нервно бегая глазами, тоже обратился к девушке:

— Добрый вечер, миледи, я бы хотел лавандовый раф на миндальном молоке, — название напитка Берт произнёс очень неуверенно, а вкупе с несовременным, почти устаревшим Германским акцентом вызвал у девушки улыбку. Чего уж таить, у Роберта тоже.

— На чьё имя?

— Графа фон Веллена.

Девушка заулыбалась ещё сильнее, что смутило Адальберта. Он оглянулся на кузена, но тот уже почти открыто смеялся, так что помощи ждать было не от кого.

— Хорошо, скоро будет готово, — ответила девушка. Заплатил вновь Роберт, что, почему-то, ещё больше насмешило девушку за стойкой. Но младший кузен подумал, что сегодня с Берта хватит коммуникации с современным миром, а то начнёт ещё расплачиваться монетами из шестнадцатого века.

Мужчины сели обратно за столик.

— М-да, брат, тебе надо чаще общаться с новыми людьми, а то скоро твой говор перестанут понимать.

— Эспрессо для Роберта, — объявила девушка несколько минут спустя. Роб быстро забрал свой напиток и вернулся к кузену.

— Твой кофе так резко пахнет... — прокомментировал Адальберт.

— Хочешь попробовать?

— Пожалуй откажусь.

— Не волнуйся, твой напиток будет не таким крепким. Я бы сказал, вообще не крепким.

Ещё через пару минут был готов и раф Берта.

— Лавандовый раф для графа фон Веллена, — проговорила девушка за стойкой.

Адальберт взял в руки стакан с светло-коричневым кофе, отливающим лёгким фиолетовым оттенком.

За столиком тем временем, уже не пытаясь сдержаться, хохотал Роберт:

— Лавандовый граф для рафа фон Веллена! Раф фон Веллен!

Берт вежливо улыбнулся, слушая подтрунивания кузена. Они никак не обижали его, даже наоборот, ему и самому было вполне смешно, просто Адальберту, в отличие от Роба, было непривычно и тяжело показывать свои эмоции на публике.

— Знаешь, а я даже был бы рад быть рафом. По-моему, быть вкусным кофейным напитком гораздо приятнее, чем графом разваливающегося дворца, — присаживаясь, сказал Берт и отпил небольшой глоток.

— Безусловно, — иронично подтвердил Роберт.

— А это действительно вкусно! — (Г)раф искренне не ожидал, что сочетание сухих цветов, перемолотых орехов и ещё одних перемолотых орехов могут дать такой приятный, те

рпкий и пряный вкус. — Спасибо, что привёл сюда. Возможно, ради этого места и этого рафа я буду чаще выходить с тобой в город.