Ради Повышения

В тот раковой день, когда не стало фельдмаршала Блюхера, многое изменилось в свои стороны. Его помощник и самый ближайший человек, который не бросил его в трудный момент, — Карл, стал на место главнокомандующего в один из отрядов... Ну или, по крайней мере, то, что осталось от некогда сильнейшего подразделения. Да, роль, конечно, подчётная и важная, но видеть смерть своими глазами заставило психику офицера пошатнуться под напором всего происходящего. Благо, строгий и ответственный пруссак остался целым и здоровым, а значит, ему пора осваивать новое место и должность.

Понадобилось новичку в офицерской должности некоторое время, дабы привыкнуть раздавать команды, планировать походы и, наконец, просто спокойно стоять на ногах и беречь своё маленькое, но сплочённое войско. Со временем народа становилось больше, ведь Карл помогал живым людям, давая им кровлю и еду, вследствие чего, в благодарность, обычные крестьяне примыкались к нему. Без вербовки, угроз и требований, по своему желанию. Маленькое странствующее войско выросло в целое поселение с обычными гражданами, солдатами и прочим сбродом, и, конечно, становилось довольно сложно в одиночку справляться и следить за всеми, ведь, как мы знаем, некоторые особи могут начать разбойничать, если вовремя не пресечь.

В один из ярких, солнечных и мирных дней, когда отряд Карла остановился на берегу Испании и создал небольшое временное поселение, главнокомандующий объявил, что ищет себе второго человека, который будет следить за порядком. Кандидатов, как оказалось, было достаточно много, но никто из них не подходил под критерии отбора, поэтому пруссак выгонял всех людей из своего небольшого, полуразрушенного домика.

Оставшись наедине со своими мыслями и переживаниями, Карл тяжело выдохнул и сел ровнее, отпивая горячий, почти только что заваренный, чай из кружки, дабы малость дать мозгу выдохнуть после таких нервов с заявителями. В домике этом тихо, уютно, никого кроме офицера тут нет. Каждый его вздох и глоток за глотком тихим эхом разносились по одноэтажной постройки. В такой тишине посреди вечного хаоса и разрушения для себя черноволосый командир находил некий оазис, место, где нет насилия, убийства и этих надоедливых зомби, но даже несмотря на то стремление к уединению, Карл чувствовал и небольшое одиночество, пустоту и угнетение за собственную беспомощность... Казалось, ему 37 лет, самый расцвет сил и мужского здоровья, но у него ни разу не было близости с кем-то, кроме своей руки, да и то раз в месяц-два. Мысли от каких-то серьёзных и важных перешли во что-то более откровенное, более сексуальное и пошлое со стороны важного и прекрасного офицера. По его виду и не скажешь вовсе, что в мыслях такое случилось.

Неожиданно его покой и чаепитие прервал звук открывающейся двери. Кто-то вошёл без стука, привлекая внимание главы отряда. Серые, словно небо перед дождём, очи Карла поднялись вверх на какого-то пехотинца, и, боже, этого единственного взгляда хватило, чтобы все планы и идеи смешались в кучу.

На пороге стоял один из пехотинцев — Барри. Его многие любили за приветливый и добрый характер, который не сильно был распространён среди других служащих. Эти рыжие, словно грива могучего льва, волосы, этот взгляд, наполненный жизнью и теплом, полностью засели в голову пруссака. Он даже забыл о том, что должен сказать, мол, зачем пришел.

Неожиданно тишину разорвал голос рыжего парня, разносясь сладкой музыкой в ушах Карла.

— Мистер офицер, я слышал, ну так, краем уха, что Вы ищете того, кто будет следить за порядком, да? Я готов выдвинуть свою кандидатуру, ведь... Вы знаете, что вряд ли кто-то захочет со мной спорить. — Действительно, почти никто не желал спорить и что-либо доказывать Барри. Нет, его не считали глупым, просто по неизвестной причине боялись задеть или как-либо обидеть.

— Да, я помню о своих же словах. — Отрезал черноволосый, томно вздохнув и положив руки на стол, внимательно разглядывая форму своего пехотинца. Да, Барри был тем, кого спасли из Сан-Себастьяна, по этой причине не выдали форму прусского солдата, оставив его родную, английскую.

— Ну, что могу сказать. Ты только недавно был спасён, а значит, пока время не пришло стать тебе кем-то выше, чем пехота, хотя... Есть один очень хороший способ повысить свой ранг. — Предложил Карл, ухмыляясь. Теперь в некогда спокойных и таких суровых глазах промелькнула похоть и то, как можно помочь себе и человеку, который так умоляет повышение.

Барри в свою очередь тоже оживился и встал по стойке смирно, словно сейчас был на службе. Неужели ему действительно дали шанс на эту ответственную роль?

— Правда?! Что я должен сделать, господин Карл? — Официально и звонко поинтересовался рыжий британец, ещё более накаливая жажду Карла.

— Для начала подойди, а после я дам распоряжение. — Еле как сдержал свою дрожь в голосе Карл, развернувшись боком на своём месте, внимательно, словно хищник наблюдает за добычей, смотрел, как Барри, такой весь довольный и разожжённый мыслью о роли второго офицера, подходит к нему.

И вот этот волнительный и напряжённый момент. Перед Карлом доброволец, не боящийся его от слова совсем. Мгновение тишины, а после вновь полутихий тон главнокомандующего:

— На колени. Вставай на колени передо мной.

Резкая неожиданная команда от столь интересной персоны. Британец подумал, что ему послышалось. Мало ли к каким последствиям приводит долгое нахождение под горячим солнцем Испании.

— Вы... Что вы хотите?... —

— Слушай, ты хочешь повышения, да? Тогда вставай на колени сейчас же. Или иди прочь и не трать мое время впустую. — Хмуро, как обычно, провякал Карл, коснувшись своего кожаного ремня на темных штанах. Руки мелко дрожали, как у какого-нибудь картёжника, который вот-вот проиграет большую ставку. Тем временем пока ошарашенный, но достаточно догадливый Барри вставал на колени, выражая свое упрямство и желание получить своего.

Буквально через пару секунд, после того как колени Барии коснулись пола, с Карла спали штаны, оголяя его очень прекрасный и массивный член. Уже привставший орган, весь в пульпирующих венах и наливистой головкой, с которой уже сочился чистейший сок пруссака, показался перед лицом рыжего кандидата. На удивление такие же объёмные яйца были гладкими, выбритыми до ужаса, будто каждый день сероокий готовился к этому, предвкушал и думал, как завладеет кем-то.

Назад пути нет уж точно, поэтому, больше не говоря ни слова, Барри стал зарабатывать себе на повышение, беря этот ствол в свой рот, охотно приняв его почти полностью и сразу, делая впечатление, что сей опыт не первый раз. Зато Карлу стало настолько приятно, яко из уст вырвался тихий и такой нежный стон чистого удовольствия. Рука сея командира опустилась на затылок пехотинца, плотно и так любовно зарываясь в пучину из волос, подталкивая брать пенис больше и быстрее.

Барри, являясь покладистым и понятливым, ощутил этот намёк и, прикрыв глаза, стал насаживаться сильнее, чувствуя, как это орудие мужского тела входит ему аж почти до горла, но и это не мешало, а наоборот, начало возбуждать пассию на коленях.

Ствол скользил по мягким губам, уже блестая от смазки и слюны, становясь только твёрже и выше, но явно не собираясь заканчивать этот процесс прям так. Волей-неволей Барри тоже постанывал, заглатывая, изредка с мольбой глядя на Карла, что чуть ли не запыхался от подобного рода наслаждения.

Но, к сожалению, долго минет не продлился. Собравшись в кучу, черноволосый приказал, вынув орган из разгорячённого места:

— К столу, быстро. Повернись ко мне спиной и держись за стол. Надеюсь, ты знаешь, что такое проникновение.

Продолжение, как и мечтал Барри в своих пошлых мыслях, начало сбываться. Заставлять Карла ждать пассия не хотел от слова совсем, по этой причине почти мгновенно поднялся на ноги и подошёл к рабочему месту командира, уперевшись в столешницу дрожащими конечностями. Пруссак тоже поднялся с места, двигаясь достаточно элегантно для мужчины со вставшим меж ног орудием. Ловким движением руки он освободил ягодицы британца от плотной ткани штанов, прикладываясь резким шлепком по румяной коже и вновь заставляя напрячься. На подготовку времени Карл пожалел, очень желая сразу же на месте завладеть телом спасённого солдата.

Возражать пехотинец не стал, наоборот, доверительно расслабился и позволил офицеру делать всё самостоятельно. Сероокий, разведя руками нежные половинки тела, тут же присунул к горячему, чуть сжатому отверстию такой же горячий и скользкий член, намереваясь войти. Благо для себя чуть ранее Барри очень знатно смазал ствол, поэтому острой боли быть не должно.

Прошептав «с богом», Карл начал проникать внутрь нежного ануса рыженького парня, слыша его звонкий и приятный стон, который ласкал уши офицера, понимающего, что этот человек после секса точно получит не только повышение, но и премию. Сам пассия уже забыл, зачем начал всё это, просто получая дичайшее удовольствие, не сдерживая стонов и развратностей. Наитие вышло крайне приятным для обеих сторон. Доброволец ощущал наполненность внутри себя, мягко сжимая достоинство, улавливая все его жилки. Давление оказалось крайне приятным бонусом для офицера, поэтому нежным, но и одновременно таким наглым толчком пенис вошёл полностью, а тело сероокого опустилось на спину Барри, немного придавливаясь. Дрожащие руки актива с трепетом легли на худенькую талию пехотинца, прижимая ближе и начиная соитие в полной мере.

По маленькому домику проходились звуки лёгких шлепков кожу о кожу, а также дыхание и хриплые стоны, умоляющие сделать толчки глубже и грубее, напрашиваясь на конец внутрь.

Уже мокрые тела, в собственном поту, но окутанные страстью и любовью, держались из последних сил, чтобы завершить акт красиво. Не особо-то и большой член Барри в один момент дернулся, брызнув белой жидкостью на бумаги Карла, судорожно сжавшись в заднем проходе. Неожиданное сокращение повлекло за собой чувство горячего семени внутри. Действительно, офицер кончил, изливая всё до последней капли, не боясь каких-либо последствий.

Ещё несколько мгновений, и без особых прелюдий, Карл вышел из ослабшего тела пасси, отпуская его восвояси.

После столь неприемлемой близости меж главным и его подчинённым, мужчины молча разошлись, а чернокурый, позабыв надеть собственные штаны, принялся писать документ, мол, теперь Барри тут ответственный за порядок и покой в отряде.