#RW_archive / 27 Feb 2019 / Яковлев

#RW_archive / 27 Feb 2019 / Яковлев

RIGHT WING

#RW_article


Самоочевидным фактом является то, что самоликвидация СССР произошла в большей степени не из-за самой идеологии, а именно благодаря человеческому материалу, который составлял его основу, который путём антиселекции стал преобладать в среде руководства. Неясно каким образом работали службы безопасности СССР, но ясно что свои функции они выполняли плохо. Всего один пример. 

18 января 2005 года умирает Александр Николаевич Яковлев один из главных архитекторов перестройки, чья биография просто «потрясающая» для человека такого масштаба. В 1944 году он вступает в ВКП(б), в 1945 году поступает в Высшую партийную школу при ЦК ВКП(б), а уже в 1946 году становится инструктором отдела агитации и пропаганды Ярославского обкома КПСС. В 1950 году заместитель начальник агитации и пропаганды по Ярославной области. Сразу после смерти Сталина становится инструктором по агитации и пропаганде при ЦК КПСС в отделе науки, школ и вузов. С 1956 по 1959 год проходил обучение в аспирантуре Академии общественных наук при ЦК КПСС на кафедре международного коммунистического и рабочего движения. Казалось бы, идейный коммунист, пропагандист, происходил из четвертого сословия? 

В 1958 году его отправляют на стажировку в Колумбийский Университет (советское образование, «как известно было самым лучшим», поэтому видимо необходимо было отправить пропагандиста на стажировку к «буржуям»). Яковлев находился в одной группе с будущим генералом-перебежчиком КГБ Олегом Калугиным (раскрыл советских шпионов, которые работали под прикрытием в США), их научным руководителем был известный политолог-антикоммунист Дэвид Трумэн. В 1960 году Яковлев защищает диссертацию по теме «Критика Американской буржуазной литературы по вопросу внешней политики США 1953—1957 гг.» (в 1967 году он защитил докторскую работу «Политическая наука США и основные внешнеполитические доктрины американского империализма (критический анализ послевоенной политической литературы по проблемам войны, мира и международных отношений 1945—1966 гг.)»). После чего он последовательно поднимает по служебной лестнице до первого заместителя заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС, а также становится ведущим автором журнала Коммунист (главный журнал партии, призванный раскрывать суть идеологии). В 1972 году он пишет статью про национализм в Литературной Газете, после чего его лишают всех должностей и отправляют на работу послом в Канаду. В Канаде Яковлев подружился с премьер-министром Канады Пьером Трюдо – отцом современного премье-министра куколда Канады Джастином Трюдо. Подружился настолько, что Трюдо назвал детей русскими именами. В 1983 году Горбачёв настоял на возращении Яковлева в СССР. С 1984 года Яковлев депутат Верховного Совета СССР, с лета 1985 года заведующий отделом агитации и пропаганды ЦК КПСС. С 1986 года член ЦК КПСС, секретарь ЦК курирующий вопросы идеологии, информации и культуры. Во время Августовского путча, главный идеолог коммунизма поддержал… Ельцина. После развала СССР бывшие высокопоставленные чекисты стали высказывать мысли о том, что Яковлев был завербованным агентом США. Сам «коммунист» Яковлев это естественно отрицал. Как и в 70-е продолжил линию оскудения национализма и антисемитизма. Как националистическая, так и коммунистическая пресса обвиняли Яковлева в русофобии. Возглавлял международный фонд «Демократия» и входил в состав фонда «Открытая Россия». По вероисповеданию в конце жизни был буддистом. 

17 июня 1998 году он дал интервью газете Известия, в котором заявил о том, что «русский фашизм» создали в КГБ. Самое конечно забавное в этом интервью — это глупость, наивность и полное незнание так называемой «матчасти», доктора, который еще и в Колумбийском учился. Как и любой либерал, Яковлев последовательный лицемер для которого необходимо запретить во имя свободы всё, кроме либерализма. Яковлев, как и любой Ивашка, верующий в демократию конечно же никогда не задумывался о том, что демократия всегда приводит к олигархии (хотя и создаёт несколько лет или десятилетий «свобод», которые дурманят), что выливается в более сильную и сокрытую форму тоталитаризма, чем обычный тоталитаризм. Впрочем, интересно и другое, его теория о создании управляемого национализма на постсоветском пространстве, которая скорее говорит о том, что в КПСС были те, кто хотел совершенно другой перестройки, а не той что устроил этот Ивашка. 

 

— Первые подпольные неофашистские группы стали появляться в СССР еще в конце 50-х. Докладывали ли Вам об их существовании?

— Были такие докладные записки, они приходили от разных организаций, но меньше всего от КГБ. Сообщалось о создании молодежных фашистских групп. То была скорее романтика создания тайных организаций. Но от романтики до реальных действий может быть всего один шаг. Ведь нацизм привлекает тем, что возвеличивает тебя в собственных глазах. Не твою нацию, нет, это — флер, а тебя и стаю тебе подобных. Ты храбр, хотя на самом деле ты трус. Ты силен, хотя на самом деле ты слаб. Ты умен, хотя на самом деле ты глуп. Я всегда очень серьезно относился к информации о таких группах. Но больше никого в руководстве страны эта тема не волновала. И раньше, и теперь на это смотрят сквозь пальцы: ну, тешатся молодые люди. Пусть потешатся, выход-то должен быть энергии — лучше пусть против жидомасонов, чем против правительства. Все забывают, что в Мюнхене тоже с пивного бара все начиналось.


— Обсуждалась ли на Политбюро тема фашизма?

— Нет. Хотя я и делал такие попытки. Но на меня тогда все смотрели как на белую ворону — что это там Яковлев опять свое мусолит: национализм, фашизм...

А начиналось все достаточно мирно. «Память» поначалу была организацией с весьма благородными целями. Она состояла из реставраторов и любителей истории, которые занимались сохранением памятников старины. Потом КГБ внедрил туда своего человека — фотографа Дмитрия Васильева со товарищи. Организация занялась «политикой» — борьбой с сионизмом. Реставраторы «Память» покинули, КГБ выделил Васильеву большую новую квартиру — под штаб.


— Зачем это все было нужно КГБ?

— 80-е годы, диссидентство. Нужен был клапан, чтобы выпустить пар диссидентства из общества. Выбрали цель — сионизм, виновника всех бед советского народа. Выбрали исполнителя — «Память», она должна была указать народу его врага. Позже от «Памяти» стали отпочковываться новые, еще более экстремистские нацистские организации. Таким образом КГБ организационно породил российский фашизм. Доигрались...


— А Горбачев знал о связи КГБ — «Память»?

— Я говорил ему о некоторых особенностях в поведении лидеров «Памяти». Дело в том, что, когда я вернулся во власть в 86-м, против меня сразу же поднялась волна. Именно «Память» начала долбить меня как «лидера жидомасонской ложи». Они мне «присвоили» 4 фамилии — Рабинович, Янкелевич, Эпштейн, четвертую я забыл. Отправляли экспедицию в деревню, где я родился, в Ярославскую область, с целью выяснить, не еврей ли я. Стали изготавливать листовки — мой портрет с нацеленной в голову винтовкой и подписью: «На сей раз промаха не будет». Мне припомнили давнюю статью об опасности национализма в СССР. Тогда я написал Горбачеву несколько записок. Первая датирована маем 1987 года. Вот она: «...эта вспышка демагогии на очень чувствительных вопросах не что иное, как форма нацизма в его охотнорядческих одеяниях. Явление опасное, злое, разрушительное. Не думаю, что полуграмотный и безработный фотограф, но имеющий личного телохранителя, «взялся за Яковлева» по своему разумению. Уж больно бьют-то расчетливо и избирательно, и, я бы сказал, безбоязненно. Тут есть над чем подумать. Куда важнее другое. Кому-то выгодно сегодня перевести стрелку на рельсы демагогии: русский — нерусский, национализм, масонство, антисемитизм. Задача простая: возбудить местный и любой другой национализм, который преимущественно антирусский. Возбудить людей хотя бы к маленькому погромчику».

И Горбачев мне сказал: «Ты руководствуешься обидами, что вот они там против тебя листовки распространяют...» Я ему ответил: «Сегодня меня, завтра — Вас. Да и сейчас-то не столько меня долбают, сколько Вас».

Группа интеллигенции — Булат Окуджава, Эрнст Неизвестный, академики — написали в мою защиту письмо. Горбачев не дал его напечатать: «Зачем злить?» Он хотел быть хорошим для всех. Вот и доигрались — до создания фашистских организаций. И при очередном социальном повороте они себя еще покажут.


— Почему не состоялся Антифашистский конгресс, который Вы пытались организовать?

— Пару лет назад мы действительно пытались провести всероссийский Антифашистский конгресс. Меня избрали председателем оргкомитета. Мы даже позаседали раз пять. На этом все и кончилось. Не нашли денег — никто даже копейки ломаной не дал. Во время моих переговоров с финансовыми деятелями они все повторяли: «Какой фашизм? Ты все преувеличиваешь!» Когда-то я предупредил Горбачева о предстоящем фашистском мятеже в августе 91-го. «Ты преувеличиваешь», — сказал Горбачев.

Я не преувеличивал и не преувеличиваю. Опасность фашизма в России реальна еще и потому, что с 1917 года мы привыкли жить в уголовном мире с уголовным государством во главе. Привычка притупляет бдительность. Уголовщина, освященная идеологией, — эта формулировка подходит как коммунистам, так и фашистам.


— Вы не делаете различия между коммунизмом и фашизмом?

— Их идеология имеет свои особенности, но методы самовыражения одинаковы: диктатуры, репрессии, массовые убийства, захват чужих территорий. Помимо этого, наши нынешние большевики сползли на великодержавные позиции — вопреки учению марксизма-ленинизма об интернационализме. Они мало чем отличаются от фашистов, поэтому и объединяются с ними. Необходимо запретить и компартию, и нацистские организации. Общество должно получить сильный сигнал: это запрещено. Я, как говорится, до глубины души демократ. Но именно из демократических соображений любые политические экстремистские организации, исповедующие насилие, должны быть запрещены.


— Возможно ли это технически? Ведь Госдума трижды рассматривала проект закона о запрещении пропаганды фашизма и трижды его отвергла.

— Вот такая у нас Государственная дума. Такие, значит, и мы, что избрали эту Думу. Сегодня в России издается 140 фашистских и полуфашистских газет. И что? А ничего. Я разговаривал в свое время на эту тему с президентом Ельциным. Рассказал ему об идее Антифашистского конгресса, о том, что президентский указ о борьбе с фашизмом давно лежит в его канцелярии без движения. Ельцин спрашивает у своего помощника: «В чем дело?» Тот отвечает, что, мол, Академия наук никак не может дать определения фашизма. Я говорю, какое определение вам нужно? Ведь есть исторический опыт: разжигание национальной розни — это фашизм, пропаганда исключительности одной нации за счет другой — это фашизм, пропаганда войны, насилия — это и есть фашизм. Ельцин отреагировал нормально, три дня спустя он подписал указ без всякого «научного определения». Но указ этот остается мертвым. Ни Комитет по печати, ни прокуратура не возбуждают дел против фашистской прессы. Почему? На всякий случай. А вдруг сменится власть? Какой она будет? Суды берут под защиту фашистов. На всякий случай. В Ставрополе суд признал законной фашистскую символику. Теперь в Ставрополе официально узаконена свастика. В прокуратуре изменили меру наказания сталинского палача Абакумова. Нашли время для этого — в то время как еще не рассмотрены сотни тысяч дел невинно пострадавших людей. Почему вдруг прокуратура решила заняться делами сталинских фашистов? Они алиби себе устраивают перед приходом, по их мнению, будущей власти. В журналистской среде вы наверняка знаете таких людей, кто уже заявляет о себе: вот статейку написал, вот передачку организовал. На всякий случай.


— Россия готова принять фашизм?

— Россия готова принять правление «жесткой руки», жесткий порядок и всеобщий контроль. Проанализируйте: нынешняя Дума не принимает закон против фашизма. Дума избирает коммуниста главным правозащитником страны. Московский университет присваивает г-ну Жириновскому звание доктора наук — без диссертации, без кандидатской. На юге России создалась прямая угроза безопасности страны: Краснодарский губернатор Кондратенко лично разжигает национальную рознь в крае, и Федеральное собрание терпит это. Президенту следует немедленно отстранить этого губернатора от власти, ибо его действия противоречат национальной безопасности.

Идет ползучая реставрация. Красно-коричневые уже составляют списки, и я видел эти списки, кого и в каком порядке будут судить. Ельцин — под номером один, следом — я, потом — Горбачев.

Однако правительство России будто ничего не замечает — с ожесточенностью пилит сук под собой, взращивая фашизм. Хотите цитату? Еще в прошлом веке известный русский философ В.С. Соловьев писал: «...усиленное возбуждение племенной и религиозной вражды, столь противной духу христианства, подавляя чувства справедливости и человеколюбия, в корне развращает общество и может привести к нравственному одичанию, особенно при ныне уже заметном упадке гуманных идей и при слабости юридического начала в нашей жизни. Вот почему уже из одного чувства национального самосохранения следует решительно осудить антисемитское движение не только как безнравственное по существу, но и как крайне опасное для будущности России». Сказано давным-давно, но ведь как актуально сегодня.


— Сейчас наци в одной команде с коммунистами. Но если предположить, что сообща они пришли к власти, что произойдет?

— Новая власть, скажем коммунистов, немедленно пересажает в тюрьму нацистов. Она должна будет показать, что не имеет ничего общего с экстремистами.


— Но у них, знаете ли, штурмовые отряды.

— А у власти — армия и КГБ. Они охотно распростятся с попутчиками, как это всегда бывало. Это старая метода, и не только российская. Штурмовые отряды нужны только для прихода к власти. Потом они становятся опасны. Пересажав нацистов, еще и скажут: демократы не смогли, а вот мы этих фашистов...


— У людей нет гарантии, что они получат зарплату, у людей нет гарантии, что завтра не придут к власти экстремисты и не начнутся погромы. Появятся ли какие-нибудь гарантии вообще?

— Ныне стоящих у власти тянет назад груз их прошлого. Я сам знаю, как сложно избавиться от этого груза, взглянуть на мир новыми глазами. Хорошо меня марксизм вылечил от марксизма. Когда я впервые попал на партийный съезд и наслушался партийных докладов, это произвело гнетущее впечатление. Я тогда из провинции приехал, из Ярославля, такая святая вера была, и вдруг — такое дерьмо. Я тут же подал заявление и ушел из ЦК — учиться11. Все удивлялись — как же можно уйти из ЦК? Я пошел в академию, стал читать первоисточники. И тогда моя вера вовсе закончилась. Потому что более поверхностной, противоречивой, пошлой писанины я никогда — ни раньше, ни позже — не читал.


— И тем не менее Вы долгое время служили в этой системе и занимали большие посты.

— А как же, надо было с ней как-то кончать. Есть разные пути, например диссидентство. Но оно бесперспективно. Надо было действовать изнутри. У нас был единственный путь — подорвать тоталитарный режим изнутри при помощи дисциплины тоталитарной партии. Мы свое дело сделали. Но теперь нужны новые люди в руководстве страны — молодые, образованные, без груза коммунистической закваски, способные удержать Россию в ее движении к демократии. И это будет гарантией стабильности.