Racer. глава 9.
Minnie @Во вторник утром Феликс проснулся и понял, что хочет кое-что изменить.
Он стоял перед зеркалом в своей комнате, держал в руках серую мешковатую толстовку и смотрел на неё как на чужую. Эта тряпка была его броней два года. Она делала его незаметным, безопасным, никем. Но внутри – после выходных, после Хёнджина, после того, как альфа сел с ним в столовой при всех, – что-то щёлкнуло.
«Нахуй эту серость», – подумал Феликс.
Он убрал толстовку в шкаф. Достал чёрную облегающую футболку с длинным рукавом – ту, которую носил только ночью под кожанку. Надел её. Сверху лёгкий кардиган, но не мешковатый, а по фигуре. Джинсы – чёрные, узкие, не бабушкины.
Очки он оставил – без них он плохо видел, но решил, что сегодня они будут просто аксессуаром. Поправил волосы, чтобы не падали на лицо.
В зеркале стоял не Феликс-мышь. А Феликс, у которого появился вкус. И который не боялся это показать.
– Пиздец, – сказал он сам себе. – Ты либо смелый, либо дурак.
И вышел.
---
В школе его не узнали.
Сначала охранник на входе уставился на него с подозрением. Потом в коридоре пацаны из параллельного класса обернулись и присвистнули. Кто-то спросил: «Эй, ты новенький?»
Феликс молча прошёл мимо.
На втором этаже его окликнула Ин – та самая розововолосая одноклассница.
– Феликс?! – выпалила она, выронив тетрадку. – Ты чё, охренел? Ты… ты так…
– Что? – спросил он спокойно.
– Ты красиво выглядишь, – сказала она, покраснев. – Я и не знала, что у тебя…
Она запнулась, но Феликс улыбнулся.
– Всё норм, Ин. Я просто решил, что надоело быть мышкой.
Она открыла рот, но ничего не сказала.
Зазвенел звонок, и они разошлись по классам.
---
На первом уроке все на него косились. Даже учительница, которая обычно не замечала Феликса, пару раз сбилась и посмотрела на него. Он сидел прямо, не сгорбившись, и даже руку поднял, когда она задала вопрос – раньше он никогда не тянулся.
Она вызвала его. Он ответил чётко, громко и правильно.
Класс замолчал.
Когда он сел, рядом сидевший парень толкнул локтем соседа и прошептал: «Это Ли? Тот самый ботан?»
– Ага, – ответил сосед. – Походу, у него крыша поехала.
Феликс слышал, но ему было насрать.
---
На большой перемене он пошёл в столовую, купил кофе и бутерброд. И, вместо того чтобы забиться в угол, сел за свободный столик в центре. Не специально, просто так вышло.
К нему тут же подсела какая-то девчонка из девятого «А», омега с запахом клубники.
– Привет, – сказала она. – Ты Феликс, да? Я раньше тебя не замечала. А ты ничего такой.
Феликс посмотрел на неё. Она улыбалась, хлопала ресницами.
– Привет, – ответил он. – А я тебя помню. Ты в прошлом месяце облила меня соком и даже не извинилась.
Девчонка покраснела и быстро встала:
– Извини, я не хотела...
– Бывает, – равнодушно ответил Феликс и откусил бутерброд.
Она убежала.
Феликс усмехнулся. Раньше он бы промолчал. А сейчас – нет.
---
На третьем уроке, когда все вышли в коридор, к нему подошёл Хёнджин.
Он увидел Феликса издалека и остановился как вкопанный. Просто смотрел. Потом подошёл медленно, разглядывая его с ног до головы.
– Ли, – выдохнул он тихо. – Ты… ты сейчас убил меня насмерть.
– Чего? – не понял Феликс.
– Ты выглядишь, блять, офигенно. Что случилось? Ты заболел? – альфа прикоснулся к его лбу.
– Я просто оделся нормально, – ответил Феликс, отодвигая его руку. – Не шуми, смотрят.
– Пусть смотрят, – Хёнджин наклонился к самому уху. – Если ты и дальше будешь так ходить, я закрою тебя в кладовке до конца дня. Мне другие не нужны. Но когда ты такой…
Он шумно выдохнул.
Феликс покраснел, но улыбнулся.
– Хван, иди учись.
– Не хочу учиться. Хочу смотреть на тебя, – отрезал альфа, но всё же отошёл.
Весь день в школе было шумно. Слухи разлетелись молниеносно: «Ли Феликс резко похорошел», «Он теперь ходит как модель», «Хван к нему подкатывает, и он не отшивает».
Никто не называл его серой мышью.
---
После уроков Феликс шёл к выходу, и вдруг его окликнул тот самый пацан, который в прошлом году постоянно толкал его в спину – Санхёк, крепкий альфа из десятого.
– Эй, Ли! – крикнул он. – Ты чё, решил, что ты теперь крутой? Оделся, мать твою, как принц?
Феликс остановился. Повернулся.
– А ты чё, решил, что ты всё ещё можешь меня трогать? – спросил он спокойно.
Санхёк удивился. Он привык, что Феликс молчит и уходит.
– Ты чё, понты кидаешь? – шагнул он ближе.
Но тут за спиной у Санхёка вырос Хёнджин. Просто встал, сложил руки на груди.
– Санхёк, – сказал он холодно. – Иди-ка ты нахуй, пока я тебя сам не послал.
Санхёк глянул на Хёнджина. Потом на Феликса. Понял, что лучше не связываться. Сплюнул и ушёл, бормоча что-то про «пидоров».
Феликс посмотрел на Хёнджина.
– Не надо было.
– Надо, – ответил альфа. – Тебя больше никто не тронет. Понял?
Феликс не ответил. Но внутри стало тепло.
Они вышли из школы вместе. Весеннее солнце светило, и Феликс впервые чувствовал себя не спрятанным.
– Спасибо, – тихо сказал он, когда они отошли подальше.
– За что?
– Что не дал ему меня задеть. И вообще… за то, что я перестал быть серым.
Хёнджин остановился, взял его за плечи.
– Ты никогда не был серым, дурак. Я тебя таким увидел. Просто другие слепые. Теперь они прозреют.
Он поцеловал его в лоб и улыбнулся своей мерзкой красивой улыбкой.
– А теперь пошли. Я хочу пить, а ты меня угощаешь.
– С чего это? – усмехнулся Феликс.
– С того, что теперь ты – мой официальный парень. А парни угощают своих альф.
– Иди нахуй, – сказал Феликс, но пошёл и купил ему колу.
Потому что он и правда больше не был серым.
И это только начиналось.